Свидетельства в пользу политики отрицательных процентных ставок

Source: IMF – News in Russian

Луис Брандао-Маркес и Гастон Желос
3 марта 2021 г.
(Фото: DNY59 by Getty Images)
Процентные ставки находятся на низком уровне, а директивные органы, регуляторы и другие наблюдатели за ситуацией на рынке постоянно говорят о«более долгом периоде более низких ставок». Однако отрицательные процентные ставки вызывают совершенно новый набор вопросов.
После восьмилетнего опыта политики отрицательных процентных ставок изначально скептическое отношение к ним (практика выплаты процентов заемщикам, а не держателям сбережений определенно носила беспрецедентный характер) оказалось по большей части безосновательным. На сегодняшний день данные говорят об эффективности политики отрицательных процентных ставок.
С 2012 года ряд центральных банков внедрил политику отрицательных процентных ставок. Центральные банки в Дании, еврозоне, Швейцарии, Швеции и Японии прибегли к такой политике в связи с сохранением инфляции ниже целевого уровня (большинство центральных банков устанавливает ставки в рамках более широкого мандата по сохранению ценовой стабильности, поддерживая таким образом рабочие места и экономический рост). Эти банки также отреагировали на очень низкий уровень «нейтральной реальной процентной ставки», то есть реальной процентной ставки, при которой денежно-кредитная политика не носит ни ограничительный, ни экспансионистский характер. Этот шаг отразил стремление центральных банков повышать инфляцию, даже когда они уже опустили процентные ставки до нулевого уровня. 
Последствия кризиса COVID-19 вернули политику отрицательных процентных ставок на передний план в условиях, когда возможности многих центральных банков ограничены.
В целом эта политика смягчила финансовые условия и в процессе, вероятно, поддержала экономический рост и инфляцию. Однако политика отрицательных ставок остается спорной с политической точки зрения, отчасти потому, что часто понимается превратно.
Незнакомая территория
В период ее внедрения многие задавались вопросом, будет ли политика отрицательных процентных ставок функционировать надлежащим образом.
Существовали опасения относительно рисков, учитывая непроверенный и во многом нелогичный характер этого шага. Перейдут ли банки, домашние хозяйства и компании в массовом порядке на наличные деньги в ответ на новую политику, ослабив таким образом связь между ставками центральных банков и другими процентными ставками? Будут ли банки противиться снижению ставок по кредитам или даже сократят объемы кредитования, чтобы предотвратить падение прибыли? Обеспечит ли политика отрицательных процентных ставок значимое денежно-кредитное стимулирование?
Также возникли опасения относительно возможных побочных эффектов этой новой политики. Главными из этих опасений были риски для финансовой стабильности, связанные со снижением рентабельности банков, и страх нарушений в функционировании финансовых рынков и фондов денежного рынка.
По имеющимся на настоящий момент данным, эти опасения в целом не реализовались. Политика отрицательных процентных ставок доказала свою способность стимулировать инфляцию и объем производства почти в тех же объемах, что и сопоставимые традиционные снижения процентных ставок или другие нетрадиционные меры денежно-кредитной политики. Например, по некоторым оценкам, политика отрицательных процентных ставок была до 90 процентов настолько же эффективной, как традиционная денежно-кредитная политика. Она также привела к снижению ставок денежного рынка, долгосрочной доходности и банковских ставок.
Процентные ставки по депозитам юридических лиц снизились сильнее, чем по розничным депозитам, поскольку переход на наличные деньги сопряжен для компаний с большими издержками, чем для физических лиц. Объемы банковского кредитования в целом увеличились. А поскольку ни банки, ни их клиенты не перешли явным образом на наличные деньги, прежде чем это произойдет, процентные ставки, возможно, могут принять еще большие отрицательные значения.

Пока все в порядке
Пока что любое негативное влияние на прибыль банков и финансовую стабильность носило ограниченный характер.
В целом прибыли банков не ухудшились, хотя банки, которые больше зависят от финансирования за счет депозитов (а также более мелкие и более специализированные банки) пострадали сильнее. Более крупные банки увеличили объемы кредитования, ввели комиссии по депозитным счетам и выиграли от прироста стоимости капитала. Конечно, есть вероятность, что отсутствие значительного влияния на рентабельность банков в основном говорит о краткосрочном воздействии, которое с течением времени потенциально может измениться. А побочные эффекты еще могут возникнуть, если директивные ставки примут еще большее отрицательное значение.
В странах, которые перешли к политике отрицательных процентных ставок уцелели фонды денежного рынка. И даже если существующие условия «более долгого периода более низких ставок» вызывают существенные опасения в отношении финансовой стабильности (поскольку стимулируют стремление к более высокой доходности или принятие чрезмерных рисков финансовыми организациями), сама по себе политика отрицательных процентных ставок, похоже, не усугубляет эту проблему. Например, увеличение принятия рисков банками не оказалось чрезмерным.
Почему, с учетом этих сведений, эту практику не переняло еще большее число центральных банков? Скорее всего, причины связаны с институциональными и другими характеристиками стран. Определенную роль могут сыграть институциональные и правовые ограничения, а некоторые финансовые системы могут быть более подвержены негативным побочным эффектам от политики отрицательных процентных ставок из-за их структуры или взаимосвязи с глобальными финансовыми рынками. Например, страны с большим количеством малых банков, которые сильнее зависят от депозитов населения как основного источника финансирования, могут быть менее склонны вводить отрицательные процентные ставки.
Даже те центральные банки, которые их ввели, действовали осторожно, как правило, снижая процентные ставки понемногу из-за риска того, что негативные побочные эффекты станут более очевидными, если политика отрицательных ставок продлится очень долго или ставки сильно уйдут в отрицательную область.
В целом пока свидетельства указывают на то, что политика отрицательных процентных ставок эффективна для смягчения финансовых условий без существенного повышения опасений относительно финансовой стабильности. Таким образом, центральные банки, которые ввели отрицательные процентные ставки, могут оказаться в состоянии снизить их еще больше. А центральным банкам, которые их не ввели, не следует отказываться от добавления аналогичной политики в свой инструментарий, даже если они вряд ли к ней прибегнут.
Наконец, учитывая низкий уровень нейтральной реальной процентной ставки, многие центральные банки могут быть вынуждены рано или поздно рассмотреть возможность политики отрицательных процентных ставок.
В основу этого блога положена работа Луиса Брандао-Маркеса, Гастона Желоса, Марко Казираги, Гунеса Камбера и Роланда Микса.
                                                              ****
Луис Брандао-Маркес — старший экономист в Отделе анализа глобальной финансовой стабильности Департамента денежно-кредитных систем и рынков капитала. Он является одним из авторов «Доклада по вопросам глобальной финансовой стабильности» и работает над различными вопросами политики в финансовом секторе. Ранее он работал в Институте профессионального и организационного развития МВФ, в котором обучал должностных лиц стран. Он преподавал в Университете Джонса Хопкинса и Университете Порту, а также работал в сфере банковского обслуживания корпораций в Португалии. Его статьи опубликованы в журналах “Journal of Finance” and “Journal of Monetary Economics”. Он имеет степень доктора наук по экономике Университета Рочестера.
Гастон Желос — заместитель директора Департамента денежно-кредитных систем и рынков капитала МВФ, где он возглавляет Отдел денежно-кредитной и макропруденциальной политики. До этого он занимал ряд должностей в Департаменте денежно-кредитных систем и рынков капитала, Институте МВФ, Исследовательском департаменте, Европейском департаменте и Департаменте стран Западного полушария, в том числе был постоянным представителем МВФ в Аргентине и Уругвае. Его исследования затрагивают различные макрофинансовые вопросы и широко публикуются в научных журналах. Он получил степень доктора наук в Йельском университете и имеет диплом Боннского университета.

MIL OSI

Предотвращение «Великого расхождения»: развилка на пути мировой экономики

Source: IMF – News in Russian

Кристалина Георгиева
24 февраля 2021 г.
(Фото: filipe_Lopes /iStock by Getty Images)
На фоне проходящего на этой неделе виртуального совещания министров финансов и руководителей центральных банков стран Группы 20-ти страны мира продолжают преодолевать последствия наиболее тяжелой рецессии за все мирное время после Великой депрессии.
Недавно МВФ опубликовал прогноз роста мирового ВВП на 5,5 процента в этом году и на 4,2 процента в 2022 году. Однако восстановление будет долгим и неопределенным. В большинстве стран мира процесс вакцинации проходит медленно — даже несмотря на распространение новых мутаций вируса, при этом, с точки зрения перспектив восстановления, между странами и регионами отмечаются опасные расхождения.
Действительно, мировая экономика подошла к развилке на своем пути. Вопрос в том, смогут ли разработчики политики принять меры, чтобы предотвратить такое «Великое расхождение».
Как указано в нашем документе к заседанию Группы 20-ти, существует серьезная опасность того, что страны с развитой экономикой и несколько стран с формирующимся рынком восстановятся быстрее, тогда как для большинства развивающихся стран этот процесс затянется на долгие годы. Это не только усугубит человеческие страдания в условиях пандемии, но и осложнит экономические последствия для наиболее уязвимых слоев.
Согласно нашим оценкам, к концу 2022 года кумулятивные доходы на душу населения в странах с развитой экономикой окажутся на 13 процентов ниже докризисных прогнозов, тогда как в странах с низким уровнем доходов они снизятся на 18 процентов, а в странах с формирующимся рынком и
развивающихся странах, кроме Китая, — на 22 процента. В результате такого прогнозируемого падения доходов на душу населения численность населения, живущего в условиях крайней бедности, увеличится на миллионы в развивающихся странах.

Иными словами, сближение уровней доходов между странами уже нельзя считать само собой разумеющимся. До кризиса мы прогнозировали, что разрыв в доходах между странами с развитой экономикой и 110 странами с формирующимся рынком и развивающимися странами сократится в течение 2020–2022 годов. Однако в настоящее время, согласно нашим оценкам, сократить этот разрыв смогут лишь 52 страны, а 58 стран увеличат отставание.
Отчасти это объясняется неравномерным доступом к вакцинам. Даже при наиболее благоприятном сценарии большинство стран с развивающейся экономикой, как ожидается, смогут обеспечить широкую вакцинацию населения не ранее конца 2022 года. Некоторые страны оказались особенно подвержены влиянию таких пострадавших отраслей, как туризм и экспорт нефти, при этом большинство из них не имеют достаточных возможностей из-за ограничения бюджетных средств.
В прошлом году страны с развитой экономикой в среднем направили примерно 24 процента ВВП на меры бюджетной поддержки, тогда как страны с формирующимся рынком потратили лишь 6 процентов, а страны с низким уровнем доходов — менее 2 процентов. Кроме того, межстрановые сопоставления также указывают на то, что более масштабная антикризисная поддержка зачастую позволяла уменьшить потерю занятости.

Речь идет не только о различиях между странами. Мы также отмечаем ускорение различий внутри стран: молодежь, работники с низкой квалификацией, женщины и работники, занятые в неформальном секторе, непропорционально сильно пострадали от потери рабочих мест. Между тем нарушение образовательного процесса коснулось миллионов детей. Допустить, чтобы это поколение стало потерянным, было бы непростительной ошибкой.
Это также приведет к углублению долговременных пагубных экономических последствий кризиса, что может еще больше затруднить процесс снижения неравенства, ускорения экономического роста и создания рабочих мест. Представьте себе масштаб предстоящих трудностей: только для стран Группы 20‑ти (за исключением Индии и Саудовской Аравии из-за ограниченных данных) прогнозируемая совокупная потеря занятости превысит 25 миллионов рабочих мест в этом году и около 20 миллионов в 2022 году по сравнению с докризисными прогнозами.
Несомненно, мы подошли к развилке, поэтому для преодоления таких опасных расхождений между странами и внутри них нам необходимо принять серьезные стратегические меры сейчас. Здесь я вижу три приоритетных задачи.
Во-первых, преодолеть кризис в сфере здравоохранения.
Мы знаем, что пандемию невозможно победить где-либо до тех пор, пока мы с ней не справимся повсеместно. Несмотря на то что число новых инфицированных за последнее время во всем мире сократилось, мы обеспокоены тем, что для сохранения иммунитета против новых штаммов вируса потребуется множественная вакцинация.
Вот почему нам необходимо усилить международное сотрудничество для ускорения развертывания вакцинации в бедных странах. Важнейшее значение имеет дополнительное финансирование для закупки достаточного количества доз вакцины и оплаты их транспортировки и доставки. Не менее важным является своевременное перераспределение излишков вакцин от стран, имеющих их переизбыток, в пользу стран, испытывающих дефицит, а также значительное наращивание мощностей по их производству в 2022 году и в последующий период. Возможно, следует рассмотреть вариант страхования производителей вакцин от риска перепроизводства.
Нам также необходимо обеспечить более широкую доступность лечения и тестирования, в том числе секвенирования генома вируса, не допуская при этом ограничений экспорта товаров медицинского назначения. Экономические аргументы в пользу слаженных действий не вызывают сомнений. Благодаря ускоренному преодолению кризиса в сфере здравоохранения рост кумулятивных мировых доходов в 2020–2025 годах может повыситься на 9 трлн долларов США. Это послужит на благо всех стран, в том числе обеспечит рост доходов стран с развитой экономикой примерно на $4 трлн долларов США, что многократно превышает затраты, связанные с разработкой и поставкой вакцины.
Во-вторых, ускорить борьбу с экономическим кризисом.
Во главе Группой-20 страны мира предприняли беспрецедентные и согласованные шаги, в том числе меры бюджетной политики на сумму около 14 трлн долларов США. Государствам необходимо наращивать эти усилия, предоставляя неуклонную бюджетную поддержку — соответствующим образом рассчитанную и носящую адресный характер — с учетом этапа пандемии, состояния экономики стран и возможностей бюджета.
Ключевым условием является поддержка средств к существованию и одновременное стремление к сохранению жизнеспособных предприятий. Для этого потребуются не только бюджетные меры, но и поддержание благоприятных финансовых условий путем проведения адаптивной денежно-кредитной и финансовой политики, которые обеспечат предоставление кредитных ресурсов домохозяйствам и предприятиям.
Благодаря курсу крупных центральных банков на существенное смягчение денежно-кредитной политики ряд стран с развивающейся экономикой смогли вновь получить доступ к глобальным рынкам капитала и привлечь средства по рекордно низким процентным ставкам на поддержание расходов, несмотря на прошлые рецессии. Учитывая глубину кризиса, альтернативы дальнейшей поддержке со стороны денежно-кредитной политики нет. Между тем имеются обоснованные опасения по поводу непредвиденных последствий таких мер, в том числе в виде принятия чрезмерного риска и спекулятивного роста на рынке.
Одним из рисков в будущем — особенно в условиях усиления различий — является возможная волатильность на рынке в ответ на изменение финансовых условий. Крупным центральным банкам потребуется тщательно подходить к информированию о своих планах по проведению денежно-кредитной политики для предотвращения чрезмерной волатильности на финансовых рынках как в своих странах, так и во всем мире.
В-третьих, наращивать поддержку уязвимым странам.
Учитывая ограниченные ресурсы и возможности выбора политики, многие страны с формирующимся рынком и с низкими доходами вскоре могут столкнуться с непростым выбором между поддержанием макроэкономической стабильности, преодолением кризиса в сфере здравоохранения и удовлетворением базовых потребностей населения.
Усиление уязвимости таких стран не только оказывает влияние на их перспективы восстановления после кризиса, но и на темп и масштаб восстановления мировой экономики; кроме того, это может стать дестабилизирующей силой в ряде уже уязвимых областей. Уязвимым странам потребуется значительная поддержка в рамках комплексных мер.
Первые шаги странам предстоит сделать самостоятельно: государствам необходимо мобилизовать внутренние доходы, повысить эффективность государственных расходов и улучшить деловой климат. В то же время важную роль будут играть международные усилия по наращиванию масштабов льготного финансирования и привлечению частных финансов, в том числе в рамках более надежных инструментов распределения рисков.
Еще один рассматриваемый вариант — новое распределение СДР для удовлетворения глобальных долгосрочных потребностей в резервах. Эта мера может обеспечить существенную прямую поддержку стран в виде ликвидности, которая не повлечет за собой увеличение долговой нагрузки. Этот шаг может также способствовать расширению возможностей двусторонних доноров по предоставлению новых ресурсов в рамках льготной поддержки, в том числе на финансирование расходов на здравоохранение. Распределение СДР послужило на благо мира в ходе преодоления последствий мирового финансового кризиса в 2009 году — оно может помочь и в этот раз.
Применение комплексного подхода также означает решение проблемы задолженности. Одобренная Группой 20-ти Инициатива по приостановке выплат в счет обслуживания долга (DSSI) способствовала быстрому высвобождению жизненно важных ресурсов. В рамках новых Общих основ можно добиться еще большего — содействия своевременному и упорядоченному урегулированию долга стран, удовлетворяющих критериям DSSI, при широком участии кредиторов, в том числе из частного сектора. Такой режим должен предусматривать пересмотр условий обслуживания долга, чтобы помочь странам, столкнувшимся со значительными финансовыми потребностями, и предоставить более глубокое облегчение долгового бремени в случаях экономической неприемлемости долга. После получения первых обращений всем кредиторам — как официальным, так и частным — необходимо безотлагательно ввести Общие основы в операционный оборот.
Что касается МВФ, то он принял беспрецедентные оперативные меры, предоставив 85 странам новое финансирование на сумму свыше 105 млрд долларов США, а также облегчение бремени обслуживания долга наиболее бедным странам-членам. В 2021 году и в последующий период мы намерены усилить поддержку наших 190 стран-членов.
К таким мерам относится поддержка усилий по модернизации международного налогообложения корпораций. Нам необходима система, которая поистине соответствует цифровой экономике и более точно учитывает потребности развивающихся стран. В этом смысле многосторонние усилия будут играть ключевою роль, гарантируя, что высокорентабельные компании уплачивают налоги на тех рынках, где они ведут хозяйственную деятельность, что будет способствовать укреплению государственных финансов.
Такие стратегические меры могут помочь предотвратить «Великое расхождение». Учитывая имеющиеся ресурсы, страны с развитой экономикой будут продолжать инвестировать в человеческий капитал, цифровую инфраструктуру и переход к новой, ориентированной на климат экономике. Чрезвычайно важно обеспечить необходимую поддержку бедным странам, чтобы они могли реализовать аналогичные инвестиции — особенно в стратегии по адаптации к изменению климата, способные создать многочисленные рабочие места, а это будет иметь ключевое значение по мере повышения температуры на нашей планете.
Альтернативный подход — оставить более бедные страны позади — только укоренит проблему унизительного неравенства. Более того, это поставит под угрозу мировую экономику и социальную стабильность и войдет в историю как упущенная возможность.
Можно черпать вдохновение из примеров выдающегося международного сотрудничества, которое позволило в рекордные сроки разработать эффективные вакцины. Такой дух сейчас как никогда важен для преодоления текущего кризиса и обеспечения устойчивого и всеобъемлющего восстановления.

MIL OSI

Солидарность и сотрудничество: ответ Европы на кризис

Source: IMF – News in Russian

Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева – Парламентская конференция ЕС, 22 февраля 2021 года

22 февраля 2021 г.
Благодарю вас за предоставленную возможность выступить сегодня перед вами. Мне посчастливилось принимать участие в этой конференции, когда я была комиссаром ЕС, и для меня большая честь снова работать с вами в это непростое время.
Жан Монне однажды сказал: «Люди принимают меры только в силу необходимости и обычно осознают необходимость только в условиях кризиса».
Мы находимся в условиях кризиса, и пришло время принять меры. В 2020 году 90 процентов стран завершили год с меньшим размером экономики, чем в начале года, — это наихудший мировой результат в мирное время. Однако могло быть гораздо хуже. Исключительно решительные и скоординированные меры, принятые центральными банками и финансовыми ведомствами, сыграли критически важную роль в смягчении гуманитарных и экономических последствий.
Я хочу отдать дань уважения Кристин Лагард и ЕЦБ за оперативное и чрезвычайное принятие мер по смягчению политики, а также всем правительствам стран ЕС запредоставление компаниям и домашним хозяйствам масштабной бюджетной поддержки в размере свыше 3 трлн евро, включая программы сохранения рабочих мест, которые помогли более чем 54 миллионам работников. Инициатива «Следующее поколение ЕС» является замечательным достижением в мобилизации финансирования совместными усилиями.
Эти меры — равно как и беспрецедентные научные достижения в разработке вакцин и лекарств (многие из которых сделаны в Европе), а также прогресс во внедрении масок, социального дистанцирования, тестирования и отслеживания контактов — помогли стабилизировать экономическую ситуацию и направить мир и ЕС в сторону восстановления.
В настоящее время мы прогнозируем рост мировой экономики на 5,5 процента, а экономики ЕС — на 4,2 процента в этом году. Однако путь к восстановлению является крайне неопределенным и, что наиболее важно, неравномерным. Неопределенным —вследствие идущей гонки между вирусом и вакцинами. Неравномерным — ввиду различий висходном положении, структуре экономики и возможностях к принятию ответных мер, которые вызывают рост неравенства как между странами, так и внутри них.
Последнее меня больше всего беспокоит — что Великая самоизоляция 2020 года может обернуться Великим расхождением в 2021 году.
Наиболее глубокие различия наблюдаются в развивающихся странах, половина из которых раньше догоняла более благополучные сопоставимые государства по уровню доходов, а теперь еще больше от них отстает. Однако это представляет риск и для ЕС. Традиционные туристические направления испытали гораздо более резкое сокращение экономики — более чем на 9 процентов в Испании, Греции и Италии по сравнению со средним по ЕС сокращением на 6,4 процента в прошлом году.
По нашим прогнозам, к концу 2022 года доход на душу населения в странах сформирующимся рынком Центральной и Восточной Европы будет на 3,8 процента ниже докризисных прогнозных показателей по сравнению с сокращением всего на 1,3 процента в странах ЕС с развитой экономикой — почти в три раза более сильное негативное воздействие, которое замедлит темпы сближения уровня доходов.
Мы также наблюдаем увеличение расхождений внутри стран в виде роста неравенства.
Регионы с более низким уровнем ВВП на душу населения к началу кризиса обладали более низкой производительностью, более крупными контактоемкими секторами и меньшим количеством рабочих мест, которые допускают удаленную работу, — следовательно, они пострадали еще сильнее. Были потеряны миллионы рабочих мест, при этом больше всего пострадали женщины и молодежь, особенно с низким уровнем доходов и сбережений.
Итак, перед директивными органами ЕС встает важный вопрос: как мы можем обеспечить устойчивое восстановление экономики и преодолеть эту угрозу расхождения?                               
Во-первых, преодолеть кризис в сфере здравоохранения. В этом году политика вакцинации является центральной темой экономической политики в Европе и во всем мире. До тех пор, пока мы не победим пандемию повсеместно, мы рискуем столкнуться сновыми мутациями, которые поставят под угрозу наши достижения.
Наращивание производства и распределения вакцин имеет критически важное значение. Равно как и дополнительное финансирование на приобретение достаточного количества доз и оплаты их доставки, а также своевременное перераспределение избыточных запасов. Для этого необходимо сотрудничество.
Во-вторых, бороться с экономическим кризисом. Пока мы не победим пандемию, следует продолжать поддерживать компании и население. Постепенное сворачивание поддержки должно происходить после устойчивого выхода из кризиса в сфере здравоохранения, а не предшествовать ему. Это важно как для ситуации внутри страны, так и с точки зрения вторичных эффектов, — преждевременное ужесточение политики в период, когда наиболее пострадавшие страны еще находятся в крайне уязвимом положении, может усилить различия между странами.
Хотя пока еще рано сворачивать поддержку, сейчас самое время убедиться в надежности систем производства по делам о несостоятельности. Благодаря широкой поддержке в 2020 году количество банкротств было ниже среднего. Как только снизится объем поддержки и ускорится процесс структурных изменений, возрастет риск увеличения числа нарушений долговых обязательств. Механизмы урегулирования неплатежеспособности и усиление акцента на поддержку капитала может способствовать предотвращению чрезмерной задолженности и всплеска банкротств.
В-третьих, и это наиболее важно в долгосрочной перспективе, использовать антикризисные меры для стимулирования структурных сдвигов в сторону перехода на цифровые и более экологичные технологии, а также ускорить процесс конвергенции внутри Европы.   
Скоординированные меры по стимулированию инвестиций в экологичную инфраструктуру являются необходимым условием. Проведенный нами анализ показывает, что это может привести к росту мирового ВВП на 0,7 процента в год на протяжении 15 лет, создавая миллионы новых рабочих мест. Система установления тарифов за выбросы углерода может помочь восстановить сбалансированность государственных финансов, направить частные инвестиции в «зеленые» сектора и обеспечить существенное сокращение выбросов. Увеличение доступа к высокоскоростному интернету в сельских и недостаточно обслуживаемых регионах обеспечит рост производительности. Расходы на образование и программы профессиональной подготовки обеспечат формирование навыков, необходимых в эпоху цифровой и «зеленой» экономики.
Европа может ускорить реформы в целях преодоления сохраняющихся структурных трудностей. Инициатива «Следующее поколение ЕС» может стать не просто катализатором экономической трансформации — она может стать предшественницей новых общих налогово-бюджетных инструментов, которые дополнят единую денежно-кредитную политику ЕЦБ. ЕС может предпринять дальнейшие шаги к созданию банковского союза и союза рынков капитала в целях стимулирования экономического роста и интеграции. А усилия по приведению международного налогообложения корпораций в соответствие с требованиями цифровой эпохи могут помочь увеличить доходы и преодолеть неравенство.
В заключение позвольте мне поблагодарить вас за вашу поддержку работы МВФ в этот кризисный период.
На самом начальном этапе мы оперативно пересмотрели свои рекомендации по вопросам экономической политики. Наш совет «тратить, но сохранять квитанции» был необычным для Фонда, но соответствовал условиям кризиса. И мы подтвердили свои слова делом. Мы предоставили новое финансирование в размере более 105 млрд долларов США 85 странам, включая европейские: Албании, Боснии и Герцеговине, Косово, Молдове, Северной Македонии, Украине и Черногории.
Мы скорректировали свою деятельность по развитию потенциала в соответствии с потребностями и условиями работы во время пандемии. Мы заострили внимание на всеобъемлющем росте (особенно в работе с нашими европейскими партнерами), на таких вопросах, как прогрессивное налогообложение и социальные расходы.
И мы активизировали работу по проблеме изменения климата, которое представляет собой не только угрозу экономической и финансовой стабильности, но и возможность обеспечения экологичного роста и создания рабочих мест. Проведенный нами анализ мер политики, направленных на достижение амбициозных целей ЕС по сокращению выбросов углерода, демонстрирует наше твердое намерение отвести проблеме изменения климата центральное место в нашей работе.              
Мы тесно сотрудничаем с ЕС с целью оказания дополнительной поддержки странам с низкими доходами — перед ними стоит мучительный выбор между преодолением кризиса в сфере здравоохранения, удовлетворением базовых потребностей людей, укреплением экономической стабильности и стимулированием государственных инвестиций, которые крайне важны для устойчивого роста.
Граждане ЕС могут гордиться помощью, которую они оказывают уязвимым странам во время этого кризиса. Вы поддерживаете все наши усилия и расширяете наши возможности по облегчению бремени задолженности и льготному кредитованию. И вы ищете для нас способы сделать еще больше, в том числе за счет нового распределения СДР для увеличения резервов без усиления долговой нагрузки. Я высоко ценю поддержку министров финансов ЕС по этим направлениям.  
Вы можете рассчитывать на нас. Как и мы рассчитываем на вас.
Европейский союз был одним из лучших начинаний ХХ века. Его ценности солидарности и учета всех интересов остаются главной надеждой XXI века.

MIL OSI

Государственные и частные деньги могут сосуществовать в эпоху цифровых технологий

Source: IMF – News in Russian

Тобиас Адриан и Томмазо Манчини-Гриффоли
19 февраля 2021 г.
(фото: Sefa Ozel, Getty Images)
Мы высоко ценим инновации и разнообразие, в том числе в том, что касается денег. В течение одного дня мы можем осуществлять платежи, проводя кредитной картой, махнув телефоном или щелкнув мышью. Мы можем расплатиться банкнотами и монетами, хотя во многих странах это делается все реже.
Для современного мира характерна двойная денежная система, в которой используются деньги, выпущенные частными фирмами, — всеми видами банков, телекоммуникационными компаниями или специализированными компаниями платежных услуг, и которая построена на базе денег, эмитированных государством — центральными банками. Хотя эта система не идеальна, она имеет значительные преимущества, в том числе инновации и разнообразие продукции, источником которых в основном является частный сектор, и стабильность и эффективность, обеспечиваемые государственным сектором.
Эти цели — инновации и разнообразие с одной стороны и стабильность и эффективность с другой — взаимосвязаны. Больше одного обычно значит меньше другого. При этом страны, и особенно их центральные банки, должны находить компромиссные решения. В какой степени следует опираться на частный сектор, а в какой — самим осуществлять инновации? Многое зависит от предпочтений, доступных технологий и эффективности регулирования.
Поэтому с появлением новой технологии естественным будет задать вопрос о том, как будет развиваться сегодняшняя двойная денежная система. Если в самом деле появятся деньги в цифровой форме, именуемые цифровой валютой центрального банка, будет ли это означать вытеснение частных денег или возможность их расцвета? Первый вариант, несомненно, возможен в случае введения более строгого регулирования. Мы считаем, что сохраняется и вторая возможность —при более широком подходе к устройству сегодняшней двойной денежной системы. Важно, чтобы центральным банкам не приходилось выбирать: либо предлагать цифровую валюту центрального банка, либо поощрять создание частным сектором собственного цифрового варианта. Эти две формы могут сосуществовать и дополнять друг друга, например, если центральные банки будут выбирать определенные схемы и обновлять свои системы регулирования.
Сосуществование государства и частного сектора
Как это ни странно, но можно считать, что деньги, выпущенные частными фирмами и государством, сосуществовали на протяжении всей истории. Почему же более инновационные, удобные, простые для использования и легко адаптируемые частные деньги не смогли полностью вытеснить государственные деньги?
Ответ кроется в их фундаментальной симбиотической взаимосвязи: возможности обменять частные деньги на полностью безопасные и ликвидные государственные деньги, будь то банкноты или монеты, или резервы центрального банка, хранящиеся в отдельных банках.
Частные деньги, которые могут быть обменены по фиксированной номинальной стоимости на валюту центрального банка, становятся стабильным средством сбережения. Десять долларов на банковском счете можно обменять на десятидолларовую купюру, которая будет признана в качестве законного платежного средства для погашения долгов. Этот пример может казаться очевидным, но он опирается на сложные основы: надежное регулирование и надзор, государственная поддержка, например, в виде страхования вкладов и кредитора последней инстанции, а также частичное или полное обеспечение резервами центрального банка.
Более того, выпущенные частными фирмами деньги становятся эффективным средством платежа в той мере, в какой их можно обменять на валюту центрального банка. Принадлежащие Энн 10 долларов на счете в банке A могут быть переведены на счет Боба в банке B, поскольку они обмениваются в процессе этого перевода на валюту центрального банка, актив, которому оба банка доверяют и который они хранят и могут обменивать. В результате эти выпущенные частным образом деньги становятся операционно-совместимыми. Это способствует конкуренции—поскольку Энн и Боб могут хранить деньги в разных банках и при этом осуществлять платежи друг другу — и, следовательно, развитию инноваций и разнообразия реальных форм денег.
Короче говоря, возможность обмена на валюту центрального банка имеет важное значение для стабильности, операционной совместимости, инноваций и разнообразия денег, выпущенных частным сектором, будь то в виде банковского счета или в другой форме. Система, оперирующая лишь частными деньгами, была бы слишком рискованной. А система, оперирующая только валютой центрального банка, может лишиться важных инноваций. Опираясь друг на друга, каждая из форм создает сегодняшнюю систему двойных денег, что обеспечивает необходимый хорошо послуживший нам баланс.
Валюта центрального банка в эпоху цифровых технологий окажется под давлением
А что случится с этой системой завтра, когда мы полностью вступим в эпоху цифровых технологий? Будет ли привлекательность цифровых валют, выпускаемых центральными банками, настолько велика, что они отодвинут на второй план деньги, выпускаемые частным сектором? Или же они будут, как и прежде, оставлять возможность для инноваций в частном секторе? Во многом это будет зависеть от способности и готовности каждого центрального банка осуществлять инновации постоянно и в значительных масштабах. Идти в ногу с технологическим прогрессом, быстро меняющимися потребностями пользователей и нововведениями частного сектора — совсем не простая задача.
Цифровые валюты центральных банков сродни как смартфону, так и его операционной системе. На базовом уровне они представляют собой технологию расчетов, позволяющую хранить и переводить денежные средства, аналогично передаче битов между процессором, памятью и фотокамерой телефона. На другом уровне они представляют собой форму денег, характеризующуюся особой функциональностью и внешним видом, что очень похоже на операционную систему.
Таким образом, центральным банкам необходимо стать более похожими на компании Apple или Microsoft, для того чтобы цифровые валюты центральных банков продолжали соответствовать передовым технологиям и сохраняли свое место в кошельках пользователей в качестве преобладающей и предпочтительной формы электронных денег.
Инновации в эпоху цифровых технологий на несколько порядков сложнее и быстрее процесса обновления элементов защиты бумажных банкнот. Например, управление цифровыми валютами центральных банков может изначально осуществляться из центральной базы данных, хотя впоследствии, по мере развития технологий, его можно передать распределенным бухгалтерским регистрам (синхронизированным реестрам, которые хранятся и обновляются автоматически в пределах сети), которые могут быстро заменяться другими регистрами в случае значительных улучшений в технологиях. Телефоны и операционные системы тоже совершенствуются в результате важных обновлений, предоставляемых не реже одного раза в год.
Кроме того, в эпоху цифровых технологий изменение потребностей и ожиданий пользователей, вероятно, будет гораздо более быстрым и непредсказуемым. Информация и активы могут перемещаться в распределенные регистры, и для их монетизации может требоваться наличие денег в той же сети. Деньги можно переводить совершенно новыми способами, в том числе автоматически с помощью чипов, встроенных в изделия повседневного использования. Для удовлетворения этих потребностей могут быть необходимы новые характеристики денег и, следовательно, частые архитектурные изменения и разнообразие. Сегодняшние или даже завтрашние деньги вряд ли смогут удовлетворить потребности послезавтрашнего дня.
Цифровые валюты центральных банков будут испытываться давление также со стороны предложения. Частный сектор не откажется от внедрения инноваций. Появятся новые схемы электронных денег и стейблкоинов. По мере роста спроса на эти продукты регулирующие органы будут принимать меры для ограничения рисков. И неизбежно возникнет вопрос: как эти формы денег будут взаимодействовать с цифровыми валютами, выпущенными центральными банками? Будут ли они существовать раздельно или некоторые из них будут интегрированы в двойную денежную систему, в которой деньги, предоставляемые частным сектором и центральным банком, будут дополнять друг друга?
Сохраняется возможность партнерства с частным сектором
Центральным банкам будет непросто идти в ногу с темпами изменения технологий, потребностей пользователей и конкуренции в частном секторе. Однако они не должны делать это в одиночку.
Во-первых, цифровую валюту центрального банка можно сконструировать таким образом, чтобы это стимулировало частный сектор к инновациям на ее основе, подобно тому, как это делают разработчики приложений, добавляющие привлекательные функции к телефонам и их операционным системам. Получив доступ к открытому набору команд («интерфейсам прикладного программирования»), преуспевающее сообщество разработчиков программ может расширить возможности использования цифровых валют центральных банков, не ограничиваясь предоставлением простых услуг электронного кошелька. Например, они могут упростить автоматизацию платежей, чтобы оплата за поставку товаров осуществлялась сразу же по их получению, или создать функцию поиска, позволяющую перечислить деньги своему другу только на основе его номера телефона. Задача будет заключаться в отборе тех дополнительных услуг, которые будут гарантировать полную безопасность.
Во-вторых, некоторые центральные банки могут даже допустить сосуществование других форм электронных денег (во многом аналогично параллельным операционным системам), обеспечивая при этом функциональные возможности проведения расчетов в цифровых валютах центральных банков и стабильность этих валют. Это откроет путь к ускорению инноваций и более широкому выбору продуктов. Например, по какой-то цифровой валюте можно допустить уступку в плане скорости расчетов, чтобы предоставить пользователям возможность более полного контроля над автоматизацией платежей.
Станет ли эта новая форма электронных денег стабильным средством сбережения? Да станет, если их можно будет обменять на валюту центрального банка (электронные или неэлектронные) по фиксированной номинальной стоимости. Это будет возможно, если они будут полностью обеспечены валютой центрального банка.
И станет ли эта форма электронных денег эффективным средством платежа? Опять же да, станет, поскольку расчет будет производиться незамедлительно в любой конкретной сети электронных денег—точно так же, как между счетами в одном и том же банке. Причем эти сети будут операционно совместимыми в той мере, в какой осуществление платежа Бобу провайдером электронных денег Анны будет сопровождаться соответствующим перемещением валюты центрального банка, как и в современной двойной системе.
Такая форма электронных денег (которые в прошлом мы называли синтетической валютой) вполне могла бы сосуществовать с цифровой валютой центрального банка. Для того чтобы она могла служить задачам государственной политики, в том числе в отношении операционной устойчивости, защиты потребителей, поведения и состязательности на рынке, конфиденциальности данных и даже пруденциальной стабильности, необходимо наличие лицензионного соглашения и набора нормативных актов. Наряду с этим, для обеспечения финансовой добросовестности можно использовать цифровую идентификацию личности и дополнительные правила в отношении данных. Партнерские отношения с центральными банками требуют строгого соблюдения нормативных положений.
Система на века
Если страны решат развивать цифровые валюты центральных банков, им нужно будет подумать о способах использования возможностей частного сектора. Сегодняшнюю двойную денежную систему можно распространить на эпоху цифровых технологий. Валюта центральных банков (наряду с регулированием, надзором и контролем) по-прежнему будет играть важную роль в обеспечении стабильности и эффективности платежной системы. А деньги, выпущенные частным сектором, могут служить дополнением к этой основе, привнося в нее инновации и разнообразие, возможно, даже в большей степени, чем сегодня. Выбор центральными банками соотношения участия частного и государственного секторов в предоставлении денежных средств будет различаться между странами и в конечном счете будет зависеть от предпочтений, технологий и эффективности регулирования.

******
Тобиас Адриан—финансовый советник и директор Департамента денежно‑кредитной политики и рынков капитала МВФ. Он возглавляет работу МВФ в области надзора за финансовым сектором и наращивания потенциала, денежно-кредитной и макропруденциальной политики, финансового регулирования, управления долгом и рынков капитала. До прихода в МВФ он занимал должности старшего вице-президента Федерального резервного банка Нью-Йорка и заместителя директора Группы исследований и статистики. Г‑н Адриан преподавал в Принстонском университете и Университете Нью-Йорка и имеет многочисленные публикации в экономических и финансовых журналах, в том числе в American Economic Review и Journal of Finance. В центре внимания его исследовательской работы находятся совокупные последствия развития рынка капитала. Он имеет докторскую степень Массачусетского технологического института; степень магистра Лондонской школы экономики; диплом Университета Гете во Франкфурте и степень магистра Университета Дофин в Париже.
Томмазо Манчини-Гриффоли—заместитель начальника отдела Департамента денежно-кредитной политики и рынков капитала Международного валютного фонда (МВФ), специализирующийся на денежно-кредитной политике, деятельности центральных банков и финансовых технологиях. Он консультирует официальные органы стран и имеет опубликованные работы по вопросам, касающимся нетрадиционной монетарной политики, денежно-кредитной политики и финансовой стабильности, вторичных эффектов, режимов обменного курса и валютных интервенций, моделирования и прогнозирования, развивающихся основ денежно-кредитной политики, а также финансовых технологий и цифровых валют. До прихода в МВФ г-н Манчини-Гриффоли работал старшим экономистом в Отделе исследований и денежно-кредитной политики Швейцарского национального банка, где он консультировал Совет по вопросам квартальной денежно-кредитной политики. До этого он в течение несколько лет работал в частном секторе, в Goldman Sachs, Boston Consulting Group и технологических стартапах в Кремниевой долине. Имеет докторскую степень Аспирантуры в Женеве и степени Лондонской школы экономики и Стэнфордского университета.

MIL OSI

Почему уязвимость перед лицом изменения климата негативно сказывается на кредитном рейтинге суверенных заемщиков

Source: IMF – News in Russian

Серхан Севик и Жоао Товар Жаллес
17 февраля 2021 г.
(Фото: ELOISA LOPEZ/REUTERS/Newscom)
Изменение климата делает мир более опасным местом.
Разрушительные последствия аномально жаркой погоды, засух, ураганов и прибрежных наводнений не ограничиваются потерями человеческих жизней и ущербом для благосостояния людей, они также оставляют глубокие следы на финансах страны.
В недавнем исследовании персонала МВФ делается заключение, что уязвимость или устойчивость страны по отношению к изменению климата может напрямую сказываться на ее кредитоспособности, стоимости заемных средств для нее и, в конечном счете, на вероятности ее дефолта по суверенным долговым обязательствам.
Об экономических последствиях изменения климата известно уже давно, но исследования того, как изменение климата сказывается на суверенном риске, были ограниченными.
Полученные заключения служат свидетельством взаимосвязи между изменением климата и суверенными кредитными рейтингами. Проведенное исследование опирается на сходную аналитическую работу, в которой впервые рассматривалась связь уязвимости по отношению к изменению климата и риска суверенного дефолта. В нашем исследовании также обнаружена связь между климатическими потрясениями и доходностью по суверенным облигациям.
Одной из постоянно возникающих тем в рамках этих заключений является то, что финансовые риски, создаваемые изменением климата, сильнее проявляются в развивающихся странах, особенно в тех, которые недостаточно подготовлены к решению проблем климатических потрясений, в том числе вследствие отсутствия пространства для маневра в политике.
Климатический кредитный рейтинг
Лучшее понимание того, как изменение климата влияет на суверенные кредитные рейтинги, может служит ценным ориентиром в отношении того, какие суммы заемных средств государственные органы и фирмы могут безопасно привлекать и каковы будут связанные с этим расходы.
Для измерения уязвимости и стойкости мы используем набор данных об уязвимости и стойкости по отношению к изменению климата, составленный Notre Dame Global Adaptation Initiative. Данные показывают общую подверженность страны нарушениям в нормальной деятельности, связанным с климатическим факторами, и ее потенциал в преодолении последствий изменения климата.

Используя выборку из 67 стран за период 1995–2017 годов, мы обнаружили, что уязвимость по отношению к изменению климата негативно влияет на суверенные кредитные рейтинги, даже если принимать во внимание традиционные макроэкономические характеристики, определяющие спреды по суверенным облигациям и кредитоспособность.
В использованной выборке стран повышение уязвимости по отношению к изменению климата на 10 процентных пунктов связано с увеличением спредов по долгосрочным (10-летним) государственным облигациям относительно контрольного показателя США примерно на 30 базисных пунктов. С другой стороны, мы обнаружили, что повышение стойкости к изменению климата на 10 процентных пунктов связано с сокращением спредов по долгосрочным государственным облигациям на 7,5 базисного пункта.
Однако при разделении выборки на различные группы стран обнаруживаются значительные расхождения в результатах для стран с развитой экономикой и развивающихся стран.
Уязвимость по отношению к изменению климата не оказывает значимого влияния на спреды по облигациям и кредитные рейтинги встранах сразвитой экономикой, тогда как в случае стран сформирующимся рынком и развивающихся стран ее последствия намного сильнее, что в значительной степени объясняется их меньшими возможностями в области адаптации к изменению климата и смягчения его влияния. Увеличение уязвимости по отношению к изменению климата на 10 процентных пунктов связано с увеличением спредов по долгосрочным государственным облигациям стран с формирующимся рынком и развивающихся странах более чем на 150 базисных пунктов, в то время как повышение устойчивости к изменению климата на 10 процентных пунктов связано с сокращением спредов по облигациям на 37,5 базисного пункта. В среднем это в пять раз больше, чем для всей выборки стран. Более того, разница между странами 25-ого и 75-ого квантиля составляет 233 базисных пункта в отношении уязвимости к изменению климата и 56 базисных пунктов в отношении устойчивости к изменению климата.
Дефолт по долговым обязательствам
Используя те же относящиеся к конкретным странам данные об уязвимости и стойкости по отношению к изменению климата, аналогичная закономерность была обнаружена при рассмотрении связи между изменением климата и дефолтами по суверенному долгу.
На базе выборки из 116 стран за тот же период 1995–2017 годов было обнаружено, что страны с большей уязвимостью по отношению к изменению климата имеют более высокую вероятность дефолта по долговым обязательствам по сравнению со странами, характеризующими большей устойчивостью к климатическим сдвигам.
Результаты нашего эмпирического исследования также указывают на то, что стойкость по отношению к изменению климата может уменьшать вероятность дефолта суверенных заемщиков по сравнению с теми странами, которые более уязвимы по отношению к изменению климата, при прочих равных традиционных факторах, определяющих вероятность дефолта суверенных заемщиков.
Укрепление стойкости
Если не будут приняты надлежащие меры, изменение климата во всем мере неизбежно станет реальностью. Повышение температуры, изменение устоявшихся погодных условий, таяние ледников, усиление штормовых явлений и повышение уровня моря, без сомнений, создает факторы уязвимости, особенно в странах с низкими доходами.
По мере того как страны выбирают устойчивые пути восстановления экономики, пострадавшей от пандемии COVID-19, становятся очевидны выгоды стойкости по отношению к климатическим условиям. В частности, для развивающихся стран с ограниченным бюджетным потенциалом могли бы быть полезны альтернативные инструменты, в том числе страхование от катастроф и схемы обмена долга на экологические программы, призванные мобилизовать ресурсы на инвестиции в стойкую инфраструктуру и на меры по охране окружающей среды и в то же время уменьшающие бремя долга.
Одновременно с этим можно уменьшить напряжение в сфере государственных финансов вследствие изменения климата и снизить стоимость заемных средств, связанную с более низкими кредитными рейтингами, за счет таких мер, как осуществление экономически эффективных стратегий смягчения изменений климата и адаптации к ним, формирование структурной стойкости к климатическим рискам, в том числе с помощью устойчивой к потрясениям инфраструктуры, укрепление финансовой стойкости за счет бюджетных резервов и программ страхования и повышение экономической диверсификации для уменьшения чрезмерной зависимости от чувствительных к климатическим условиям секторов.
******
Серхан Севик в настоящее время занимает должность старшего экономиста в Департаменте стран Западного полушария (ДЗП) МВФ, в котором он работает по странам Карибского бассейна. До перехода в ДЗП в ноябре 2018 года г-н Севик работал в Департаменте по бюджетным вопросам и Департаменте стран Ближнего Востока и Центральной Азии. Ранее г-н Севик занимал должность главного экономиста по странам мира с формирующимся рынком в компаниях Morgan Stanley and Nomura.
Жоао Товар Жаллес — доцент экономики в Университете Лиссабона. До этого он работал старшим экономистом в Португальском совете по государственным финансам. Жоао также занимал должность экономиста в МВФ, ОЭСР и ЕЦБ. В рамках своей научной деятельности он преподавал в Институте политических наук в Париже, в Университете Абердина, в Кембриджском университете и в Университете Нова в Лиссабоне. Основные сферы исследований д-ра Жаллеса включают налогово-бюджетную политику, вопросы точности прогнозирования, структурные реформы, макрофинансовые связи и экономику энергетической сферы. Он является автором многочисленных работ и имеет более 100 научных публикаций в авторитетных журналах. Он имеет степень доктора экономических наук Кембриджского университета.

MIL OSI

СТЕНОГРАММА ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИИ ПО ИТОГАМ КОНСУЛЬТАЦИЙ 2020 Г. С РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИЕЙ ПО СТАТЬЕ IV

Source: IMF – News in Russian

9 февраля 2021 г.
Жак Миньян, глава миссии МВФ по России
Российская экономика оказалось более динамичной и устойчивой, чем мы прогнозировали. В 2020 году ВВП сократился на 3,1%. Последние данные показывают, что в 4 квартале рост продолжался, а не сокращался, как мы прогнозировали ранее, что свидетельствует о более высокой динамичности и устойчивости, чем мы ожидали. В 1 квартале 2021 года, похоже, положительная динамика сохраняется. В 2021 году мы прогнозируем рост на уровне 3%. Наверное, можно предположить, что наш прогноз может быть превышен, учитывая результаты 4 квартала и более сильную динамику роста. Высказав это предположение, я должен, тем не менее, четко обозначить несколько обстоятельств. Наш прогноз предполагает эффективное введение вакцины в гражданский оборот, а также вакцинацию к лету значительной доли населения России и многих ее торговых партнеров. Как вам известно, работа по вакцинации идет. Она ускоряется, но пока еще недостаточно.
Хотя экономика чувствует себя лучше, чем ожидалось, было бы ошибкой полагать, что все трудности позади и мы вне опасности. Это не так, как мы можем видеть по некоторым ключевым торговым партнерам России. В условиях слишком высокого уровня заболеваемости в этих странах действуют строгие карантинные меры. В мире появляются новые штаммы коронавируса. Обеспечение населения вакциной сталкивается с трудностями. Поэтому, хотя мы признаем правильность намерения российских властей сворачивать меры бюджетной поддержки, если рост продолжится, все же мы призываем не торопиться. Российским властям надо сохранять бдительность, потому что экономическая ситуация все еще неустойчивая, и если вдруг она опять начнет ухудшаться, следует быть готовыми вновь предоставить бюджетную поддержку. Например, пособия по безработице. Недавно правительство решило продлить действие повышенного максимального пособия по безработице. Это очень хорошо, но нам бы хотелось, чтобы все варианты пособия по безработице сохранились еще какое-то время на том повышенном уровне, который установлен был в марте.
Теперь по вопросу инфляции. Здесь также наш прогноз был превышен – инфляция разогналась сильнее, однако в основном за счет временных факторов, как нам представляется. С нашей точки зрения, разовыми факторами можно считать влияние мировых цен на продовольствие и ослабления курса рубля. Поэтому эксперты Фонда предположили, что с учетом сохраняющейся слабости экономики, инфляция должна начать снижаться после исчерпания этих разовых воздействий. А поскольку мы спрогнозировали снижение инфляции, мы увидели возможности для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики. Однако, действительно, темпы инфляции превышают ожидания, и действительно есть инфляционные риски. И поэтому, приняв во внимание всю совокупность данных, исполнительные директора посчитали или в основном посчитали, что осторожная, выжидательная позиция Банка России в отношении дальнейшего снижения ставки имеет смысл. В докладе мы также анализировали состояние банковской системы. Действительно, когда возникает кризис, очень важно, в каком состоянии находятся банки, потому что их ослабление может вызвать углубление рецессии. К счастью, российская банковская система вошла в кризис в здоровом состоянии. Анализ убытков на настоящий момент показывает, что капитала у банковской системы, похоже, более чем достаточно для их абсорбирования. Это очень важно. И поэтому мы хотели бы, чтобы Банк России продолжал рекомендовать банкам – тем, у которых есть такая возможность – формировать дополнительные резервы для покрытия потерь уже сейчас, не дожидаясь апреля или июня (возможность отложить резервирование им предоставил Банк России в качестве антикризисной меры). И мы попросили Банк России, чтобы по истечении этих сроков – апреля или июня – он не продлевал послабления по резервированию, потому что у банков есть на это капитал и они должны это сделать.
Наконец, вполне понятно, что в данной ситуации власти сосредоточились на борьбе с кризисом. И сейчас я скажу, что должен был сказать в самом начале. Экономика оказалась более устойчивой, чем мы ожидали, в том числе потому, что власти приняли серьезные антикризисные меры. Серьезные бюджетные меры, денежно-кредитные меры, меры поддержки банковского сектора. В сущности, ведь это впервые в современной истории России власти применили все три инструмента – инструменты бюджетной, денежно-кредитной и банковской политики – и эти меры оказались очень действенными. Поэтому да, власти вполне обоснованно сосредоточились на борьбе с кризисом в этот период, однако мы не должны забывать, что Россия вошла в кризис с очень низкими темпами роста. И мы не должны забывать, что реальные доходы населения, подушевые доходы, растут очень медленно в России и не конвергируют к доходам в более богатых странах. Поэтому налицо необходимость ускорения роста. А для этого необходимо снимать структурные ограничения в российской экономике – улучшать инфраструктуру, условия ведения бизнеса, институциональную и правовую среду. И все эти аспекты будут ключевыми.
Поэтому мы приветствуем работу правительства в рамках «регуляторной гильотины». Да, мы думаем, это очень хорошая инициатива, но пока еще не ясно, как это реально изменит условия ведения бизнеса. Мы также придаем большое значение 13 национальным проектам. Но нам кажется важным, чтобы эти проекты служили катализатором для развития частного сектора, и мы поделились нашей точкой зрения с властями. Мы считаем, что эти проекты не должны использоваться для увеличения доли государства, которая и так слишком велика в России. На этом позвольте мне закончить. Готов ответить на ваши вопросы.
ВОПРОС: Хочу задать вопрос об экономическом росте. В вашем прогнозе предполагалось -3,6%, а Росстат уже отчитался о менее значительном спаде. В этой связи планируете ли вы актуализировать свой прогноз, и как это повлияет на ваш прогноз на текущий и следующий годы?
Г-Н МИНЬЯН: Это очень хороший вопрос. Когда мы посылаем наш доклад в Исполнительный совет, потом мы не можем в текст основного доклада вносить изменения. Доклад, который вы видите, был направлен 19 января, а данные Росстата вышли позднее. Поэтому мы опубликовали приложение к докладу, в котором говорится, что хотя мы прогнозировали – 3,6%, фактический спад оказался 3,1%. Поэтому последняя актуализированная цифра находится в приложении, а не в основном докладе. Просто потому, что основной доклад был закончен за две недели до опубликования данных Росстата. Основной вопрос, как это повлияет на наш прогноз на 2021 год. При прочих равных это будет означать улучшение нашего прогноза, потому что в первоначальном варианте мы предполагали спад в 4 квартале 2020 года, а вместо спада, похоже, мы имеем рост. Теперь 2021 год начинается с более высоких показателей, и при прочих равных рост должен продолжиться. Поэтому, похоже, мы говорим о рисках превышения нашего прогноза на 2021 год. Риск превышения обусловлен более сильной динамикой. Однако следует оговориться, что есть и другие факторы, которые могут привести и к понижению прогноза. Я ответил на ваш вопрос?
ВОПРОС: Да, но у меня есть еще один вопрос в этой связи. Доклад был закончен уже несколько недель назад, правильно? Я не ожидаю, что Банк России снизит ставку в эту пятницу, но ожидаете ли вы, что они могут ее снизить на 50 процентных пунктов в ближайшие месяцы?
Г-н Миньян: Это очень хороший вопрос. Как вы можете видеть, очень важно прочитать итоговый пресс-релиз, в котором обобщается и учитывается обсуждение на заседании Исполнительного совета. В результате обсуждения исполнительные директора пришли к выводу, что они считают обоснованной выжидательную позицию Банка России с учетом превышения инфляцией прогнозных темпов и наличия некоторых проинфляционных факторов, хотя в целом они считают, что есть возможность для дальнейшего снижения ставки. Итак, актуализированная позиция Фонда, выраженная исполнительными директорами, состоит в том, что в принципе они считают обоснованной позицию Банка России по ставке. Я ответил на ваш вопрос?
ВОПРОС: У меня также вопрос относительно вашей позиции по ставкам. Если инфляция начнет замедляться, когда, с вашей точки зрения, наступит правильный момент для снижения ставки, которое предлагают ваши директора? И прокомментируйте, пожалуйста, опасения, что Банк России сейчас может скорее начать повышать ставку, а не снижать ее в этом году.
Г-Н МИНЬЯН: Ну, прежде всего, должен сказать, что денежно-кредитная политика – это не естественно-научная дисциплина, где можно точно назвать декабрь, январь или 2 февраля. Еще во время миссии в ноябре мы говорили «в ближайшие месяцы», а это довольно неопределенный период времени. Что касается второй части вашего вопроса, мы не рассматриваем эту возможность. Еще раз повторю, что исполнительные директора считают обоснованной выжидательную позицию Банка России. Думаю, можно уверенно сказать, что на заседании Исполнительного совета не обсуждалось повышение ставки. Что касается моего личного мнения, как главы миссии и сотрудника Фонда, я думаю, повышение ставки на данном этапе было бы преждевременным в условиях отрицательного разрыва выпуска. Плюс, как мы считаем, проинфляционные факторы носят временный характер. Это моя личная точка зрения. Что касается директоров, обсуждался в основном выбор между смягчением и выжидательной позицией. Переход к ужесточению не обсуждался. И, как я сказал, директора в целом видят смысл в решении Банка России взять паузу и посмотреть, как будет развиваться ситуация.

Департамент коммуникаций МВФ
ОТДЕЛ ПО СВЯЗЯМ С СМИ
СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Wafa Amr
ТЕЛЕФОН:+1 202 623-7100АДРЕС ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ: MEDIA@IMF.org

MIL OSI

Сотрудничество играет важную роль в сокращении различий в траекториях восстановления экономики стран Ближнего Востока и Центральной Азии

Source: IMF – News in Russian

Джихад Азур
3 февраля 2021 г.
(Фото: Chadi/Xinhua/Newscom)
Путь к восстановлению экономики региона Ближнего Востока и Центральной Азии будет зависеть от мер сдерживания, доступа к вакцинам и их распределения, масштаба мер политики по поддержке роста, а также мер посмягчению экономического ущерба от пандемии. От второй волны вируса, которая началась в сентябре, пострадали многие страны региона, где уровни заболеваемости и смертности значительно превысили показатели, наблюдавшиеся во время первой волны. Большинство стран вновь ввели отдельные ограничения, чтобы помочь сократить их негативные гуманитарные и экономические последствия, а некоторые начали кампании по вакцинации.

Неравный доступ к вакцинам
Между тем, различия на уровне региона в планах по вакцинации требуют принятия активных мер в целях избежания затяжного кризиса или неравномерного восстановления экономики.
К числу стран региона с наиболее диверсифицированными поставщиками вакцин (заключивших двусторонние соглашения с китайскими, российскими и западными разработчиками) относятся государства-члены Совета посотрудничеству стран Персидского залива и крупные страны, обладающие производственными мощностями (Египет, Марокко, Пакистан). Первые имеют наиболее широкий охват вакцинацией, начинают ее раньше остальных и имеют наиболее перспективные планы, направленные назаключение соглашений, которые в некоторых случаях предусматривают количество доз, превышающее необходимое для вакцинации всего населения.
Ряд других стран, включая некоторые государства в регионе Кавказа и Центральной Азии, также рассчитывают обеспечить высокий охват вакцинацией, но зависят от одного или двух поставщиков, что может замедлить скорость вакцинации.
Однако многие страны, включая уязвимые и пострадавшие от конфликтов государства, по-прежнему зависят от ограниченного охвата в рамках инициативы COVAX Всемирной организации здравоохранения. Они сталкиваются с наиболее высокими рисками, учитывая ограниченные возможности их сферы здравоохранения и недостаток финансирования COVAX, в связи с чем вакцины могут стать для них широко доступны только во второй половине 2022 года. 

Различные траектории восстановления
После выхода октябрьского выпуска «Перспектив развития региональной экономики» оценки роста за 2020 год в регионе Ближнего Востока и Северной Африки были повышены на 1,2 процентного пункта — общее сокращение составило 3,8 процента. Пересмотр в основном связан с более высокими, чем ожидалось, показателями стран – экспортеров нефти, поскольку в отсутствие второй волны в некоторых странах повысилась активность в ненефтяном секторе, а последствия первой волны оказались слабее, чем ожидалось. Показатели роста в регионе Кавказа и Центральной Азии в 2020 году всреднем остались без изменений (сокращение экономики на 2,1 процента), поскольку, согласно оценкам, в некоторых странах более активный рост вначале года был нивелирован снижением активности в четвертом квартале вследствие второй волны, а другие государства испытали более негативные, чем ожидалось, последствия шоков в течение года.

Доступ к вакцине от COVID-19 будет играть критически важную роль вбудущем восстановлении экономики. Наши прогнозы на 2021 год в целом неизменились по сравнению с октябрьскими, но отражают существенные различия между странами: прогнозы для государств с диверсифицированными поставщиками и производством вакцин стали более благоприятными или вцелом не изменились, а перспективы развития стран, обладающих более ограниченным доступом к вакцинам и сильнее пострадавшим от второй волны, представляются более слабыми.
Кроме того, страны, которые развернули более широкие меры бюджетной и монетарной поддержки в связи с COVID-19 также, как ожидается, ждет более активное восстановление экономики за счет менее глубокого падения в 2020 году. В частности, хотя, согласно прогнозам, страны Кавказа и Центральной Азии в совокупности достигнут в 2021 году уровня ВВП 2019 года ввиду более активных мер борьбы с COVID-19, государства, серьезно пострадавшие от второй волны, будут отставать и не вернутся к существовавшим до пандемии уровням ВВП до2022 года.
Тем не менее, согласно прогнозам, экономика стран сформирующимся рынком региона Ближнего Востока и Центральной Азии будет восстанавливаться медленнее, чем в сопоставимых странах других регионов, при этом большинство государств не вернется к уровням ВВП 2019 года до 2022 года. Наиболее сильный удар придется на уязвимые и пострадавшие от конфликтов страны, в которых, согласно прогнозам, в2021 году уровни ВВП будут на 6 процентов ниже, чем в 2019 году.

Сохраняется значительная неопределенность
Риски остаются высокими. Возобновление заболеваемости может задержать восстановление экономики в отсутствие вакцин и возможностей выбора политики. Дополнительные трудности могут создать новые мутации вируса. Дальнейшие потребности в расходах могут усилить опасения относительно устойчивости долговой ситуации в некоторых странах, особенно если резкий рост глобальных премий за риск или более серьезное, чем ожидается, повышение мировых процентных ставок приведет к ужесточению финансовых условий и росту рисков пролонгации кредитов. Наконец, задержки или неэффективность распределения вакцин в сочетании с повышением уязвимости могут привести к возобновлению социальных волнений.
Ограниченные возможности выбора политики
Хотя наличие вакцин вселяет надежду, путь предстоит долгий и извилистый. Вкраткосрочной перспективе самой приоритетной задачей остается обеспечение систем здравоохранения достаточными ресурсами, в том числе финансирование закупок и распределения вакцин, а также продолжение инвестирования в тестирование, методы лечения и средства индивидуальной защиты. Здоровье людей будет иметь критически важное значение для закрепления восстановления экономики.
Поддержание баланса между поддержкой восстановления экономики и сохранением устойчивости долговой ситуации будет трудной задачей для региона, учитывая ограниченность бюджетных возможностей (в 2020 году сальдо бюджета ухудшилось более чем на 5 процентных пунктов ВВП в трети стран) и необходимость возобновления консолидации во многих странах в2021 году.
Если возобновление заболеваемости поставит под угрозу восстановление экономики, страны, которые располагают некоторыми бюджетными возможностями (например, Казахстан и Катар), могут усилить временную поддержку за счет предоставления помощи уязвимым домашним хозяйствам и жизнеспособным компаниям, пока вакцины не станут широко доступны. Странам, располагающим ограниченными бюджетными возможностями или не имеющим таковых, у которых отношение долга к ВВП в 2020 году составило в среднем 72 процента (увеличилось на 11 процентных пунктов), следует поддерживать или перераспределять расходы в пользу адресных мер снаибольшим социальным и экономическим воздействием, например, приоритетных расходов на здравоохранение, инвестиций в молодежные программы и повышение квалификации трудовых ресурсов. С учетом ограниченности бюджетных возможностей, в целях поддержки спроса денежно-кредитная политика должна оставаться адаптивной, если инфляция ивнешнеэкономическая устойчивость не подвержены риску. В странах сгибким валютным курсом обменный курс при необходимости должен по-прежнему выступать в качестве буфера.
Сотрудничество играет важную роль в сокращении различий
Сотрудничество на международном и региональном уровнях имеет важное значение в мире, которому грозит неравномерное восстановление экономики ив котором у одних есть вакцины, а у других нет. Повышение прозрачности вотношении контрактов на поставки вакцин может обеспечить равные условия доступа к ним. Поддержка более бедных стран и государств, находящихся внеустойчивой ситуации или условиях конфликта, в целях обеспечения равного доступа имеет критически важное значение, также какнеобходимость поддержки финансирования инициативы COVAX. Региональная координация будет содействовать перераспределению избытка вакцин из стран, сформировавших излишние запасы (в том числе за счет внутренних производственных мощностей), в страны с недостаточным запасом. Приоритет следует отдавать уязвимым и пострадавшим от конфликтов странам в целях предотвращения дополнительных гуманитарных трагедий.
МВФ, который в прошлом году предоставил региону существенное финансирование (17,3 млрд долларов США), готов продолжить оказывать странам содействие в преодолении кризиса и переходе к восстановлению засчет финансирования, технической помощи и рекомендаций по экономической политике.
Ускорение восстановления экономики
Несмотря на то что многое еще предстоит сделать для преодоления текущего кризиса, регион параллельно с этим также должен оперативно перейти к обеспечению устойчивого, стабильного и всеобъемлющего подъема после пандемии. Для этого требуется урегулировать неравномерное воздействие кризиса на рынок труда и пресечь рост неравенства, укрепить систему социальной защиты, урегулировать последствия кризиса (в частности, чрезмерную задолженность), реформировать государственные предприятия и сократить участие государства в экономике, а также бороться с коррупцией. Чтобы ускорить восстановление и избежать потери целого десятилетия, уже сейчас необходимо начать работу над привлечением качественных инвестиций в экологичную инфраструктуру и цифровизацию.
*****
Джихад Азур — директор Департамента стран Ближнего Востока иЦентральной Азии в Международном валютном фонде, где он курирует работу Фонда на Ближнем Востоке, в Северной Африке, Центральной Азии ина Кавказе.
Г-н Азур был министром финансов Ливана в 2005–2008 годах, когда он занимался координацией проведения важных реформ, включая модернизацию налоговой и таможенной систем страны. До и после работы на посту министра финансов он занимал различные должности в компаниях частного сектора, в том числе McKinsey и Booz and Co., где был вице-президентом и старшим исполнительным советником. До поступления на работу в МВФ в марте 2017 года, он был управляющим партнером в инвестиционной фирме Inventis Partners.
Г-н Азур имеет степень доктора наук по международным финансам и научную степень по международной экономике и финансам, полученные в Институте политических исследований в Париже. Он также занимался исследованием стран с формирующимся рынком и их интеграции в мировую экономику в постдокторантуре в Гарварде. Г-н Азур — автор нескольких книг и статей по экономическим и финансовым вопросам и имеет богатый опыт преподавательской работы.

MIL OSI

Долговременное пагубное воздействие COVID: социальные последствия пандемии

Source: IMF – News in Russian

Авторы — Филип Барретт , София Чен и Нан Ли
3 февраля 2021 г.
(Рисунок: Stefan Lipsky/IMF)
В 1832 году в Париже вспыхнула масштабная пандемия холеры. Всего за несколько месяцев в городе, насчитывавшем 650 тысяч жителей, болезнь унесла жизни 20 тысяч человек. Большинство жертв пришлось на самый центр города, где в нищенских условиях проживали многие бедные работники, приехавшие в Париж вслед за Промышленной революцией. Распространение болезни усилило классовые противоречия: богатые обвиняли бедных в распространении болезни, а бедные считали, что их отравляют. В скором времени объектом неприязни и негодования стал непопулярный король. Похороны генерала Ламарка — погибшего от пандемии защитника народных интересов — спровоцировали массовые антигосударственные демонстрации, организованные на перегороженных баррикадами улицах; эти сцены навечно запечатлены в романе Виктора Гюго «Отверженные». Историки полагают, что эпидемия в сочетании со сложившимися к тому времени противоречиями послужила основной причиной события, впоследствии названного Парижским восстанием 1832 года, которое, в свою очередь, может объяснить последовавшие за этим репрессии со стороны властей и народные протесты во французской столице в XIX веке.
Начиная с Юстинианской чумы  и  «Черной смерти» до эпидемии «испанского» гриппа 1918 года, история изобилует примерами вспышек заболеваний, которые влекут за собой долговременные пагубные социальные последствия, порождающие новую политику, подрывающие социальные устои, а иногда вызывающие социальные волнения. Почему так происходит? Одна из возможных причин заключается в том, что эпидемия может вскрывать или усугублять назревшие к тому моменту социальные проблемы, такие как, например, недостаточно развитая система социальной защиты, недоверие к институциональным основам или воспринимаемое безразличие, некомпетентность или коррупция во властных структурах. Истории известны примеры, когда вспышки инфекционных заболеваний также приводили к недовольству на этнической или религиозной почве или усугубляли классовую напряженность.
Несмотря на многочисленные примеры, количественных доказательств связи между эпидемиями и социальными волнениями немного, и они носят характер отдельных эпизодов. Проведенное недавно сотрудниками МВФ исследование  восполняет этот пробел, предъявляя доказательства такой связи во всем мире за последние десятилетия.
Основная трудность изучения социальных волнений заключается в установлении времени, когда такие события происходят. Несмотря на наличие источников информации о протестах, многие из них носят несистематический характер или обладают недостаточным охватом. Для устранения этих недостатков в опубликованном недавно Научном докладе сотрудников МВФ используется индекс, оценивающий освещение социальных волнений в прессе, — Индекс сообщений о социальных волнениях (RSUI). Этот индекс служит упорядоченным ежемесячным показателем социальных волнений в 130 странах с 1985 года по настоящее время. Резкие скачки индекса очень тесно увязаны с описанием волнений на примере ряда практических случаев; это указывает на то, что индекс отражает реальные события, а не смену настроений или переключение внимания средств массовой информации.
На основании этого индекса сотрудники МВФ делают вывод о том, что страны, страдающие от более частых и серьезных эпидемий, в среднем, сталкиваются с более серьезными социальными волнениями.

Во время пандемии и непосредственно после нее эффекты «социальных шрамов» в виде волнений могут проявиться не сразу. Так, в результате гуманитарных кризисов, как правило, нарушается работа служб связи и транспорта, необходимых для организации масштабных протестов. Более того, в трудные времена общественное мнение, возможно, склоняется в пользу социальной сплоченности и солидарности. В некоторых случаях находящийся у власти режим может воспользоваться чрезвычайным положением для консолидации власти и подавления инакомыслия. До сих пор опыт COVID-19 соответствует таким тенденциям, отмечавшимся в прошлом. Так, число серьезных волнений во всем мире снизилось до минимального уровня за почти пять лет. Заметными исключениями являются США и Ливан, но даже в этих странах наиболее серьезные протесты связаны с проблемами, которые могут потенциально усугубиться, но напрямую не вызваны COVID-19.

Однако, если не ограничиваться исключительно краткосрочными последствиями, то риск социальных волнений резко повышается в более долгосрочной перспективе. Используя информацию о видах волнений, сотрудники МВФ в своем исследовании рассматривают форму, которую обычно приобретают волнения после пандемии. Этот анализ показывает, что со временем риск протестов и антиправительственных демонстраций повышается. Более того, в исследовании приводятся доказательства усиления риска глубокого государственного кризиса, угрожающего свержением власти, который, как правило, происходит в течение двух лет после серьезной эпидемии.
Если история служит предсказанием будущего, то по мере ослабления пандемии волнения могут возобновиться. Угрозы могут оказаться более серьезными в тех случаях, когда во время кризиса усугубляются существовавшие до этого проблемы , такие как недоверие к институциональным структурам, низкое качество государственного управления, бедность или неравенство.
Эта статья впервые была опубликована в сборнике Перспективы исследований МВФ.
*****
Филип Барретт — экономист Исследовательского департамента МВФ. С момента поступления на работу в МВФ в 2016 году он работал в Департаменте по бюджетным вопросам и в Департаменте стран Ближнего Востока и Центральной Азии, где занимался Афганистаном и Ираном. В сферу его научных интересов входят налогово-бюджетная политика, социальные волнения и изменение климата. Он имеет докторскую степень Университета Чикаго.
София Чен — экономист Исследовательского департамента МВФ. До этого она работала экономистом в Европейском департаменте, где она занималась Кипром. Среди ее научных интересов — макро-финансовые связи, банковский сектор, корпоративные финансы и налогово-бюджетная политика. Она имеет докторскую степень по экономике Мичиганского университета.
Нан Ли — старший экономист Департамента стран Африки МВФ и соредактор Экономического обзора МВФ. Основными областями ее научных интересов являются международные финансы, торговля и экономический рост. До этого она работала в Исследовательском департаменте и в Институте профессионального и организационного развития МВФ, а также занимала должность доцента в Университете штата Огайо. Ее работы публикуются в разных научных журналах; она имеет докторскую степень по экономике Стэнфордского университета.

MIL OSI

Открытие нового Регионального центра развития потенциала для стран Кавказа, Центральной Азии и Монголии

Source: IMF – News in Russian

1 февраля 2021 г.
Содействие странам в укреплении экономических институтов и мер политики является одной из основных функций МВФ, осуществляемых посредством услуг по развитию потенциала, на которые приходится треть деятельности МВФ.
Региональный центр развития потенциала для Кавказа, Центральной Азии и Монголии (ЦТП-КЦАМ) является совместным проектом МВФ, стран-членов (Азербайджана, Армении, Грузии, Казахстана, Кыргызской Республики, Монголии, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана) и партнеров по развитию.
Центр, который будет открыт на виртуальной основе до начала его работы по месту физического местонахождения в Алматы, Казахстан, представляет собой важный шаг в углублении работы Фонда со странами региона для содействия в разработке экономической политики и развитии институтов.
Вашингтон, округ Колумбия: Региональный центр развития потенциала для Кавказа, Центральной Азии и Монголии. ЦТП-КЦАМ пополнил глобальную сеть МВФ, насчитывающую теперь 17 региональных центров развития потенциала. После подписания 14 декабря 2020 года Письма о договоренности председателем Национального банка Казахстана Ерболатом Досаевым и директором-распорядителем МВФ Кристалиной Георгиевой, 28 января состоялось первое заседание Координационного комитета ЦТП-КЦАМ, утвердившее решение об открытии центра с февраля 2021 года, а также его программу работы на первые месяцы.
Исходя из всесторонней оценки приоритетных потребностей стран-членов в развитии потенциала, в ЦТП-КЦАМ будут работать семь долгосрочных советников, деятельность которых будет сосредоточена на следующих областях:
· Макроэкономический анализ: макроэкономические основы финансового программирования, прогнозирования и анализа политики.
· Налогово-бюджетная политика: управление государственными финансами, макрофискальные вопросы, администрирование государственных доходов.
· Вопросы денежно-кредитной сферы и финансового сектора: операции центрального банка и финансовое регулирование и надзор.
· Макроэкономическая статистика: национальные счета, статистика цен, государственных финансов и долга.
Центр будет работать в тесном сотрудничестве со штаб-квартирой МВФ и региональными центрами подготовки кадров, в частности Объединенным венским институтом (ОВИ), Сингапурским институтом подготовки кадров (СИПК) и Центром развития потенциала Китая и МВФ (ЦРП-КМ) для достижения максимального синергического эффекта между подготовкой кадров, практической технической помощью и коллегиальным обменом.
Принимающая страна, Казахстан, вносит крупный вклад в ЦТП-КЦАМ, наряду с другими странами-членами, партнерами по развитию и МВФ. Швейцария, Корея, Польша и Азиатский банк развития стали первыми партнерами по развитию, принявшими участие в финансировании центра, и в ближайшем времени ожидается поступление дополнительных взносов в его пятилетний бюджет.
Г-жа Алия Молдабекова, заместитель председателя Национального банка Казахстана и председатель первого заседания Координационного комитета, заявила, что «для Казахстана большая честь принимать центр в Алматы, и мы рады перспективе открытия здания центра и тесного сотрудничества в регионе».
Г-н Джихад Азур, директор Департамента стран Ближнего Востока и Центральной Азии МВФ, подчеркнул «твердое намерение МВФ усилить стратегическое взаимодействие с регионом через ЦТП-КЦАМ и сделать его центром инноваций».
Обобщая видение ЦТП-КЦАМ, заместитель директора-распорядителя МВФ Антуанетт Сайех отметила, что «мы хотим вместе создать современный региональный центр развития потенциала XXI века. Я уверена, что благодаря тесному сотрудничеству ЦТП‑КЦАМ будет в состоянии удовлетворять существующие и возникающие потребности и способствовать динамичному и устойчивому восстановлению после беспрецедентного кризиса, который затронул нас всех».
Общие сведения
Глобальная сеть теперь уже из семнадцати региональных центров развития потенциала служит базой для оказываемой МВФ поддержки в укреплении экономических институтов и дополняется глобальными тематическими фондами для развития потенциала. Они финансируются совместно МВФ, внешними партнерами по развитию и странами-членами.
Следите за деятельностью МВФ по развитию потенциала в социальных сетях:
Twitter: @IMFCapDev Facebook: IMFCapacityDevelopment
www.imf.org/capacitydevelopment

Департамент коммуникаций МВФ
ОТДЕЛ ПО СВЯЗЯМ С СМИ
СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Nadya Saber
ТЕЛЕФОН:+1 202 623-7100АДРЕС ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ: MEDIA@IMF.org

MIL OSI

Государственная поддержка имеет жизненно важное значение в период, когда страны спешат вакцинировать население

Source: IMF – News in Russian

Витор Гаспар, Рафаэль Лэм, Паоло Мауро и Мехди Раисси
28 января 2021 г.

Пандемия COVID-19 ускоряется во многих странах, и неопределенность находится на необычайно высоком уровне. Необходимы решительные действия органов государственного управления для обеспечения оперативного и широкого развертывания вакцинации, защиты наиболее уязвимых домашних хозяйств и жизнеспособных компаний, а также поддержки устойчивого и всеобъемлющего восстановления экономики. 
В условиях повторного всплеска заболеваемости и возобновления ограничений многие страны продолжают оказывать поддержку населению и компаниям, приэтом подбирая ответные меры в соответствии с развитием экономической ситуации. В бюллетене «Бюджетного вестника» за январь 2021 года представлен обзор таких усилий и обозначены дополнительные меры, которые органы государственного управления могут принять для достижения более экологичного, справедливого и устойчивого восстановления экономики.
Государственная поддержка помогает людям и компаниям
По состоянию на конец декабря 2020 года размер бюджетной поддержки вмировом масштабе составил примерно 14 трлн долларов США, что почти на2,2 трлн долларов США больше, чем в октябре 2020 года. Она включает в себя дополнительные расходы или (в меньшей степени) меры по отказу от получения доходов в объеме 7,8 трлн долларов США, а также гарантии, кредиты и вливания капитала в размере 6 трлн долларов США (данные по странам представлены здесь).
Данные меры поддержки различаются в разных странах в зависимости отпоследствий шоков, связанных с пандемией, и возможностей органов государственного управления осуществлять заимствования. В странах с развитой экономикой бюджетные меры рассчитаны на несколько лет (их объем превышает 4 процента ВВП в 2021 году и в последующие годы). В странах с формирующимся рынком и развивающихся странах поддержка, напротив, была сконцентрирована на начальном этапе, и большая часть их мер завершается. В сочетании сэкономическим спадом, который вызвал снижение доходов, подобная поддержка ведет к росту государственного долга и бюджетных дефицитов. В конце 2020 года средняя величина государственного долга в мире приблизилась к98 процентам ВВП по сравнению с 84 процентами, прогнозировавшимися допандемии на ту же дату.

Страны с развитой экономикой зафиксировали самое большое увеличение бюджетных дефицитов и долга, отражающее как рост расходов, так и снижение доходов. Увеличение дефицитов в странах с формирующимся рынком в основном было связано с сокращением налоговых поступлений вследствие экономического спада. В странах с низким доходом меры бюджетного реагирования были скромнее ввиду ограничений финансирования и менее развитых программ социального обеспечения. Таким образом, существуют риски, что в этих странах пандемия будет иметь долговременные последствия, среди которых — рост бедности и дефицит полноценного питания. 

Бюджетная поддержка должна оставаться доступной до тех пор, пока восстановление экономики не приобретет устойчивый характер
Глобальное сотрудничество в вопросах производства и широкого распространения недорогих лекарств и вакцин во всех странах имеет критически важное значение. Вакцинация представляет собой глобальное общественное благо, которое спасает жизни людей и впоследствии позволит всем странам сэкономить деньги налогоплательщиков. Чем быстрее закончится глобальная пандемия, тем быстрее экономика вернется к нормальному функционированию и населению потребуется меньший объем государственной поддержки.
С учетом необычайно высокого уровня неопределенности меры политики должны гибко реагировать на изменения экономических условий и ситуации с пандемией, по мере необходимости и с учетом особенностей отдельных стран. Многим странам необходимо будет добиваться большего меньшими средствами, учитывая крайне жесткие бюджетные ограничения. Это предполагает ориентацию на наиболее пострадавшие и уязвимые слои населения, в том числе бедных, женщин и работников неформального сектора, а также компании, которые, скорее всего, сохранят жизнеспособность после кризиса или являются системно значимыми для экономики.
Многие страны с низким доходом столкнутся с трудностями даже после того, как выполнят свои обязательства. Им понадобится дополнительная помощь, в том числе в виде грантов, льготного финансирования, продления моратория наобслуживание долга или, в некоторых случаях, реструктуризации долга. Важное значение будет иметь оперативная реализация общей основы условий вотношении долга, а также расширение прав на получение помощи стран-должников.
Налогово-бюджетная политика должна обеспечить возможность «зеленой», цифровой и социально интегрированной трансформации экономики после пандемии COVID-19. К основным задачам относятся:
Инвестиции в развитие систем здравоохранения (включая вакцинацию), образования и инфраструктуры. Согласованное стимулирование «зеленых» государственных инвестиций в странах, располагающих бюджетными возможностями, может способствовать росту мировой экономики. Проекты (видеальном варианте с участием частного сектора) должны быть направлены на смягчение последствий изменения климата и обеспечение цифровизации.
Содействие людям в возвращении на работу и, при необходимости, смене работы с помощью субсидирования найма, а также расширения программ обучения и поиска работы.
Укрепление систем социальной защиты в целях содействия борьбе снеравенством и бедностью.
Переосмысление систем налогообложения в целях повышения справедливости и обеспечения стимулов к охране окружающей среды.
Сокращение непродуктивных расходов, повышение прозрачности инициатив вобласти расходов и совершенствование методов управления для извлечения всех преимуществ мер бюджетной поддержки.
Директивным органам придется найти баланс между оказанием поддержки вболее краткосрочном периоде для обеспечения устойчивого восстановления экономики и поддержанием долга на управляемом уровне в течение более длительного периода. Разработка надежных многолетних основ в отношении доходов и расходов (в том числе для улучшения состояния государственных финансов в среднесрочной перспективе) будет иметь жизненно важное значение, особенно в странах с высоким уровнем долга и жесткими условиями финансирования.
Иными словами, органам государственного управления нужно выиграть в гонке вакцинации, гибко реагировать на изменение экономической ситуации и создать условия для более экологичного, справедливого и устойчивого восстановления экономики.
*****
Витор Гаспар — гражданин Португалии, директор Департамента по бюджетным вопросам МВФ. До работы в МВФ он занимал различные руководящие должности, связанные с вопросами политики, в Банке Португалии, в том числе в последний период — должность специального советника. В 2011–2013 годах он был министром финансов и государственного управления Португалии. В 2007–2010 годах он возглавлял Бюро советников по вопросам европейской политики в Европейской комиссии, а в период с 1998 по 2004 годы был генеральным директором по исследованиям в Европейском центральном банке. Г-н Гаспар имеет степень доктора наук и постдокторскую ученую степень по экономике Университета Нова в Лиссабоне. Он также учился в Католическом университете Португалии.
У. Рафаэль Лэм — старший экономист Департамента по бюджетным вопросам МВФ. В настоящее время его исследования посвящены бюджетным вопросам, связанным с проблемой неравенства, межправительственными отношениями и бюджетными правилами. Ранее он работал в группе по Китаю и Японии Департамента стран Азиатско-Тихоокеанского региона и участвовал в программе МВФ по кредитованию Исландии во время мирового финансового кризиса. Его более ранние исследования также были посвящены бюджетным вопросам и вопросам, связанным с финансовым сектором. Он имеет степень доктора наук по экономике Калифорнийского университета.
Пауло Мауро — заместитель директора Департамента по бюджетным вопросам МВФ. Ранее он занимал различные руководящие должности в Департаменте стран Африки, Департаменте по бюджетным вопросам и Исследовательском департаменте МВФ. Он был старшим научным сотрудником в Институте международной экономики Петерсона и приглашенным профессором в Школе бизнеса им. Кэри при Университете Джонса Хопкинса в 2014–2016 годах. Его статьи опубликованы во многих журналах, в том числе Quarterly Journal of Economics, Journal of Monetary Economics и Journal of Public Economics, и широко цитируются в академических публикациях и ведущих СМИ. Он является соавтором трех книг: “World on the Move: Consumption Patterns in a More Equal Global Economy”, “Emerging Markets and Financial Globalization” и “Chipping Away at Public Debt”.
Мехди Раисси — старший экономист Департамента по бюджетным вопросам МВФ. Он поступил на работу в Фонд в 2010 году и занимался рядом вопросов надзора на многосторонней основе и по разным странам, включая Индию, Италию и Мексику. Имеет степень доктора наук по экономике Кембриджского университета. Его исследовательские интересы включают макроэконометрическое моделирование, макрофискальные связи и вопросы суверенного долга. 

MIL OSI