ОГП требует остановить глумление над памятью жертв большевистского террора!

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

Большевики начинали с уничтожения крестов… Заявление Политсовета ОГП
4 апреля 2019 года, Куропаты 
Заявление Политсовета ОГП
 
В Куропатах бульдозерами сносят кресты.
То, что сейчас происходит в Куропатах, напоминает бал сатанистов или времена большевиков, когда сбрасывали кресты с храмов, а внутри организовывали свинарники и склады.
Помните? Именно так и начиналось. А закончилось — массовыми расстрелами и появлением огромной могилы жертв большевистского террора в Куропатах.
Спецоперация по вывозу и уничтожению крестов на месте, где находятся останки десятков тысяч людей, омерзительна и аморальна.
Мы требуем ее остановить, и заявляем, что распорядители и исполнители этого варварского распоряжения понесут ответственность за свои действия.
04.04.2019Минск

MIL OSI

На памятнике Калиновскому должна быть надпись по-беларусски

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

26 марта Объединенная гражданская партия официально обратилась к министру иностранных дел Литвы Линасу Линкявичусу с предложением увековечить память повстанцев и самого Кастуся Калиновского при перезахорорнении не только на литовском и польском языках, как было объявлено, но и по-беларусски.
Помимо обращения от Объединенной гражданской партии, были переданы также и подписи граждан в поддержку этого предложения, собранные 24 марта в Киевском сквере Минска на праздновании Дня Воли.
Сбор подписей за беларусскую надпись на памятнике повстанцамНапомним, что эта работа начата политиками ОГП уже некоторое время назад. Так, 19 марта Анатолий Лебедько вместе с Виктором Корнеенко провели ряд встреч и переговоров в Сейме Литвы, в том числе по теме надписей на беларусском языке на памятнике повстанцев Калиновского.”Скажу сразу, не все так просто, – написал Анатолий Лебедько на своей странице в ФБ, – Но капля камень точит. Если за польским лоббированием стоит государство, то в нашем деле – только гражданское общество, добрая воля и вера в то, что это нужно Беларуси!Жыве, Беларусь!”Кроме того, депутаты Верховного Совета РБ 13 созыва также официально обращаются к литовским властям с просьбой включить их представителей в переговорный процесс относительно участия беларусской стороны в траурных и других мероприятиях, связанных с дальнейшей судьбой останков повстанцев.
 
 

MIL OSI

Объявлен сбор средств на празднование Дня Воли в Минске

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

Активисты правоцентристской коалиции и Белорусской социал-демократической партии (Грамада) объявили о сборе средств на проведение концерта 24 марта в Киевском сквере Минска. Об этом они сообщили на брифинге 20 марта. Все ранее собранные средства пошли на праздничное мероприятие в Гродно.
«Мероприятие, которое мы делаем в Минске, требует значительных вложений. Это не только коммунальные службы, «скорая», уборка, милиция — государство этого требует, без этого невозможно провести праздник легально. Кроме того, есть и другие расходы — например на сцену. У нас остается фактически три дня», — заявил председатель движения «За Свободу» Юрий Губаревич.
Организаторы гарантируют, что «каждая копейка будет направлена по целевому назначению», подчеркнул он.
Средства можно перевести как на карточку (реквизиты указаны на сайте «За Свободу»), так и передать лично организаторам.
Причиной экстренного сбора денег Губаревич назвал то, что средства, которые, по его словам, собирались не только на празднование в Минске, но и в регионах, оказались недоступны правоцентристам.
«Было послание для тех, кто хотел поддержать мероприятие БНР-101, что собранные средства будут потрачены на весь комплекс мероприятий в честь национального праздника. Мы считаем, что концерт в столице важен. Но, к сожалению, те, кто собирал деньги, они решили по-другому, заявили, что все потрачено на Гродно и еще не хватает», — добавил политик.
Первоначальный сбор средств на празднование Дня Воли объявила на краудфандинговой площадке «Талака» некоммерческая организация «Арт Сядзіба».
Как отметил в комментарии дл БелаПАН один из организаторов празднования БНР-101 Антон Мотолько, на краудфандинговой площадке не уточнялось, на празднование в каком именно месте собираются средства, поскольку закон запрещает собирать деньги на акции, которые еще не санкционированы властями.
«На данный момент та сумма, что собрана через «Талаку» и другие площадки, будет использоваться на мероприятие в Гродно. Команда, которая занималась сбором средств, узнала официально про концерт в Киевском сквере только вчера. Стоимость проведения концерта в Гродно 23 марта уже превышает ту сумму, которая собрана, и мы призываем жертвовать дальше», — пояснил Мотолько.

Напомним, организацией празднования Дня Воли занимаются две группы. Первая дважды подавала заявку от имени «Арт Сядзібы» и Партии БНФ: вначале — на проведение мероприятий на стадионе «Динамо», затем — в центре города (на площади Свободы или возле Дворца спорта), но оба раза получила отказ Мингорисполкома.
После того как стало известно о разрешении гродненских властей на празднование 23 марта в Коложском парке, организаторы акций, запрещенных в столице, решили перенести мероприятие в Гродно. Собранные средства были направлены на подготовку праздника в областном центре.
Другая группа организаторов — представители БСДП (Грамада), Объединенной гражданской партии, оргкомитета партии «Белорусская христианская демократия» и движения «За Свободу» — первоначально просила власти разрешить празднование возле Оперного театра, но получила отказ, после чего запросила в качестве места проведения Киевский сквер. Такой вариант городские власти разрешили.
Планируется, что на концерте в Киевском сквере выступят группы N.R.M., «Дай Дарогу!», «Няхай», «Водар», «KaS», «Разбітае сэрца пацана».

Ян Авсеюшкин, NAVINY.BY

MIL OSI

Н. Козлов: Задержание А. Паука – это продолжение атаки на блогеров и свободу слова

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

В г.п. Октябрьский задержан член ОГП, популярный блогер, создатель сайта «Рудобельская показуха» Андрей Паук, он якобы сообщил о заминировании райисполкома.
Андрей Паук: БРСМ – не говно!
«Учитывая репутацию МВД, у нас есть все основания полагать, что это задержание стоит в одном ряду с преследованием других независимых блогеров, в частности Александра Кабанова и Сергея Петрухина, – сказал лидер Объединенной гражданской партии Николай Козлов. – Это продолжение атаки на свободу слова в стране. Мы знаем факты, когда дела на демократических активистов были полностью сфальсифицированы, так что у нас нет оснований верить МВД. Мы будем внимательно следить за развитием событий».

MIL OSI

Окно возможностей

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

Выборы есть, но их нет. Выборов нет, но они есть. Это все про нашу страну. Это вызывает массу вопросов и создает кучу проблем.
Если выборов все равно нет, так, может, забыть о них и сосредоточиться на решении социальных проблем? Ведь власть более лояльно относится к активности людей, если там нет политической составляющей. Или, наоборот, если в стране нет настоящих выборов, то нужно использовать все возможности, чтобы добиваться их проведения?
Можно ли обойтись без выборов?
Попробуем разобраться. В мире очень мало стран, которым удалось добиться успеха в социально-экономической сфере в условиях авторитаризма или диктатуры. Обычно называют Чили, Сингапур, Южную Корею. Этим странам повезло, потому что у власти там были вполне прагматичные политики, которые к тому же не считали себя гениями и специалистами во всех сферах — от стихосложения до освоения космоса, а привлекали к работе по управлению государством экспертов. Но, к сожалению, на каждого Пиночета и Ли Куан Ю найдутся десять Каддафи, Асадов, Милошевичей и Лукашенко.
Представительная власть работает не быстро, но именно она выполняет наиболее важные социальные функции: формулирует общественный заказ на стратегию развития страны, создает соответствующую законодательную систему и принуждает исполнительную власть действовать в рамках, установленных законом.
Наиболее ярко это видно на примере США. Конгресс не имеет права вмешиваться в деятельность исполнительной власти, но он может не дать денег на те или иные мероприятия, может установить вполне конкретное задание с помощью закона и может в случае нарушения этих законов отправить президента страны в отставку.
Иными словами, если мы недовольны пенсионной системой, медициной, образованием, зарплатой, «тунеядскими» декретами, в конце концов, причины следует искать в отсутствии представительной власти, которая не зависит от президента, а зависит только от избирателей.
Что делать?
Следующий вопрос — как вернуть стране выборы, как заставить власть, которую мы когда-то избрали и от которой теперь никак не можем избавиться, слушать мнение избирателей, как заставить власть делать то, что нужно людям, но чего она делать категорически не желает?
Рецептов предлагается много: от радикальных — свергнуть узурпатора, подняв народ, до абсолютно утопических — предупредить членов комиссий об ответственность за фальсификации, забросать прокуратуру и суды заявлениями о нарушениях.
Первые, к сожалению, не соответствуют белорусскому менталитету, тем более в условиях, когда наиболее толковые и решительные все чаще «голосуют ногами», уезжая временно или навсегда.
Второй мог бы сработать, если бы речь шла о миллионах или, по крайней мере, десятках тысяч заявлений. Когда членам избирательных комиссий, составленных из представителей одной организации или предприятия, под руководством одного из руководителей этого предприятия приходится выбирать между сегодняшним куском хлеба и возможным завтрашним наказанием — выбор очевиден. Тут и наше извечное: «Всех не посадят», и не менее уверенное: «Я свою работу делаю честно, а что там творит председатель комиссии с секретарем — меня не касается».
И все же, выборы, какими бы они ни были — это окно возможностей.
Вспомним конец 80-х. Тогда, несмотря на весь административный ресурс, на отлаженную систему партийных и советских органов, кандидаты от народа победили партийных функционеров сначала на всесоюзных, а затем и на республиканских выборах.
Вот если бы власть могла вообще отменить выборы, такого бы не произошло. Но, к счастью, этого она сделать не может. Поэтому дело за малым: комиссии должны правильно подсчитать голоса. А для этого они должны почувствовать, что овчинка стоит выделки.
Народ должен понять и поверить
Вариантов всего два.
Первый — народ массово игнорирует избирательные участки, что и фиксируют комиссии. Это маловероятно, так как всегда найдутся те, кто придет по принуждению: студенты, военнослужащие, обитатели общежитий, учителя и т.д.
Второй — появляется популярный кандидат в президенты, за которого готовы голосовать и результаты голосования защищать. Единственный способ заполучить такого кандидата — это праймериз, предварительные выборы, в которых на равных правах смогут участвовать и представители политических партий и движений.
Это непросто, но это дает целый ряд преимуществ:
— президентская кампания удлиняется в два-три раза, создавая дополнительные возможности для раскрутки кандидата, увеличения его узнаваемости;
— можно свободно обсуждать деловые и прочие качества претендентов в соцсетях, принимать участие в голосовании, что создает ощущение сопричастности;
— в отличие от прошлых лет можно организовать, наряду с обычным, интернет-голосование, а чтобы защититься от накруток, принимать только авторизованные голоса с персональными данными. В конце концов, при сборе подписей люди все равно приносят паспорта;
— решается проблема с инициативной группой. Она должна быть большой, потому что потом для регистрации кандидата ей нужно будет собрать 100 000 подписей. В 2015 году это не удалось никому, в том числе Лукашенко. Просто одни честно признались в этом, а другие — надували щеки и ожидали подарочка от Администрации президента.
На сегодняшний день идею «праймериз» поддерживает и продвигает правоцентристская коалиция в составе Объединенной гражданской партии, руха «За свободу» и незарегистрированной партии «Белорусская христианская демократия», но путь к участию в праймериз открыт всем.
И еще раз повторю: чтобы поднять народ на защиту, нужно, чтобы ему было что защищать, и чтобы люди понимали: ключ к достойной жизни у них в руках, нужно только заставить власть провести честные прозрачные выборы.

Подробнее по теме см.  https://youtu.be/AbkfVnURtNU
Naviny.by

MIL OSI

Какая Конституция нужна Беларуси?

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

13 марта в Минске прошел Экспертный клуб “Профессионально об актуальном” на тему: Какая конституция необходимаБеларуси?

Были рассмотрены вопросы:Является ли Конституция Основным Законом страны?Каковы перспективы изменения Конституции?Как пройти путь к новой Конституции?Проблемы последовательности и легитимности.В дискуссии приняли участие заместитель председателя Конституционного суда Валерий Фадеев, судья Конституционного суда Михаил Пастухов, депутаты Верховного Совета 12-го созыва Лявон Борщевский, Сергей Антончик, Сергей Попков, Анатолий Лебедько, депутаты Верховного Совета 13 созыва Валерий Щукин, Сергей Калякин, Павел Знавец, депутаты Верховного Совета СССР Виктор Корнеенко, Александр Добровольский, депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь 6 созыва Алена Анисим, эксперты Валерий Карбалевич, Александр Класковкский, Павлюк Быковский, Игорь Рынкевич; лидеры политических партий Николай Козлов, Юрий Губаревич, Виталь Рымашевский, Дмитрий Кучук.

По итогам обсуждения было принято решение создать общественную конституционную комиссию, в которую войдут демократические депутаты Верховного Совета 12-го и 13-го созыва, лидеры политических партий, экспертное сообщество, которые будут работать над Конституцией, по которой будет жить Беларусь после Лукашенко.Новая Конституция должна строиться на базе Конституции 1994 года, в которую будет встроена Малая Конституция, принятая Конгрессом демократических сил в 2007 году.Во время переходного периода будет действовать Малая Конституция, разработанная демократическими экспертами и принятая Конгрессом демократических сил в 2007 г.Виктор Корнеенко напомнил, что «все изменения, которые вносились в Конституцию 1994 года, были придуманы для узурпации власти: это несменяемость власти, отмена парламентаризма, девальвация Конституции».Александр Добровольский добавил, что в данный момент мы имеем дело с ситуацией, «когда разрушена иерархия нормативных актов: Конституция формально является основным законом, но в судах на нее никто не ссылается, любые декреты, распоряжения и директивы стали юридически выше, что на самом деле нонсенс.Люди лишены права что-то менять в своей стране, их интересы никто не учитывает, а есть интересы только одного человека, который никак не насытится».«Мы рассматриваем заявление Лукашенко о любой форме изменений в Конституцию как вызов для людей и угрозу интересам миллионов граждан Беларуси, как действие, направленное на укрепление несменяемости власти, – сказал Анатолий Лебедько. – Это угроза для страны, для людей. Поэтому мы собрались и думаем, как этому противостоять. У нас есть политическая воля представить этому альтернативу».Александр Добровольский уверен, что создаваемая общественная комиссия предложит обществу современную и качественную Конституцию, которая будет работать в интересах общества, а не в интересах власти одного человека.

 

MIL OSI

Лиа Надарая: Феминизм – это равные права

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

6 февраля в Минске прошла очень представительная Международная конференция, в работе которой приняла участие Лиа НАДАРАЯ – известная деятельница женского движения, член Комитета ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин (CEDAW).
Конференция 06.02.2019. Слева направо: А. Дорофеева, А. Викторин, Л. Надарая, К. Юханнессон, Ф. Гибб
Мы воспользовались случаем, чтобы поговорить с Лией о свободе, равных правах, гендерной ситуации в Грузии и Беларуси.

– Госпожа Надарая, давайте начнем с самого начала. Как случилось, что вы стали заниматься этой темой?
– Почему я стала заниматься этой темой? Так сложилась жизнь, что я часть своего детства прожила с отцом за границей – в Африке, в Швейцарии, в разных странах. Он был врач эпидемиолог. В Нигерии был представителем ВОЗ. И это мне дало возможность еще в советское время выехать из страны.
А это какие годы? Это начало 70-х. А что такое начало 70-х? Европа «горит»: студенческие движения, в Африке – миссии: приезжает молодежь, обучает африканских детей. И вся вот эта субкультура.
– Да, это же времена сексуальной революции!
– Да. И я – участник. Может быть, не самый передовой, но участник – потому что это вокруг меня происходит. И я расту в этой среде. Так как я ходила в английскую школу – это тоже при советской власти очень редко кому удавалось – то это мои сверстники, мое окружение, это наша субкультура.
И после этого в 15 лет я приезжаю в Союз заканчивать школу. И что меня встречает?
– А вы в Тбилиси приезжаете?
– Да. Меня встречает провинциальный Тбилиси. Тбилиси и вообще Кавказ гораздо более сексистские, чем, скажем, европейская часть СССР. Там дискриминация особо ядовитая с такой восточной, арабской еще, дремучей спецификой. Конечно, произошел cultural clash (культурное столкновение). Но я уже тоже не одна – общество уже бродит, это примерно 75-76-ой годы. Тогда были студенческие движения. Рок-фестивали устраивали, в ЖЭКах играли на электрогитарах, хотя нас при этом не пускали в брюках в вузы, я до сих пор не могу вылезти из джинсов – потому что это собственная идентичность.
И, короче говоря, из меня вышел такой революционер.
– И именно в гендерной плоскости?
– Гендерная плоскость появилась потом. Тогда была молодежная. Это 70-ые годы. Нас было много, там тоже молодежная иерархия.
– Вы где были? В хиппи?
– Полу. Там тоже оказалось, что мужчинам гораздо больше прав, больше голоса полагалось. Сексизм тот же, просто он прикрыт другими формами. А это я уже начала чувствовать и называть своими именами где-то в 80-х. Одновременно в журналах типа «Мир и человек», «Вопросы философии» начали появляться статьи про феминизм.
– А вы феминистка?
– Да, ярая.
– Феминистка прямо, серьезно? У вас есть семья? Муж, дети?
– Одна дочка. Второй муж. У мужа трое детей от первой жены. Двое внуков у меня, трое внуков у него. Так мы с ним соревнуемся, у кого больше.
– То есть феминизм такой, не мужененавистнический, а нормальный?
– Нет, нет. Просто мое место – это мое место.
– Так а феминизм тогда – это что?
– Равные права. Это равные права.
– То есть не так, как иногда можно услышать: «Так ты что, феминистка?! Ты против мужчин?..»
– В моем феминизме – это равные права.
– Для меня тоже принципиальны равные права, но я вот слово «феминизм» по отношению к себе не употребляю. На мой взгляд, слово «феминизм» в последнее время приобрело какое-то негативное звучание.
– Это опять-таки проблемы тех людей, которые все же в глубине женоненавистники. Потому что там же все ясно – поддерживать женщин. А женщины настолько дискриминированы в современном мире! Это особенно видишь, когда работаешь в такой организации, как CEDAW, – что происходит, какого уровня дискриминация женщин, как это рушит все: демографию, природу, человеческие отношения – все! Все связано на свете. Попробуй тут быть не феминисткой!
– У нас идет обсуждение необходимости принятия закона о предотвращении насилия в семье. Церковь считает, что это вмешательство в дела семьи. И вот некоторые активисты демократического движения тоже против. Они говорят: «Зачем вы этому государству, которое и так беспардонно влезает в нашу жизнь, суда нет, и вы этому государству хотите еще дать в руки инструмент влезать в семью. Оно начнет у вас изымать детей и т.д.». Как бы вы им ответили?»
– Я бы ответила: если они сделают нормальный закон, который соответствует всем нормам, то никто не будет влезать.
– Но наше государство все равно влезает. В этом вся хитрость. С другой стороны, я бы так и сказала: «Они и так влезают!».
– Они и так влезают! Каждая пятая женщина даже в цивилизованном обществе хотя бы раз испытывала насилие в семье. А что происходит в наших странах, где и культуры нет, и мониторинга этого нет, и насилие так негативно не оценивается… Что происходит с женщиной? Мы же знаем, что речь о женщинах.
Вот сейчас в Армении шли горячие дебаты, тоже было большое противодействие, еле-еле прошел этот закон. И там все настолько прикрыто, слово «женщины», слово «гендерный» вообще убрали, осталось только «в семье», «насилие». Хотя мы прекрасно знаем, что под этим всегда очень серьезный гендерный аспект, потому что 90 % случаев, 93-95%, сторона, которая терпит насилие, – это женщина. И только редкий случай, когда это мужчина. Поэтому это женская проблематика, это гендерная проблематика.
И поэтому нельзя оставлять только футляр. Из того, допустим, армянского закона остался только футляр, только рамка. Внутренняя социальная динамика, неравноправие в обществе – они убраны, закон получается вне контекста. Необходимо вводить эту тему, а не замалчивать.
– Вы давно занимаетесь этой темой в Грузии. Как у вас там дела обстоят, как бы вы оценили?
– Грузия в последнее время очень продвинулась вперед, пошел прогресс, где-то с 2015-го.
– С чем связано?
– Во-первых, мы приняли основные документы очень рано – по сравнению с другими странами.
– Как вам это удалось?
– Это удалось на фоне огромной реформаторской машины, заведенной Саакашвили.
– Саакашвили все-таки.
– Саакашвили. Хотя, казалось бы, правление Саакашвили – самое невыгодное время для женского движения. Женская проблематика вообще отошла на второй план, на первом все время была вот эта реформаторская риторика. Потом сам образ Саакашвили, образ жизни и все, что творилось в этой элите, было настолько анти-гендерно…
Но, с другой стороны, все формальные галочки мы поставили: мы приняли концепцию по гендерному равенству, мы приняли все – потому что сила была реформаторская.
– То есть по инерции: в Европу – так в Европу!
– Да, в Европу! И под это – все, как в Европе. Мы приняли Закон о противодействии насилию в 2006 году, Концепцию о равных правах, а потом в 2010 – уже Закон о равных правах. Первый вариант закона был мой, но мы не смогли его протолкнуть. НГО лоббировали, я еще была в Advisory Council for Gender Equality – такая только у нас тогда была институция.
В 2010 мы все же приняли Закон о равных правах, хотя он тоже был такой, декоративный. Но постепенно – вот сейчас у нас уже третья редакция этого закона – постепенно он начинает обретать смысл. Потому что рамочно-то закон есть, а составляющие – они появляются по ходу работы, и мы наполняем этот закон. И вот у нас третья редакция идет.
Сейчас у нас идет редакция самой Концепции гендерной, потому что когда ее принимали, то были мужчины и женщины, а сейчас уже и ЛГБТ, и трансгендеры, и все остальные… Хотя у нас тоже церковь очень сильная сейчас. Она все же очень консервативная.
– Получается, что в Грузии эта тема движется?
– Да. На декларативном уровне – да. Сейчас уже мы внесли поправки в 16 законов, начиная с Закона о труде, кончая Законом о материнстве.
– Но работы еще много?
– Да. Но уже легче идет. Вот мое поколение прожило так, что ничего не происходило, мы все шли, шли, шли – и не дошли. Серьезно. Не было видно, когда это прорвется. Вот сейчас уже видно, что результаты есть. Например, домашнее насилие. Статистика обращаемости женщин за помощью возросла. Судебные процессы появились, защита женщин уже стала более профессиональной, создан специальный фонд, который поддерживает женщин-предпринимательниц, так шаг за шагом – и становится лучше.
– А в школе есть какие-то программы, которые объясняют эту тему?
– У нас есть Civil education (гражданское образование), которое затрагивает тему гендера, но то, к чему мы стремились – sexual education, гендер – пока нет. Путь еще впереди серьезный. На 86 месте страна по гендерному индексу. У вас 31 место, кажется, – за счет политического участия.
– Да, у нас 30-35 % женщин в так называемом парламенте. Они там ничего не решают. Их туда не выбирают. Их туда просто назначают – чтобы они красиво сидели – 30-35%. Им просто выдали мандат-бумажку, и они пришли, сели.
– Нет, это не просто.
– Но они не гендерно-чувствительные, они ничего не принимают, ничего не решают…
– Это понятно. Но тем не менее, это все же их продвигает. Конечно, о каких правах женщин может идти речь, если прав нет ни у кого. Тоталитарное государство – о каком правовом соотношении можно говорить… Но, тем не менее, то, что она там, что она видна, что она имеет голос, что она разговаривает…
– У нас они не имеют голоса и не разговаривают там. Они просто сидят молча.
– Но так же сидят и мужчины!
– Да.
– Ну, она в той же роли, что и мужчины.
– А вообще о Беларуси в отношении гендера у вас какое впечатление? Может быть, точка зрения SEDAW?..
– У вас серьезные пробелы в законодательстве. Вы в регионе – из последних в этом отношении. И в Армении, и в Азербайджане – там тоже ситуация не ахти, но по сравнению с вами там есть какое-то движение, какие-то более прогрессивные законы. У вас нет даже Закона о противодействии домашнему насилию. У вас нет национального Human Rights Institution, нет омбудсмена по правам человека. Это тоже обязательно надо. Институт омбудсмена – это значительный инструмент по защите прав.
Надо работать над законодательством. У вас очень хорошие сильные гендерные эксперты. Я знаю многих. Но почему-то они все в оппозиции. (Смеется)
Когда ваше государство представляло отчет в CEDAW, у вас была упрощенная процедура, очень хорошо были подготовлены представители, кстати говоря. На все вопросы CEDAW у них были свои ответы. Но мы все же решили, что немножко рано было давать упрощенную процедуру отчета, потому что глубинные вопросы были очень отполированы.
То есть вам надо создавать законодательство, инструменты, институции. В ваших законах до сих пор нет определения прямой дискриминации, косвенной дискриминации… Вообще, отношение такое – протекционалистически-патриархальное, я бы его так назвала. Есть тенденция, что женская проблематика нисходит до демографической проблематики. Гендерный аспект отсутствует в законодательстве. Это моя оценка.
– А вот скажите мне, пожалуйста, как психолог, у вас ведь базовое образование психологическое, вы – доктор психологии… вот насилие. Есть же психологическое насилие. Вот бывает так, что мужчина бьет в ответ на поведение женщины, когда женщина психологически мужчину унижает, оскорбляет, пилит… Вот вы как психолог не считаете, что физическое насилие со стороны мужчины – это ответ на психологическое насилие со стороны женщины?
– То, что кто-то действует вам на нервы, не дает вам права бить и вообще физически реагировать. А против этого можно поставить психологический барьер. «Довела» – такого слова нет, не существует. Никто никого не доводит.
– Но ведь, когда женщина все время пилит-пилит, это бывает проблемой в семье.
– Это происходит потому, что у нее нет реальной власти. Она ничем не может прекратить то поведение, которое нежелательно. Она не имеет никакого ресурса для влияния. «Пиление» – это не психологическое насилие, это третирование. Объект психологического насилия чаще всего тоже женщина. Мужчин третируют, дразнят, хотят привести в форму из такого, расхлябанного.
Для насилия нужна сила, а у женщин очень мало силы в наших странах.
– Почему многие женщины не видят проблемы дискриминации?
– Потому что они привыкли по субординации быть ниже. Для них важно поддерживать статус кво. Мы все живем в патриархальном мире, мы все пронизаны вот этой идеологией, мы сами носители этой идеологии. И очень мало женщин, которые могут себя вот так обнажить и увидеть. Это больно. Ты теряешь равновесие, понятие благополучия и т.д. и видишь, что тебе приходится уживаться с этим – насилием и неравенством. Это трудно – принять на себя такую роль.
– А что даст обществу принятие закона о равных правах женщин и мужчин?
– Развитие. Потому что сейчас из-за неравенства, из-за того, что экономическая и социальная активность женщин невысокая, очень много проблематики, которая жизненно важна для человечества, но она не попадает вверх – в зону принятия решений. Нам это даст, во-первых, более полноценную картину мира, более гибкую адаптацию к миру и более равное развитие, потому что не в полторы силы мы будем развиваться, а в целые две – вот так можно фигурально выразиться.
– А мужчинам?
– Они ничего не теряют, они обретают. Они теряют химеру. На самом деле, они же тоже ограничены в своем самовыражении, в своем выборе. Они же тоже сидят в маленькой коробочке, очерченной стереотипами. Они тоже станут свободнее.
– Ух ты! Спасибо!

Разговаривала и готовила материал к публикацииАнна Красулина

MIL OSI

Как бороться с насилием в обществе, построенном на насилии

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

В Беларуси до сих пор на законодательном уровне не урегулированы вопросы гендерного равенства и противодействия домашнему насилию
Чтобы преодолеть гендерное неравенство, за одинаковую работу женщинам должны платить столько же, сколько и мужчинам. В том числе и об этом шла речь на международной конференции «Равные права и равные возможности женщин и мужчин: реалии, проблемы и перспективы».
Фото Вадима Замировского, TUT.BY. Слева направо: Антонина Ковалева (ОГП), представитель православнойцеркви, Кристина Юханнесон (посол Швеции), Линда Нэслунд (Швеция)
Преодолеть разрыв зарплат
В Беларуси зарплата женщин составляет 74,6% от заработной платы мужчин, сообщила руководитель гендерных исследований Liberal arts в Беларуси Елена Огорелышева.
При этом среди занятого населения количество женщин с высшим и средним специальным образованием на 10% превышает аналогичное количество мужчин. Среди руководителей — 49% женщин, однако, обратила внимание эксперт, чаще всего это руководители не самого высокого звена в низкооплачиваемых сферах.
Отмечаются и некоторые позитивные изменения. Например, увеличивается доля женщин, которые обучаются в технических вузах. Уменьшается количество профессий, запрещенных для женщин, однако, сказала Елена Огорелышева, таких профессий еще достаточно много — 181. В силовые вузы принимают женщин, но только в рамках очень небольших квот. Например, на некоторые факультеты Академии милиции МВД в прошлом году принимали пять-десять девушек.
И такая ситуация, когда женщины оказываются ущемлены в части зарплаты, распространена во всем мире. И часто это связано с тем, что большинство женщин трудится в низкооплачиваемых сферах.
В Швеции, как рассказала посол этой страны в Беларуси Кристина Юханнесон, зарплата женщин составляет 88,7% от средней зарплаты мужчин.
Глава представительства ЕС в Беларуси Андреа Викторин считает, что на сегодня главная задача для достижения гендерного равенства — преодолеть разрыв зарплат женщин и мужчин.
Посол Великобритании Фионна Гибб отметила, что «дорога к гендерному равенству, в том числе равенству экономическому, — длительный процесс».
«Государство может обеспечивать равенство посредством принятия законов. При этом очень важную роль играет образование и отношение женщин к своим правам. В Беларуси очень традиционное общество в части ролей женщин и мужчин. И женщины допускают такое положение вещей», — считает Фионна Гибб.
Нужен закон о равных правах мужчин и женщин
Для защиты человека от дискриминации по признаку пола нужен закон о равных правах мужчин и женщин. Этот закон может поспособствовать более прогрессивному развитию белорусского общества, считает депутат Палаты представителей Елена Анисим.
«На основе такого закона можно будет обращаться в суды, когда нарушаются права мужчины или женщины по признаку пола», — сказала Анисим. По ее мнению, для продвижения законопроекта стоит подключить Белорусский союз женщин.
Проект такого закона был разработан группой юристов еще в 2013 году. Документ вводил понятие «дискриминация», которого вообще нет в белорусском законодательстве. Были даны определения прямой и косвенной дискриминации, определены случаи, не являющиеся дискриминацией по признаку пола.
Предельно конкретно дано определение сексуального домогательства на работе.
«Это особая форма дискриминации по признаку пола, выражающаяся в продиктованном сексуальными мотивами поведении по отношению к лицу, находящемуся в служебной, материальной или иной зависимости»,— отметила один из разработчиков законопроекта юрист, член Объединенной гражданской партии Антонина Ковалева.
Законопроект предусматривает создание института уполномоченного по правам человека в сфере гендерного равенства, который должен рассматривать жалобы на нарушение гендерных прав, предоставлять ежегодный доклад о соблюдении законодательства о равных правах и равных возможностях мужчин и женщин, а также имеет право законодательной инициативы в пределах своей компетенции.
Родители не должны бить детей!
В Беларуси необходимо вернуться к дискуссии по поводу специализированного закона о противодействии домашнему насилию, так как эта проблема не теряет актуальности.
Согласно данным исследования Института социологии Национальной академии наук, проведенного в 2018 году по заказу ЮНФПА, каждая вторая белоруска имеет опыт партнерского психологического насилия, около 17% женщин когда-либо подвергались сексуальному насилию; 28,4% женщин когда-либо подвергались физическому насилию; 16,3% женщин когда-либо подвергались экономическому насилию.
Распространено в Беларуси и насилие в отношении детей. Трое из десяти родителей считают физическое насилие в воспитании детей оправданным. «Это связано с тем, что многие родители не знают о других методах воспитания», — отметила генеральный директор МОО «SOS-Детские деревни» Татьяна Бурова.
Она считает необходимым разработать и принять национальную концепцию и отдельный план о предотвращении насилия над детьми, а также ввести прямой запрет на телесные наказания в отношении детей.
Напомним, в июле 2018 года МВД вынесло на общественное обсуждение концепцию проекта закона «О противодействии домашнему насилию». В октябре документ планировали представить главе государства.
Документ содержал меры профилактики и пресечения насилия не только в кругу семьи, но и со стороны бывших супругов или пар, которые когда-либо жили вместе и вели общее домашнее хозяйство.
Законопроект был раскритикован религиозной общественностью и главой государства, в результате его рассмотрение было отложено на неопределенное время.
Как считает директор Центра исследований и прогнозов развития «Европейский диалог» Анатолий Лебедько, который был одним из организаторов конференции, основным препятствием для принятия в Беларуси закона о противодействии домашнему насилию является государственная идеология и система госуправления, пропитанная насилием.
«Деятельность государственных институтов в Беларуси построена на достижении результатов через насилие. И это провоцирует насилие на семейном уровне и препятствует появлению законодательного акта, направленного против него», — сказал Лебедько.
 

MIL OSI

Г. Погоняйло: Пора делать выбор – надеть ярмо или сказать: Нет декрету о «тунеядцах»!

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

Продолжение. Председатель юридической комиссии РП ОО «Белорусский Хельсинкский Комитет» Гарри Погоняйло проанализировал нормы скандального Декрета №3(о «тунеядцах»), приводит обоснования его неконституционности и аргументы в пользу необходимости его отмены
Продолжение. Начало тут.
2. Дискриминация
В соответствии со ст.22 Конституции все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов. Принцип равенства и недискриминации признается в Международном пакте о гражданских и политических правах (ст.26) и Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст.2). Оба пакта ратифицированы Республикой Беларусь и, значит, являются частью национального законодательства страны.
Под дискриминацией понимается любое различие, исключение, ограничение или предпочтение или иное дифференцированное обращение, которое прямо или косвенно осуществляется на запрещенных основаниях для дискриминации и целью или результатом которого является умаление или отрицание признания реализации или осуществления наравне с другими прав, закрепленных в пакте (Замечание общего порядка №20 «Недискриминация экономических, социальных и культурных прав», Е/С.12/GC/20, 2 июля 2009 г.).
Критикуемый декрет в той части, которая относится к разделению граждан на «участвующих в экономике» и «не участвующих в экономике» с возложением на последних повышенной оплаты услуг, по нашему мнению, является дискриминацией. Государство, по смыслу декрета, не одобряет социальное поведение «граждан, не участвующих в экономике». Но такое поведение не противоречит Конституции и принятым на ее основе законам. Будучи закрепленной в правовом акте, такая дискриминация носит системный характер в политике и практике государства. Придуманное и возведенное в ранг правовой нормы дифференцированное обращение в отношении отдельной группы граждан не является разумным и объективным.  Такое обращение не основано на законе и не имеет каких-либо социальных объяснений и оправданий. Тем более что оно касается, как мы покажем ниже, наиболее уязвимых социальных групп населения. Причем чиновники даже не берутся доказать обратное.
Действительно, как можно доказать разумность и объективность таких подходов, поделив семьи: с одним-двумя детьми в возрасте старше 7 лет, с одной стороны, с тремя и более, с другой стороны, то есть по числу детей. В результате такого рода манипуляций неработающего родителя, занимающегося ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей, из первой группы объявили «тунеядцем», отнесли к не участвующим в экономике и возложили на него оплату услуг по ценам (тарифам), «обеспечивающим полное возмещение экономически обоснованных затрат».
То же самое сделали в отношении тех, кто ухаживает за престарелыми родителями: тот, кто занимается этим по договору со службой соцзащиты, – участвует в экономике и производит оплату за услуги по субсидируемым государством тарифам; а кто ту же работу выполняет как дочернюю (сыновью) обязанность, заботится, оказывает им помощь (обязанность предусмотрена ст.32 Конституции) – тунеядец и обязывается по декрету оплачивать услуги в полном объеме.
Таким образом, можно утверждать, что по Декрету №3 отдельные лица, группы людей подвергаются такому произвольному обращению со стороны государства, которое искусственно создало эти социальные группы, преследуя лозунг «Кто не работает – тот не ест». А наказанием им служит оплата услуг по полной их экономической стоимости. Такая практика разделения на своих и чужих, на врагов и друзей в отношении собственного народа, кроме того, порождает и поддерживает негативные стереотипы, социальную рознь и неприятие противоположного, стигматизацию тех, кто, по терминологии декрета, «ведет асоциальный образ жизни». Не только обыватели, но и государственные чиновники вплоть до президента характеризуют данные группы лиц (напомню, их около 500 тысяч) как «тунеядцев» и «дармоедов». Согласно толковому словарю русского языка С.И.Ожегова, слова «дармоед», «тунеядец» означают «человек, который живет за чужой счет, чужим трудом, бездельник», то есть имеют очевидную отрицательную, негативную каннотацию.
Следует согласиться и признать, что Декрет №3 (в новой редакции) не соответствует требованиям ст.22 Конституции и международным договорам Республики Беларусь, запрещающим неравенство и дискриминацию (более подробную информацию о предотвращении дискриминации можно найти на сайте БХК – http://rounasc.belhelcom.org/).
3. Нарушение тайны личной жизни
В данном контексте не могу не коснуться вопроса о созданной базе данных. Информационные технологии, цифровая экономика все больше проникают в жизнь Беларуси, ее граждан. Однако проблема сбора, хранения и использования персональных данных о гражданах органами государственной власти может напрямую касаться соблюдения основных прав и свобод человека и, в частности, права на частную жизнь. Это право закреплено в статье 28 Конституции, на которую я уже ссылался. Важно знать, при каких обстоятельствах это право может быть правомерно ограничено, для каких целей и по каким критериям, чтобы они были совместимыми и соразмерными с правами человека.
Согласно декрету, база данных создана без согласия граждан. В то же время национальное законодательство не предоставляет соответствующих гарантий эффективной защиты от неправомерного использования или злоупотребления. Гражданину не предоставляется право получить информацию, кто, когда и с какой целью обращался к его персональным данным, для чего они использовались. При отсутствии в законодательстве обязательной регистрации каждого факта обращения к персональным данным, доказать вину конкретного должностного лица на практике будет невозможно. Напомню, в 2013 году в так называемую базу «невыездных» по политически мотивированным причинам незаконно были включены 50 человек, в отношении которых компетентные органы не принимали никаких решений о запрете их выезда за границу. Вместе с тем по жалобам граждан организации-пользователи этой базы, а также суды так и не установили виновных лиц.
Кроме того, учитывая, что данные формировались без участия гражданина, достоверность собранного материала может быть сомнительной и привести к необоснованному решению, к примеру, о включении его в список «не участвующих в экономике» с последующим возложением на него оплаты услуг в полном размере. А потом иди и доказывай исполкомовской комиссии, что ты «не рыжий».
Отсюда следует еще один вывод: установленный порядок, допускающий ограничение права (в нашем случае – права на невмешательство и защиту частной и семейной жизни) привел к нарушению законодательства, в том числе конституционного принципа верховенства права (статья 7 Конституции).
Мы уже не раз обращали внимание на то, что вмешательство исполнительной власти в права личности должно подвергаться эффективному контролю, включая судебный. Но такие механизмы ни в Декрете №3, ни в постановлении Правительства не предусмотрены, гражданам об этом ничего не заявлено. Таким образом, риск произвола становится очевидным.
Между тем закон должен достаточно четко указать границы его исполнения и способ дозволения, а также чиновничьего усмотрения, чтобы дать лицу адекватную защиту от произвольного вмешательства. Оно может привести с неизбежной опасностью к злоупотреблениям не только со стороны должностных лиц, но и государства. Большой вопрос, будут ли власти использовать базу данных для целей политического, иных видов профилирования, далеких от задач, заявленных в декрете. Ограничений для подобных действий декретом не предусмотрено.
По нашему мнению, незаконное создание базы данных с объявленными целями, результатом чего является унижение достоинства, создание запугивающей, враждебной, унизительной, оскорбительной или обидной обстановки для группы лиц, включенных в нее с ярлыком «тунеядцы», противоречит правовым стандартам. Такая база данных должна быть уничтожена. Тысячи граждан Беларуси весной 2017 года продемонстрировали свою решимость отстаивать свои права, в том числе массовым выходом на улицы городов с призывом об отмене позорного Декрета «о тунеядцах».
Сейчас, как и прежде, перед многими тысячами белорусов стоит христианское право выбора: смириться и надеть предлагаемое погонщиками ярмо или сказать: «Нет Декрету №3, умаляющему наше человеческое достоинство!»
 
Гарри Погоняйло,председатель юридической комиссии РПОО БХК.
 Специально для газеты «Народная Воля»

MIL OSI

Гарри Погоняйло: Декрет «о тунеядцах» не конституционен!

Source: United Civil Party Belarus – in Belarusian

Председатель юридической комиссии РП ОО «Белорусский Хельсинкский Комитет» Гарри Погоняйло проанализировал нормы скандального Декрета №3 и приводит обоснования его неконституционности и аргументы в пользу необходимости его отмены.
——————————-
Что за декретами «о тунеядцах»?
Декрет №1 от 25 января 2018 года, которым изменена редакция известного Декрета №3 «о тунеядцах» от 2 апреля 2015 года, продолжает демонстрировать общее направление в политике президента А.Лукашенко.
Утверждая и гарантируя права и свободы личности, объявляя их высшей целью, государство взяло на себя ответственность за реализацию и достижение общечеловеческих ценностей. В их числе достоинство личности, право на свободный труд как наиболее достойный способ самоутверждения человека, справедливая доля вознаграждения в экономических результатах труда, но не ниже уровня, обеспечивающего свободное и достойное существование работающему по найму и его семье (статьи 2, 25, 41, 42 Конституции). Так задумывалось, так желалось, и только к этому стремились граждане Беларуси, принимая Конституцию – Основной Закон страны.
Воспользовавшись своим правом издавать декреты, которые по юридической силе объявлены выше кодексов и законов, принимаемых парламентом, А.Лукашенко перестроил все значимые для обеспечения конституционных целей институты власти, лишив их, можно сказать, самостоятельности, независимости и представительной демократии.
Прежде чем перейти к анализу приснопамятного Декрета №3 от 2 апреля 2015 года (в редакции Декрета №1 от 25 января 2018 г. «О содействии занятости населения»), хочу напомнить читателю о Декрете №7 от 17 марта 1997 г. «О дополнительных мерах по обеспечению занятости населения». В нем впервые вводился принудительный труд для зарегистрированных безработных. Предусматривалось, что выплата мизерного пособия по безработице приостанавливается в случае невыполнения безработным обязательной месячной нормы участия в общественных работах. Чтобы получить пособие, граждане должны несколько недель выполнять общественные работы (уборка улиц, дворов, выезд на сельхозработы и т.п.) независимо от своей квалификации. Директивно устанавливалась предельная планка численности безработных по стране в 130 тысяч человек.
После издания декрета многие безработные были вынуждены забрать свои документы из служб занятости и отказаться от ряда льгот: им засчитывался трудовой стаж, выплачивались пособия по болезни и т.д. И как результат – в стране стала расти скрытая безработица.
В 2004 году Декрет №7 утратил силу, однако на смену ему пришел Закон от 15 июня 2006 года №125-З «О занятости населения», который воспроизводил в этой части нормы Декрета №7 о выполнении безработными минимальной месячной нормы оплачиваемых общественных работ. В случае невыполнения безработным без уважительных причин установленной нормы выплата пособия приостанавливалась, и служба занятости могла принять решение о снятии его с учета по безработице (статьи 10, 19 Закона). Порядок организации и условия проведения оплачиваемых общественных работ урегулированы постановлением Совета Министров №1716 от 23 декабря 2006 года. Оба нормативных правовых акта действуют до настоящего времени и сохраняют угрозу применения принудительного труда.
Известным Декретом №29 от 26 июля 1999 года «О дополнительных мерах по совершенствованию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительской дисциплины» президент перекроил действующий Трудовой кодекс, ввел множество административных наказаний за мелкие проступки, перевел абсолютное большинство наемных работников на контрактную систему труда. Перевод с бессрочных трудовых договоров на срочные контракты поставил работников в зависимое от нанимателей положение, под угрозу увольнения путем непродления контракта. Контрактная система труда существенно ограничила возможности наемных работников и их профсоюзов по защите интересов трудящихся. Данная система давления стала, на мой взгляд, широко использоваться и в политических интересах власти. Многие участники массовых акций, общественные и политические активисты, принимавшие участие в избирательных кампаниях на стороне демократических кандидатов, были уволены, внесены в «черные списки» и длительное время не могут трудоустроиться. Некоторые из них в поисках работы выезжают за границу, другие нашли в Беларуси иные формы незарегистрированной трудовой деятельности без оплаты соответствующих налогов, изыскивают хоть какие-то легальные способы помочь своим семьям.
Рапортуя в декабре 2016 года о мерах по выполнению Декрета №3 от 2 апреля 2015 года «О предупреждении социального иждивенчества», налоговые службы, на которые в основном и были возложены функции по взиманию предусмотренного в нем сбора в размере 20 базовых величин, сообщили о направлении «писем счастья» 400 тысячам граждан – «социальным иждивенцам». Однако прокатившаяся уже в феврале-марте 2017 года волна народного протеста против Декрета «о тунеядцах» принудила президента приостановить его действие.
В то же время было объявлено о «всеобщей трудовой мобилизации». Целью обновленного Декрета №3, названного «О содействии занятости населения», ставится: принудить «трудоспособных граждан, не занятых в экономике», легально трудиться или иным удовлетворяющим власти способом иметь занятие, обладать статусом, позволяющим считаться занятым в экономике страны. Я специально подчеркнул слово «позволяющим», так как оно ключевое в данном контексте.
(Справочно: в газете «Народная Воля» за 20 января 2017 г. №6, за 24 января 2017 г. №7, за 13 февраля 2018 г. №13 я уже высказывал свою точку зрения на правовую сущность данных декретов, их неконституционность. Читатели могут с ней ознакомиться, в том числе в сети интернет. Свое отношение к декрету в новой редакции с требованием его отмены независимые профсоюзы и известные в стране правозащитные организации высказали в заявлении: http://spring96.org/be/news/91616).
В данной публикации я хочу привести дополнительные обоснования неконституционности отдельных положений Декрета №3 и аргументы в пользу необходимости его отмены.

1.Принудительный труд
В гражданско-правовых отношениях (коими являются и трудовые) действуют принципы:
а) добропорядочности их участников: каждая сторона должна действовать добросовестно и разумно;
б) верховенства права: необходимость действовать в пределах Конституции и принятых в соответствии с ней актов законодательства;
в) свободы договора: граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение в заключении договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена законодательством или добровольно принятым обязательством.
Граждане не могут быть понуждены к выполнению обязанностей, не предусмотренных Конституцией Республики Беларусь и ее законами, либо к отказу от своих прав (ст.58 Конституции). Это надо понимать следующим образом. Если нам, гражданам, гарантируется свободный труд, значит, мы имеем право выбора: трудиться или не трудиться. Инициатива и диспозитивность (право свободного выбора, не нарушающего при этом права и охраняемые интересы других лиц и государства) в реализации этого права и нашего интереса принадлежит нам. Принимать решение трудиться должны мы свободно, без какого-либо принуждения, угроз, последствий, ухудшающих наше правовое положение.
Важно понимать, что государство, гарантируя право на свободный труд, должно обеспечить правовое регулирование взаимоотношений не на основе общеобязательных норм и запретов, а в форме различного рода дозволений и ориентиров, допускающих самую широкую возможность выбора конкретного варианта поведения и, конечно, точно установленных законом публичных интересов. В этом смысле государство выступает в роли партнера. Если того требуют какие-либо его экономические интересы, целесообразность, необходимость привлечения трудоспособных в какую-либо местность, на отдельные предприятия и виды работ, государству и работодателю необходимо использовать поощрительные меры: повышенный заработок, льготы, компенсации, социальный пакет и т.д.
А что предлагает обновленный Декрет №3? Разделить трудоспособных граждан на занятых в экономике и не занятых – на хороших и плохишей. Предлагается использовать «базу данных трудоспособных граждан, не занятых в экономике» (далее – база данных), оператором которой является ГУ «Центр информационных технологий Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь». Фактически ранее сформированную базу данных «о тунеядцах» и ее программное обеспечение передали из Министерства по налогам и сборам Минтруду – нынешнему владельцу базы данных. Сбор в сумме 20 базовых величин с тунеядцев заменили на оплату услуг «по ценам (тарифам), обеспечивающим полное возмещение экономически обоснованныхзатрат на их оказание» (п.5 Декрета №3).
Ни в Декрете №3, ни в соответствующих постановлениях Совета Министров, принятых во исполнение его предписаний, правовых дефиниций, критериев, ссылок на нормы законодательства, по которым определялись бы порядок и отнесение трудоспособных граждан в ту или иную категорию, не имеется. Вместе с тем, по свидетельству Минтруда, в базу данных уже включено около 500 тыс. «трудоспособных граждан, не занятых в экономике».
 По данным Белстата, на ноябрь 2018 года численность рабочей силы в Беларуси составила 4351,7 тыс. человек, из них 14,2 тыс. – безработные, зарегистрированные в органах по труду, занятости и соцзащите, или 0,33% к численности потенциально имеющейся рабочей силы. Мы опять впереди планеты всей. Такой уровень безработицы можно даже не замечать. Но в том-то и фишка, что обнаружившиеся 500 тыс. (11,5%) не занятых в экономике показывают более правдивую картину безработицы стагнирующей экономики, количество и качество тех предложений на рынке труда, которые никак не могут заинтересовать того, кто хочет трудиться и иметь достаточный заработок для себя и своей семьи. И вместо рыночного способа разрешения проблем предложения и спроса на рынке труда нам предлагают простое решение. Те, кто из числа внесенных в базу данных выберет для себя сферу деятельности участия в экономике, должны это подтвердить документально, и в таком случае исключаются из базы данных. Так, безработный вправе зарегистрироваться в территориальной службе занятости, соблюдать нормативы по выполнению общественных работ, и в таком случае он, согласно постановлению Совмина №239 от 31 марта 2018 года, будет признан занятым в экономике.
Те, кто остался в статусе «дармоедов», «тунеядцев», включаются в список «трудоспособных граждан, не занятых в экономике, оплачивающих услуги с возмещением затрат». Данный список формируется специально созданной комиссией по содействию занятости и утверждается решением соответствующего исполнительного комитета (местной администрации), а затем передается в службы, осуществляющие исполнение норм президентского акта для предъявления указанным гражданам «платы за услуги с полным возмещением экономически обоснованных затрат на их оказание».
Те же комиссии при исполкомах наделены правом принимать решения:
1) о полном или частичном освобождении граждан, не занятых в экономике, в связи с нахождением их в трудной жизненной ситуации «от обязанности, предусмотренной в части первой пункта 5 настоящего Декрета», то есть граждане должны объяснить и доказать, почему они не трудятся, не участвуют в экономике в том понимании, которое они, чиновники, придумали, и вымолить снисхождение;
2) о необходимости направления трудоспособных неработающих граждан, ведущих «асоциальный образ жизни», в лечебно-трудовые профилактории (далее – ЛТП), своеобразные трудовые концентрационные лагеря в современном понимании.
Таким образом, устанавливаемый Декретом «порядок», унижающий достоинство человека, административное и материальное давление на «не участвующих в экономике», характер предлагаемых оплачиваемых общественных работ, невыполнение которых влечет лишение права на пособие по безработице, направление в ЛТП нельзя квалифицировать иначе, как внедрение в практику Беларуси запрещенного Конституцией и международными договорами принудительного труда. Характеризуя и оценивая положения Декрета №3 таким образом мы, правозащитники, исходим из прямого смысла статьи 2-1 Конвенции МОТ №29, в которой термин «принудительный труд» означает «всякую работу или службу, требуемую от кого-либо под угрозой наказания и на которую это лицо не предложило добровольно своих услуг».
Бремя оплаты предоставляемых услуг для граждан, «не участвующих в экономике», в размерах, превышающих установленные для других (речь идет о тарифах и услугах, субсидируемых частично государством), следует оценивать не иначе как физическое и психологическое принуждение, как угрозу наказания в отношении лица, которое не предложило добровольно свое участие в экономике. Это участие не является гражданской обязанностью физических лиц и не предусмотрено Конституцией.
БХК в свое время провел правовое исследование об использовании принудительного труда в Беларуси (https://www.belhelcom.org/ru/document/ekspertnoe-zaklyuchenie-po-voprosam-prinuditelnogo-truda-v-respublike-belarus). С ним ознакомлены Правительство, профильные министерства и соответствующие структуры ООН и МОТ. Констатируя факты грубых нарушений прав человека в области трудовых отношений, использования принудительного труда, БХК указал на:
– выполнение общественных работ с нарушением требований и принципов Конвенций МОТ №29 и №105;– Декрет президента №18 от 24 ноября 2006 г. (с дополнениями и изменениями) в части принудительного трудоустройства родителей в целях полного возмещения расходов, затраченных государством на содержание отобранных у них детей, а в случае уклонения – привлечение их к уголовной ответственности;– Закон от 4 января 2010 г. №104-З (с изменениями и дополнениями), регулирующий процедуры и порядок направления граждан в ЛТП;– Указ президента №9 от 7 декабря 2012 г. «О дополнительных мерах по развитию деревообрабатывающей промышленности»;– Декрет президента №3 от 2 апреля 2015 г. «О предотвращении социального иждивенчества» и другие.
Правительство Беларуси приняло к сведению доклад и рекомендации Рабочей группы ООН по подготовке Универсального периодического обзора от 13 июля 2015 и выразило готовность исполнять его положения относительно ликвидации всех форм принудительного труда. Пообещали – и взялись за старое.
Что касается обновленного Декрета №3, президентские правоведы лишь завуалировали наиболее одиозные его положения благими формулировками: «по максимальному содействию гражданам в трудоустройстве», «стимулированию занятости», проведению мероприятий, направленных на «ресоциализацию лиц, ведущих асоциальный образ жизни», «поддержку предпринимательской инициативы», «легализации трудовой деятельности» и т.д., оставив его прежнюю суть и преследуемые цели: под страхом повышенной по сравнению с другими платы за услуги с полным возмещением затрат, иными административными мерами понудить трудоспособных граждан, включенных в базу данных, к участию в экономике; другую категорию – ведущих асоциальный образ жизни – ресоциализироваться, то есть встать на путь исправления, трудоустроиться или избрать иной вид легального участия в экономике. В противном случае по решению комиссии они будут направлены в ЛТП для принудительного лечения и трудового перевоспитания.
К слову, в 2018 году на диспансерном учете и профилактическом наблюдении состояло около 184 тысяч алкогольно зависимых. Большинство из них – трудоспособные лица, не участвующие в экономике и, значит, потенциальные направленцы в ЛТП. Но разве такими варварскими методами и способами можно разрешить национальную проблему алкоголизации населения, и можно ли в подобных условиях ресоциализировать, вернуть к нормальной жизни больных людей? Многолетний опыт показывает крайне низкую эффективность работы этих, так сказать, медицинских учреждений, находящихся в подчинении МВД.
Любой здравомыслящий юрист, профсоюзный деятель и просто гражданин, обладающий чувством достоинства, придет к выводу, что описанную по Декрету диспозицию по борьбе с тунеядцами следует интерпретировать как внедрение в практику принудительного труда.
Министерство труда, владеющее базой данных, не раскрывает социальный срез первой из названных нами категорий граждан, не занятых в экономике: ни по полу, ни по возрасту, ни по образованию, наличию трудовой квалификации, ни по месту жительства (в городах, сельской местности и т.п.). Хотя обществу необходимо знать подобные данные, чтобы четко представлять, на какую часть населения направлено действие декрета, справедливо ли, а значит, оправданно и законно избрана цель правоприменения. Но даже без этих данных могу смело предположить, что большую их часть составляют женщины.
По данным Белстата, согласно переписи населения, проведенной в 2009 году, количество трудоспособных, находящихся на иждивении отдельных лиц, составило 789.765 человек, из них женщин – 414.264, или 52,5 процента. По предстоящей в 2019 году очередной переписи отмеченная пропорция вряд ли существенно изменится.
Многие женщины традиционно заняты ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей. Те из них, кто воспитывает одного-двух детей в возрасте старше 7 лет и находится на иждивении мужа (иных лиц), по воле составителей списка оказались среди «тунеядцев». Между тем в соответствии с частью 3 статьи 3 Кодекса Республики Беларусь о браке и семье «воспитание детей и ведение домашнего хозяйства признается общественно полезным трудом». Напомню, содержание и воспитание детей, забота об их здоровье, развитии и обучении является конституционной обязанностью родителей (ст.32 Конституции). Отнесение родителей по нормам декрета к категории «не занятых в экономике, оплачивающих услуги с возмещением затрат» вступает таким образом в коллизию с указанной конституционной нормой и посягает на возможность в полной мере посвятить себя обязанности родителей. Кроме того, оплата услуг по ценам (тарифам), обеспечивающим полное возмещение экономически обоснованных затрат на их оказание, ляжет дополнительным бременем на бюджет семьи. И в таком случае о какой социальной направленности регулирования экономической деятельности, общественной пользе и необходимости идет речь в декрете? Но, к сожалению, таких категорий в базе данных о тунеядцах несколько. «Не умножая печалей наших», скажем, что их объединяет: все они законопослушные граждане трудоспособного возраста, поставленные перед дилеммой и сделавшие неправильный, по мнению составителей декрета, выбор – они являются лицами, не участвующими в экономике, хотя, видимо, имеют легальные средства к существованию, пока не доказано иное. Само иждивенчество – один из таких способов существования, а причины этому могут быть разные, они охраняются тайной личной жизни (ст.28 Конституции).
Продолжение следует
Гарри Погоняйло,Специально для газеты «Народная Воля» 

MIL OSI