Мировая экономика: непростой момент

Source: IMF – News in Russian

Гита Гопинат
9 апреля 2019 г.
(Фото: Uli-Deck/picture alliance/dpa/Newscom)
Год назад темпы экономической деятельности ускорялись почти во всех регионах мира. Годом позже многое изменилось: нарастание напряженности в торговле между США и Китаем, необходимое ужесточение политики кредитования в Китае, макроэкономические трудности в Аргентине и Турции, перебои в автомобильной отрасли в Германии и ужесточение финансовых условий наряду с нормализацией денежно-кредитной политики в крупных странах с развитой экономикой — все это обусловило существенное ослабление глобального экономического подъема, особенно во второй половине 2018 года.
С учетом того что это ослабленное состояние сохранится в первой половине 2019 года, в нашем новом выпуске «Перспектив развития мировой экономики» (ПРМЭ) на 2019 год прогнозируется снижение темпов роста в 70 процентах мировой экономики. Мировой рост замедлился до 3,6 процента в 2018 году и, в 2019 году прогнозируется его дальнейшее снижение до 3,3 процента. Пересмотр прогноза роста с его понижением на 0,2 процентного пункта на 2019 год по сравнению с январским прогнозом также имеет широкую основу. Он отражает пересмотр прогнозов роста с их понижением для нескольких крупнейших экономик, в том числе зоны евро, Латинской Америки, США, Соединенного Королевства, Канады и Австралии.
Хотя 2019 год начался с низких темпов роста, во второй половине года ожидается его ускорение. Это ускорение поддерживается значительным смягчением денежно-кредитной политики в ведущих экономиках, которое стало возможным благодаря отсутствию инфляционного давления несмотря на почти нулевой разрыв между фактическим и потенциальным объемом производства. Федеральная резервная система США, Европейский центральный банк, Банк Японии и Банк Англии перешли к более мягкому курсу. Китай расширил свои бюджетные и денежно-кредитные стимулы, с тем чтобы противодействовать негативным последствиям пошлин на торговлю. Кроме того, когда торговое соглашение стало приобретать реальные контуры, улучшились перспективы снижения напряженности в сфере торговли между США и Китаем.
Эти ответные меры политики помогли в различной мере в разных странах нейтрализовать ужесточение финансовых условий. В странах с формирующимся рынком отмечается некоторое возобновление потоков портфельного капитала, снижение стоимости суверенного заимствования и укрепление национальных валют по отношению к доллару США. В то время как на финансовых рынках произошло быстрое улучшение ситуации, положительные сдвиги в реальной экономике происходят медленно. Показатели промышленного производства и инвестиций остаются низкими для большинства стран с развитой экономикой и стран с формирующимся рынком, и мировая торговля еще не восстановилась.
С учетом улучшения перспектив на вторую половину 2019 года прогнозируется восстановление роста мировой экономики в 2020 году до уровня 3,6 процента. Это восстановление характеризуется неустойчивостью и зависит от подъема роста в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах, где прогнозируется повышение роста с 4,4 процента в 2019 году до 4,8 процента в 2020 году. В частности, восстановление темпов роста опирается на ожидаемое повышение роста в Аргентине и Турции и некоторое улучшение в ряде других переживающих напряженность развивающихся стран и поэтому связано со значительной неопределенностью. Рост в странах с развитой экономикой несколько замедлится в 2020 году, несмотря на его частичное восстановление в зоне евро, поскольку воздействие бюджетного стимула США будет ослабевать, а рост приблизится к невысоким потенциальным темпам для всей этой группы ввиду тенденций старения населения и низких темпов роста производительности.
В период после 2020 года рост стабилизируется на уровне примерно 3½ процента, и он будет поддерживаться в основном за счет роста в Китае и Индии и увеличения их веса в мировом доходе. Рост в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах стабилизируется на уровне примерно 5 процентов, хотя и со значительной вариацией между странами, учитывая что страны Азии с формирующимся рынком продолжают показывать более высокие темпы роста, чем другие регионы. Аналогичная ситуация отмечается в отношении стран с низкими доходами, причет некоторые из них, особенно импортеры биржевых товаров, показывают высокие темпы роста, в то время как другие все больше отстают от стран с развитой экономикой по показателям на душу населения.
Факторы риска для мирового роста
Хотя мировая экономика продолжает расти разумными темпами, и в прогнозах базисного сценария мировой спад не предусматривается, существует множество рисков снижения темпов роста. Напряженность в вопросах торговой политики может снова повыситься и проявиться в других областях (таких как автомобильная промышленность), вызывая существенные нарушения в мировых цепях поставок. Рост в Китае может преподнести сюрприз, оказавшись ниже прогнозируемого, а также остаются высокими риски, связанные с «брекситом». Ухудшение настроений на рынке может быстро привести к ужесточению финансовых условий в такой ситуации, когда во многих странах отмечается высокий уровень задолженности частного и государственного секторов, в том числе с учетом рисков образования порочного круга взаимного влияния между суверенными заемщиками и банками.
Построение более социально интегрированной экономики
Учитывая эти факторы риска, принципиально важно избегать ошибок в политике, чреватых серьезным ущербом. Директивным органам необходимо вести совместную работу, чтобы неопределенность в отношении политики не привела к ослаблению инвестиций. Налогово-бюджетная политика должна регулировать компромиссный выбор между поддержкой спроса и удержанием государственного долга на устойчивой траектории, а оптимальное сочетание зависит от конкретных обстоятельств той или иной страны. Политика в отношении финансового сектора должна заблаговременно устранять факторы уязвимости за счет применения макропруденциальных инструментов (таких как антициклические страховые запасы капитала) — эта задача стала более насущной вследствие вероятности того, что процентные ставки останутся на низком уровне в течение более продолжительного времени. Денежно-кредитная политика должна по-прежнему опираться на поступающие данные, она должна четко излагаться и обеспечивать, чтобы инфляционные ожидания оставались прочно закрепленными.
Всем странам крайне необходимо принять меры для повышения потенциального объема производства, увеличения инклюзивности и укрепления устойчивости. Есть потребность в расширении многостороннего сотрудничества для разрешения торговых конфликтов, решения проблем изменения климата и рисков для кибербезопасности, а также для повышения результативности международного налогообложения.
Это непростой момент для мировой экономики. Если риски ухудшения ситуации не материализуются, а поддержка принятых мер экономической политики будет результативной, то мировой рост должен снова повыситься. Однако если какой‑либо из крупных рисков материализуется, то ожидаемое восстановление экономики в странах, испытывающих стресс, странах, зависимых от экспорта, и странах с высоким уровнем задолженности может не произойти. В этом случае директивным органам потребуется адаптироваться к новой ситуации. В зависимости от обстоятельств это может потребовать синхронизированных мер стимулирования различных стран с учетом конкретных обстоятельств, дополняемых мягкой денежно-кредитной политикой. И наконец, для сохранения действенной глобальной системы безопасности, которая поможет стабилизировать мировую экономику, настоятельно необходимы достаточные ресурсы для многосторонних организаций.

————————————–
Гита Гопинат — экономический советник и директор Исследовательского департамента Международного Валютного Фонда (МВФ). Она находится в отпуске для деятельности в общественных интересах из экономического факультета Гарвардского университета, где она является профессором международных исследований и экономики, стипендиатом фонда Джона Званстра.
Исследования г-жи Гопинат, которые посвящены международным финансам и макроэкономике, публиковались во многих ведущих экономических журналах. Она является автором многочисленных научных статей по вопросам обменных курсов, торговли и инвестиций, международным финансовым кризисам, денежно-кредитной политике, долгу и кризисам в странах с формирующимся рынком.
Она является одним из редакторов текущего выпуска серии Handbook of International Economics (Справочник по международной экономике), а до этого была соредактором журнала American Economic Review и руководящим редактором журнала Review of Economic Studies. Ранее она также была содиректором программы международных финансов и макроэкономики в Национальном бюро экономических исследований (НБЭИ), приглашенным исследователем в Федеральном резервном банке Бостона и членом группы экономических советников Федерального резервного банка Нью Йорка. В 2016–2018 годах она была экономическим советником Главного министра штата Керала, Индия. Она также входила в Консультативную группу видных деятелей Министерства финансов Индии по вопросам Группы 20-ти.
Г-жа Гопинат является избранным членом Американской академии гуманитарных и естественных наук и лауреатом премии выдающемуся выпускнику Университета штата Вашингтон. В 2019 году журнал Foreign Policy назвал ее одним из Ведущих мировых мыслителей, в 2014 году МВФ признал ее одним из 25 ведущих экономистов в возрасте до 45 лет, а в 2011 году Всемирный экономический форум включил ее в клуб молодых мировых лидеров (YGL). Правительство Индии присудило ей награду Pravasi Bharatiya Samman, являющуюся высшим признанием заслуг для индийцев, проживающих за рубежом. До прихода на работу в Гарвардский университет в 2005 году она была доцентом экономики в Школе бизнеса имени Бута Чикагского университета.
Г-жа Гопинат родилась в Индии. Она является гражданкой США, а также имеет заграничное гражданство Индии. Она получила степень доктора экономики в Принстонском университете в 2001 году, а до этого — степень бакалавра гуманитарных наук в Колледже Леди Шри Рам и степени магистра гуманитарных наук в Делийской школе экономики и Университете штата Вашингтон.

MIL OSI

Противодействие коррупции в сфере государственного управления

Source: IMF – News in Russian

Витор Гаспар, Паоло Мауро и Пауло Медас

4 апреля 2019 г.
(фото: J.B Nicholas/Splash News)
Нет ни одной страны, которую бы не затрагивала проблема коррупции. Злоупотребление государственными должностями в корыстных целях подрывает доверие людей к правительству и учреждениям, делает государственную политику менее эффективной и справедливой и отнимает средства налогоплательщиков, которые могли бы быть использованы для строительства школ, дорог и больниц. 
Бесполезная трата денег — серьезная проблема, но издержки отнюдь этим не ограничиваются. Коррупция подрывает способность государства обеспечивать экономический рост на благо всех граждан.
В то же время, политическая воля для построения прочных и прозрачных институтов может повернуть вспять волну коррупции. В нашем новом «Бюджетном вестнике» мы проливаем свет на налогово-бюджетные институты и меры политики, такие как практика налогового администрирования, и показываем, как они могут способствовать борьбе с коррупцией.
Коррупция позволяет легче уклоняться от уплаты налогов
Мы проанализировали более 180 стран и пришли к выводу, что страны с большим уровнем коррупции собирают меньше налогов, поскольку люди платят взятки, чтобы избежать их уплаты, в том числе пользуясь налоговыми лазейками, разработанными в обмен на откаты. Кроме того, налогоплательщики чаще предпочитают не платить налоги, если считают, что государственные органы коррумпированы.
Мы показываем, что в целом государственные органы стран с наименьшей коррупцией собирают на 4 процента ВВП больше налоговых доходов, чем страны с наиболее высокой коррупцией, находящиеся на том же уровне экономического развития.
В нескольких странах проведенные реформы позволили получать еще более высокие доходы. Например, Грузия значительно снизила уровень коррупции, в то время как налоговые поступления почти удвоились, увеличившись на 13 процентных пунктов ВВП с 2003 по 2008 год. В Руанде антикоррупционные реформы принесли свои плоды в период с середины 1990-х годов, и налоговые доходы увеличились на 6 процентных пунктов ВВП.
Коррупция также не позволяет людям в полной мере пользоваться богатством, получаемым от природных ресурсов страны. Поскольку разработка нефтяных или горнорудных месторождений приносит огромные прибыли, она создает значительные стимулы для коррупции. Наше исследование показывает, что страны, богатые ресурсами, в среднем имеют более слабые институты и более высокие уровни коррупции.
Коррупция приводит к растрате средств налогоплательщиков 
В «Бюджетном вестнике» показано, что страны с более низкими уровнями восприятия коррупции отличаются значительно меньшими непроизводительными затратами в проектах государственных инвестиций. По нашим оценкам, наиболее коррумпированные страны с формирующимся рынком расходуют впустую вдвое больше ресурсов, чем наименее коррумпированные.
Органы государственного управления растрачивают деньги налогоплательщиков на неоправданные издержки, связанные с откатами или махинациями с заявками в государственных закупках. Таким образом, менее коррумпированная страна инвестирует средства более эффективно и справедливо.
Коррупция также искажает государственные приоритеты. Например, среди стран с низкими доходами доля бюджета, направляемая на цели образования и здравоохранения, на треть ниже в более коррумпированных странах. Это также сказывается на эффективности социальных расходов. В более коррумпированных странах учащиеся школьного возраста имеют худшие результаты тестов.

Коррупция также является проблемой на государственных предприятиях, например, в нефтяных компаниях некоторых стран, а также компаниях коммунального обслуживания, например, электро- и водоснабжения. Наш анализ свидетельствует о том, что в странах с более высокими уровнями коррупции эти предприятия менее эффективны.
Была бы политическая воля, а возможности найдутся
Для борьбы с коррупцией требуется политическая воля к созданию прочных бюджетных институтов, способствующих добросовестной работе и подотчетности во всем государственном секторе.
Исходя из проведенного исследования, можно сформулировать некоторые уроки для стран, призванные помочь им в строительстве эффективных институтов, чтобы сделать их менее уязвимыми к коррупции:
Инвестиции в достижение высоких уровней прозрачности и независимого внешнего контроля. Это дает возможность органам аудита и широкой общественности осуществлять действенный надзор. Например, Колумбия, Коста Рика и Парагвай пользуются онлайновой платформой, которая позволяет гражданам отслеживать физические и финансовые показатели осуществления инвестиционных проектов. Норвегия установила высокие нормы прозрачности для управления своими природными ресурсами. Наш анализ также показывает, что свободная пресса усиливает преимущества прозрачности в налогово-бюджетной сфере. В Бразилии результаты проверок повлияли на перспективы переизбрания должностных лиц, подозреваемых в злоупотреблении государственными денежными средствами, однако их воздействие было более значительным в районах с местными радиостанциями. 
Реформирование институтов. Вероятность успеха выше в тех случаях, когда страны разрабатывают реформы для всестороннего противодействия коррупции. Например, реформы налоговой администрации приносят большие результаты, если налоговое законодательство является менее сложным и ограничивает возможность произвольных действий должностных лиц. Для содействия странам МВФ разработал инструменты для комплексной диагностики качества бюджетных институтов, включая управление государственными инвестициями, администрирование доходов и прозрачность в налогово-бюджетной сфере.
Формирование профессиональной государственной службы. Прозрачные системы найма и оплаты труда с учетом деловых качеств и заслуг сокращают возможности для коррупции. Главы ведомств, министерств и государственных предприятий должны поощрять этическое поведение, подавая наглядный пример со стороны руководства.
Соответствие новым задачам в свете меняющихся технологий и возможностей для недобросовестных действий. Следует сосредоточиться на сферах повышенного риска, таких как закупки, администрирование доходов и управление природными ресурсами, а также на действенных мерах внутреннего контроля. Например, в Чили и Корее электронные системы закупок служат мощными инструментами для сдерживания коррупции путем повышения прозрачности и усиления конкуренции.
Расширение сотрудничества в борьбе с коррупцией. Страны могут также объединить усилия, чтобы поставить преграды распространению коррупции через границы. Например, в рамках конвенции ОЭСР против коррупции более 40 стран уже криминализировали уплату взяток компаниями-резидентами за рубежом с целью получения возможностей для бизнеса. Страны могут также активно бороться с отмыванием денег и сокращать транснациональные возможности для сокрытия денежных доходов от коррупции в непрозрачных финансовых центрах.
Обуздание коррупции является сложной задачей, требующей неустанной работы по многим направлениям, но оно приносит огромные дивиденды. В первую очередь для этого необходимы политическая воля, постоянное укрепление институциональной системы для обеспечения большей добросовестности и подотчетности, а также глобальное сотрудничество.
Витор Гаспар — гражданин Португалии, директор Департамента по бюджетным вопросам МВФ. До работы в МВФ он занимал различные руководящие должности в Банке Португалии, связанные с вопросами политики, в том числе в последний период — должность старшего советника. В 2011–2013 годах он был министром финансов и государственного управления Португалии. В 2007–2010 годах он возглавлял Бюро советников по вопросам европейской политики в Европейской комиссии, а в период с 1998 по 2004 год был генеральным директором по исследованиям в Европейском центральном банке. Г-н Гаспар имеет степень доктора наук и постдокторскую ученую степень по экономике Университета Нова в Лиссабоне. Он также учился в Католическом университете Португалии.
Паоло Мауро — заместитель директора Департамента по бюджетным вопросам МВФ. Ранее он занимал различные руководящие должности в Департаменте стран Африки, Департаменте по бюджетным вопросам и Исследовательском департаменте МВФ. Он был старшим научным сотрудником в Институте международной экономики Петерсона и приглашенным профессором в Школе бизнеса им. Кэри при Университете Джонса Хопкинса в 2014–2016 годах. Его статьи публиковались в таких журналах, как Quarterly Journal of Economics, Journal of Monetary Economics и Journal of Public Economics, и они широко цитируются в академических кругах и ведущих средствах массовой информации. Он является соавтором трех книг: “World on the Move: Consumption Patterns in a More Equal Global Economy”; “Emerging Markets and Financial Globalization” и “Chipping Away at Public Debt”.
Пауло Медас— заместитель начальника отдела в Департаменте по бюджетным вопросам МВФ. Ранее он занимал различные должности в Европейском департаменте и Департаменте стран Западного полушария МВФ. Он был постоянным представителем МВФ в Бразилии с 2008 по 2011 год. Он возглавлял миссии по развитию потенциала в ряде стран. Области его исследований включают управление и коррупцию, бюджетные кризисы и управление природными ресурсами. Он является одним из соавторов недавно вышедшей книги “Brazil: Boom, Bust, and Road to Recovery”.

MIL OSI

Оценка риска следующего спада на рынке жилья

Source: IMF – News in Russian

Клаудио Раддатс и Нико Валкс
4 апреля 2019 г.
(фото: Dennis Brack/Black Star/Newscom)”/>(фото: Dennis Brack/Black Star/Newscom)
Для людей, живущих в Лас-Вегасе, Майами и Финиксе, есть хорошая новость: риск спада на рынке жилья, подобного тому, что они перенесли во время глобального финансового кризиса, достаточно небольшой. Однако для жителей Торонто и Ванкувера ситуация с 2008 года не улучшилась, и риск значительного снижения цен на жилье остается повышенным.
Таковы некоторые выводы, полученные благодаря новому инструменту МВФ для оценки опасности серьезного спада цен на жилье. Владельцы жилья, несомненно, глубоко заинтересованы в стоимости имущества, которое, возможно, является их крупнейшим активом. Но между ценами на жилье, финансовой системой и экономикой есть прочная взаимосвязь. Эта взаимосвязь проявляется особенно сильно, когда цены падают, как мы объясняем в главе 2 «Доклада по вопросам глобальной финансовой стабильности», выходящего два раза в год.
Почему цены на жилье имеют значение для экономики в целом? Расходы на жилищное строительство и связанные с ним расходы на такие статьи, как обустройство жилья, составляют одну шестую экономики США и стран зоны евро, что делает их одним из крупнейших компонентов ВВП. Более того, на ипотечные и другие связанные с жильем кредиты приходится большая часть банковских активов во многих странах, поэтому изменения цен на жилье сказываются на надежности банковской системы. 
Цикл подъемов и спадов
Поэтому неудивительно, что более двум третям финансовых кризисов в последние десятилетия предшествовал цикл подъемов и спадов цен на жилье, и что центральные банки в США, Китае, Австралии и других странах недавно выражали озабоченность по поводу значительных повышений цен на жилье.
К счастью, новый инструмент МВФ поможет директивным органам измерить вероятность будущего спада на рынке жилья и принять заранее меры, способствующие ограничению ущерба. Этот инструмент, именуемый «риски для цен на жилье», обеспечивает данные для модели риска для роста, разработанной Фондом, которая увязывает финансовые условия и угрозу экономического спада. (См. октябрьский выпуск ДГФС 2017 года.)
Наше исследование охватывает данные от 22 стран с развитой экономикой, 10 стран с формирующимся рынком и крупных городов в этих странах. Мы пришли к выводу, что в большинстве стран с развитой экономикой в нашей выборке, взвешенных по ВВП, шансы значительного падения цен на жилье, скорректированных с учетом инфляции, в конце 2017 года были ниже, чем 10 лет назад, но оставались выше исторических средних значений. В странах с формирующимся рынком, напротив, риски в 2017 году были выше, чем накануне мирового финансового кризиса. Тем не менее, риски снижения цен на жилье остаются повышенными более чем в 25 процентах этих стран с развитой экономикой и достигли почти 40 процентов в странах с формирующимся рынком, охваченных нашим исследованием. Среди них выделяется Китай, особенно его восточные провинции.

Читатели, возможно, интересуются, как мы пришли к этим выводам. Прежде всего, мы выделили пять параметров, которые влияют на цены на жилье: прошлый рост цен, экономический рост, кредитные бумы, завышение стоимостной оценки и финансовые условия. Затем спросили себя: если мы изучим значительные падения цен на жилье, которые происходят примерно каждые 20 лет (то есть имеют 5-процентную вероятность), можно ли их прогнозировать на основе изменений этих пяти параметров? Что произойдет, если, например, ужесточатся финансовые условия, у домашних хозяйств будет высокая задолженность, а цены на жилье завышены? Ответ: при этом сценарии мы можем ожидать больше случаев очень значительных снижений цен на жилье.
Синхронизированные колебания
Интересно отметить, что хорошая новость сегодня может сигнализировать о повышении опасности в дальнейшем. В краткосрочном плане легкие условия кредита поддерживают цены на жилье. Но в более длительной перспективе легкие условия кредита могут вызвать чрезмерное заимствование владельцами жилья, что делает спад более вероятным. Как отмечается в апрельском выпуске ДГФС 2018 года, цены на жилье в крупных городах во всем мире меняются параллельно, что повышает вероятность того, что шок в одной стране повлияет на рынки жилой недвижимости в других регионах. 
Важно отметить, что мы также установили, что значительные падения цен на жилье связаны с экономическими спадами и рисками для финансовой стабильности. По нашим оценкам, например, значение нашего показателя минус 12 (соответствующее 5‑процентной вероятности падения цен на 12 процентов) указывает на вероятность в 31 процент финансового кризиса в странах с развитой экономикой двумя годами позже и 10-процентную вероятность в странах с формирующимся рынком.

Благодаря этому наша новая модель служит полезным инструментом прогнозирования для директивных органов, стремящихся сохранить стабильность своих экономик и финансовых систем.
Варианты мер политики
Как директивным органам следует реагировать на возросшие риски для цен на жилье? Хотя им не следует рассматривать уровни цен на жилье как непосредственную цель мер политики, результаты нашей работы показывают, что они могут принять заблаговременные меры для повышения устойчивости домашних хозяйств, банков и экономики. Одна из мер заключается в ужесточении так называемых макропруденциальных мер в условиях здоровой экономики и бума на рынке жилья. Эти меры включают ограничение отношения суммы жилищного кредита к стоимости недвижимого имущества и установление лимита на отношение месячных платежей по ипотечным кредитам к доходам.
Другой вариант состоит в снижении процентной политики центрального банка, хотя наши результаты свидетельствуют о том, что это может помочь лишь снижению краткосрочных рисков (до нескольких кварталов вперед), и только в странах с развитой экономикой. Меры по управлению потоками капитала могут также помочь этим странам в ситуации, когда увеличение притока капитала вызывает повышение рисков снижения цен на жилье. Хотя в нашем анализе внимание заострялось на циклических факторах, можно также рассмотреть вопрос о других инструментах политики, в том числе о долгосрочных структурных мерах (для повышения предложения на рынке жилья или введения ограничений по зонированию) или фискальных мерах, таких как налоги на имущество.
Итак, способы смягчения рисков существуют. С помощью нашего инструмента директивные органы могут своевременно принять целесообразные меры и предотвратить кризис, подобный тому, который потряс мир в 2008 году.
Клаудио Раддатс Кифер — начальник Отдела анализа глобальной финансовой стабильности в Департаменте денежно-кредитных систем и рынков капитала МВФ. Ранее он работал директором Департамента финансовой политики и руководителем управления экономических исследований (2011‒2014 годы) в Центральном банке Чили, старшим экономистом в Группе перспективных исследований по экономике развития Всемирного банка (2008‒2011годы), а также экономистом в этой же организации. Г-н Раддатс — автор многочисленных академических публикаций по макрофинансовым вопросам. Он получил степени бакалавра и магистра наук в Университете Чили, имеет степень доктора экономических наук от Массачусетского технологического института (2003 год).
Нико Валкс — старший экономист в Департаменте денежно-кредитных систем и рынков капитала МВФ. Его работа сосредоточена на структурных изменениях в финансовом секторе. До этого он занимался денежно-кредитной политикой и политикой вфинансовом секторе зоны евро в Европейском департаменте МВФ, а также в Управлении финансовой стабильности и исследований Европейского центрального банка и в Банке Нидерландов. Он имеет степень магистра от Лёвенского католического университета и докторскую степень по прикладной финансовой экономике от UFSIA Антверпенского университета.

MIL OSI

Изменения в торговых сальдо определяют экономические факторы, а не тарифы

Source: IMF – News in Russian

Йоханнес Югстер, Флоренс Жомотт, Марго Макдональд и Роберто Пьяцца
3 апреля 2019 г.
(фото: Art Wager/iStock by Getty Images)
В новых исследованиях МВФ делается вывод, что макроэкономические факторы, а не тарифы объясняют большую часть изменений сальдо торговле между двумя странами.
Сальдо двусторонней торговли (разнице в стоимости экспорта и импорта между двумя странами) в последнее время уделяется пристальное внимание. Некоторые политические руководители обеспокоены тем, что крупные и растущие величины сальдо являются результатом несправедливых мер, которые искажают международную торговлю. Но является ли акцент на сальдо двусторонней торговли правильным?
Если дать краткий ответ, то нет. Согласно нашим исследованиям, которые изложены в главе 4 апрельского выпуска «Перспектив развития мировой экономики» 2019 года, вызванное тарифом изменение в конкретном сальдо в торговле между двумя странами часто компенсируется изменениями двусторонних сальдо с другими партнерами за счет переориентации торговли, практически или вообще без какого-либо воздействия на совокупное торговое сальдо (сумма всех двусторонних торговых сальдо).
В действительности торговля определяется макроэкономикой. Мы делаем вывод, что большая часть изменений сальдо в двусторонней торговле за последние два десятилетия объяснялась совместным воздействием макроэкономических факторов (которые включают налогово-бюджетную политику, кредитные циклы и, в некоторых случаях, курсовую политику и широко распространенные субсидии внешнеторговым секторам). Изменения тарифов, напротив, играли гораздо меньшую роль.
Это не значит, что тарифы не наносят ущерба странам. В условиях мировой экономики, характеризуемой глобальными цепочками добавленной стоимости (где производство осуществляется в нескольких странах), резкие повышения тарифов могут привести к значительным долгосрочным экономическим издержкам и волновым эффектам, в результате чего ситуация в мировой экономике ухудшится.
Сальдо двусторонней торговли объясняются экономическими факторами
Наш анализ, основанный на исследовании 63 стран за 20 лет и по 34 отраслям, должен помочь понять и количественно определить детерминанты изменений в сальдо двусторонней торговли. Цель достигается за счет разграничения ролей макроэкономических факторов, тарифов и международной организации производства — отчасти отражаемых в отраслевой структуре производства и спроса в странах (например, обрабатывающая промышленность, услуги или сельское хозяйство).
Мы приходим к выводу о том, что динамика двусторонних сальдо в последние два десятилетия в значительной мере формировалась макроэкономическими факторами, которые, как известно, также определяют совокупные торговые сальдо. Эти факторы включают налогово-бюджетную политику, демографическую ситуацию и слабый внутренний спрос, но могут также охватывать курсовую политику и меры политики на стороне внутреннего предложения, такие как субсидии государственным предприятиям или экспортным отраслям. 
Изменения двусторонних тарифов, напротив, играли меньшую роль, что объяснялось их уже низкими уровнями во многих странах и тем обстоятельством, что взаимные снижения тарифов оказывали нейтрализующее воздействие на сальдо двусторонней торговли. На рисунке показан вклад каждого из этих факторов в динамику двусторонних торговых сальдо для некоторых пар крупных стран. Например, на макроэкономические факторы приходилось примерно 20 процентов изменения сальдо торговли между США и Германией за 1995–2015 годы, но свыше 95 процентов изменения сальдо торговли между США и Китаем.

Более подробное рассмотрение тарифов и их вторичных эффектов
В ходе анализа мы пришли к выводу, что прямое воздействие тарифов на динамику двусторонних торговых сальдо является относительно небольшим по сравнению с макроэкономическими факторами, это не означает, что тарифы не имеют значения. В более долгосрочной перспективе значительные и устойчивые изменения тарифов могут формировать международную организацию производства, по мере того как фирмы адаптируют структуру внутренних и международных инвестиций и производства, например, объединяются в глобальные цепочки добавленной стоимости — различные процессы в разных странах мира, в ходе которых каждый этап добавляет стоимость к производимым товарам и услугам. 
С середины 1990-х годов существенное снижение торговых издержек (то есть пошлин, стоимости услуг транспорта и связи) сопровождалось расширением объемов и сложности глобальных цепочек добавленной стоимости. Это позволило странам повышать производительность и создавать рабочие места.

Интегрированный характер существующей системы мировой торговли означает, что резкие повышения тарифов скажутся на странах и создадут волновой эффект, распространяющийся от одного к другому, в результате чего ситуация в мировой экономике ухудшится. Мы установили, что повышения тарифов особенно повредят производству, занятости и производительности не только в тех странах, которые их вводят и к которым они применяются, но также и в других странах, которые находятся выше или ниже в цепочках добавленной стоимости.
Для большинства стран негативные последствия общего повышения тарифов на продукцию обрабатывающей промышленности на 1 процентный пункт (без учета каких-либо эффектов обратной связи) сегодня больше, чем они были бы в 1995 году. В случае Германии и Кореи (страны с крупными секторами обрабатывающей промышленности, которые особенно глубоко интегрированы в глобальные цепочки поставок), разница составляет, соответственно, примерно 0,5 и 0,6 процента ВВП.  
Когда повышения тарифов целенаправленно применяются к конкретным партнерам (вместо применения ко всем странам), некоторые страны могут извлечь выгоды из переориентации торговли, когда спрос в стране, вводящей тариф, переключается на страны, к которым тарифы не применяются. Поэтому изменения сальдо двусторонней торговли с конкретными партнерами, вызванные двусторонними тарифами, как правило, компенсируются изменениями двусторонними сальдо с другими торговыми партнерами, тогда как совокупное сальдо торговли остается в целом неизменным.

Значение для экономической политики
Эти выводы подтверждают два основных заключения относительно экономической политики.
Во-первых, обсуждение торговых сальдо должно быть сосредоточено на макроэкономических факторах, которые, как правило, определяют совокупные торговые сальдо. Директивным органам целесообразно избегать мер макроэкономической политики, вносящих искажения (например, проциклической налогово-бюджетной политики), или масштабного субсидирования экспортных секторов, которые создают чрезмерные и, возможно, неустойчивые дисбалансы. При отсутствии изменений в макроэкономической политике применение тарифов к сальдо конкретной двусторонней торговли, вероятно, приведет к переориентации торговли и компенсирующим изменениям сальдо в торговле с другими партнерами, а совокупное сальдо страны практически не изменится.
Во-вторых, многостороннее снижение тарифов и других нетарифных торговых барьеров (например, импортных квот или различных стандартов продукции в разных странах) благоприятствовало бы торговле и в более долгосрочной перспективе улучшило экономические результаты. Директивным органам следует продолжать содействие свободной и справедливой практике торговли путем отмены недавно принятых тарифов и активизации действий по снижению существующих барьеров для торговли.
В то же время очень важно признать, что либерализация торговли, равно как и технологический прогресс, может привести к обременительной адаптации для некоторых групп работников или населенных пунктов. Принятие таких мер политики, как программы переподготовки и помощи в поиске работы, достаточные системы социальной защиты и более прочные системы перераспределительных налогов и льгот, могут содействовать обеспечению более широкого распределения выгод от торговли и адекватной защиты отдельных лиц и групп, оставшихся позади.
Йоханнес Югстер — экономист в Отделе надзора на многосторонней основе Исследовательского департамента МВФ, занимается в основном международными вторичными эффектами и вопросами, связанными с Группой 20-ти. Ранее он работал в Европейском департаменте и Департаменте по вопросам стратегии, политики и анализа. Его исследования в основном посвящены темам, связанным с международными дисбалансами, вторичными эффектами и эффектами структурных реформ. У него есть степень доктора по экономике от Женевского института международных отношений.
Флоранс Жомотт — старший экономист в Исследовательском департаменте МВФ. Она работала в Отделе надзора на многосторонней основе и Отделе международных экономических исследований Исследовательского департамента МВФ, а также в ряде страновых групп. Ее исследовательская работа сосредоточена на институтах и мерах политики на рынке труда, неравенстве в доходах и макроэкономической теории открытой экономики. Ранее она работала в Экономическом департаменте Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в Париже. Она получила степень доктора экономических наук от Гарвардского университета.
Марго Макдональд — экономист Исследовательского департамента МВФ, где она работает в Отделе надзора на многосторонней основе. Ранее она работала в Департаменте стран Африки МВФ по странам, которые имеют программы с МВФ, и вопросам внешнего сектора. В сферу ее исследовательских интересов входят международная макроэкономика и финансы, а в последнее время ее работа сосредоточена на межстрановых вторичных эффектах денежно-кредитной политики, банковской системы и торговли. Имеет степень доктора экономики, полученную в Университете Куинс.
Роберто Пьяцца — экономист Исследовательского департамента Международного Валютного Фонда (МВФ), где он работает в Отделе надзора на многосторонней основе. Ранее работал в Департаменте денежно-кредитных систем и рынков капитала, Департаменте стран Ближнего Востока и Центральной Азии и Банке Италии. Он получил степень доктора экономических наук от Миннесотского университета. В число его исследовательских интересов входят теория экономического роста, денежно-кредитная политика и международная макроэкономика.

MIL OSI

Почему инвестиции могут оказаться под угрозой

Source: IMF – News in Russian

Вейчен Лян, Наталия Новта и Петя Топалова
(Фото: Joaquin Hernandez/Xinhua News Agency/Newscom)
3 апреля 2019 г.
 Сейчас уже, наверное, трудно представить то время, когда компьютер с объемом памяти 512 килобайт стоил больше 28 000 долларов США. Это было в 1984 году. Сегодня намного более мощный компьютер можно купить меньше, чем за 300 долларов.
Цены на машины и оборудование снижаются по отношению к общим ценам уже несколько десятилетий благодаря росту торговли и повсеместному техническому прогрессу, которые позволяют более эффективно производить инвестиционные товары. Это помогает странам во всем мире наращивать реальные инвестиции и повышать уровень жизни.
Однако, как показывает наше исследование, представленное в главе 3 апрельского выпуска доклада «Перспективы развития мировой экономики» 2019 года эта важная движущая сила инвестиций, возможно, теперь находится под угрозой. Напряженность в торговле и вялый рост производительности могут замедлить снижение относительной цены машин и оборудования, что будет сдерживать рост инвестиций во всем мире. Эти выводы служат дополнительным аргументом в пользу снижения торговых барьеров и активизации торговли.
Торговля и технологии определяют изменения относительных цен на машины и оборудование
С 1990 года цена машин и оборудования по отношению к потребительским ценам снизилась примерно на 60 процентов в странах с развитой экономикой и примерно на 40 процентов в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах. Наиболее разительным было падение относительной цены вычислительной техники, которая с 1990 года снизилась примерно на 90 процентов. Эти снижения были очень значительными в сравнении с относительными ценами других основных фондов, таких как жилье и коммерческие сооружения, которые в большей степени соответствовали динамике потребительских цен.
 
Выводы нашего анализа с использованием детальных данных о ценах в более чем 30 секторах в 40 странах показывают, что торговая интеграция является главным фактором снижения цен на машины и оборудование относительно потребительских цен. Усиление конкуренции из-за рубежа побуждало отечественных производителей инвестиционных товаров снижать свои цены. Оно также заставляло их повышать производительность. В период с 2000 по 2011 год на долю воздействия торговли по этим двум каналам приходилось до 60 процентов наблюдаемого снижения относительной цены машин и оборудования. Снижению относительных цен также способствовал более быстрый рост производительности в выпуске инвестиционных товаров, достигаемый за счет иных источников помимо торговли. 

Относительные цены определяют динамику инвестиций
Снижение цен на инвестиционные товары по сравнению с потребительскими ценами, в свою очередь, обеспечило существенный толчок для реальных инвестиций. Проведенное нами имитационное моделирование указывает на то, что снижение относительной цены инвестиций в результате снижения тарифов на инвестиционные товары или повышения эффективности их производства ведет к постоянному и значительному повышению уровней реальных инвестиций. Примером может служить недавний опыт реформы тарифов в Колумбии. Компании, чьи затраты на инвестиционные ресурсы уменьшились в результате снижения тарифов в 2011 году, увеличили свои инвестиции. По нашей оценке, снижение тарифов на инвестиционные товары на 1 процентный пункт привело к увеличению инвестиций на 0,4 процентного пункта.
В более общем плане, наш эмпирический анализ показывает, что для средней страны из числа стран с формирующимся рынком и развивающихся стран примерно одну треть повышения реальных инвестиций в машины и оборудование за последние три десятилетия можно объяснить удешевлением инвестиционных товаров по сравнению с потреблением, а остальная часть приходится на долю мер макроэкономической политики и других факторов. Более медленное снижение относительной цены инвестиционных товаров за последние 10 лет, возможно, стало дополнительным тормозом для и без того слабого роста инвестиций, наблюдавшегося со времени мирового финансового кризиса.
Расширение торговли
Наши выводы указывают на часто упускаемый из виду довод в пользу продолжения неуклонного развития торговли: торговая интеграция сдерживает рост цен на инвестиционные товары, тем самым стимулируя реальные инвестиции.
При текущих уровнях тарифов на инвестиционные товары, в среднем примерно 4 процента в странах с формирующимся рынком и 8 процентов в развивающихся странах с низкими доходами, все еще имеются возможности для снижения торговых барьеров. В случае стран с низкими доходами полная реализация обязательств, принятых в соответствии с Соглашением о содействии торговле Всемирной торговой организации, может уменьшить нетарифные торговые издержки на величину, эквивалентную снижению тарифов на 15 процентных пунктов. 
Для всех стран недопущение использования протекционистских мер и усиление либерализации торговли помогут сохранить темпы снижения относительной цены на инвестиционные товары, способствуя ускорению еще вялого роста инвестиций в странах с развитой экономикой и способствуя повышению капиталовооруженности, все еще крайне необходимому в развивающихся странах. 

Решающее значение имеет также поддержка инноваций в сфере производства инвестиционных товаров как в странах с развитой экономикой, так и в странах с формирующимся рынком и развивающихся странах. Этому могут способствовать меры политики, стимулирующие научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, предпринимательство и передачу технологий, а также дальнейшие инвестиции в образование и государственную инфраструктуру. 
При этом директивные органы должны также учитывать трудности, с которыми могут сталкиваться некоторые работники и отрасли в результате снижения относительных цен на машины и оборудование. Как отмечалось ранее, снижение относительной цены инвестиций привело к уменьшению доли доходов, достающейся работникам, в странах, где многие рабочие места могут быть легко автоматизированы. Следует разрабатывать меры политики, помогающие работникам справиться с потенциальными проблемами занятости, включая достаточно широкие системы социальной защиты, а также программы для поддержки переподготовки, повышения квалификации и профессиональной и географической мобильности. 
Вейчен Лян — экономист Исследовательского департамента МВФ. Ранее он работал в Европейском департаменте МВФ. Области его исследовательской работы включают макрофинансовые вопросы с акцентом на тенденции и циклы рынков жилья, а также структурные изменения в мировой экономике. Г-н Лян имеет степень доктора экономики, полученную в Бостонском университете.
Наталия Новта — экономист Исследовательского департамента МВФ, где она занимается подготовкой докладов «Перспективы развития мировой экономики». Ранее она работала в Департаменте стран Западного полушария и Департаменте по бюджетным вопросам МВФ. До прихода в МВФ работала в Бюджетном совете, Министерстве финансов Сербии и Национальном бюро экономических исследований. Имеет степень доктора экономических наук от Нью-Йоркского университета, а ее прошлая исследовательская работа была посвящена вопросам торговых потоков, занятости в государственном секторе, изменения климата и конфликтов.
Петя Топалова — заместитель начальника отдела в Исследовательском департаменте МВФ. Ранее она работала в Европейском департаменте и Департаменте стран Азиатско-Тихоокеанского региона МВФ и была доцентом факультета государственного управления им. Джона Кеннеди в Гарвардском университете. Она имеет степень доктора экономических наук от МТИ. Основными областями ее научных интересов являются экономическое развитие и международная торговля.

MIL OSI

Как удержать под контролем влияние корпораций на рынок

Source: IMF – News in Russian

Федерико Диес и Ромен Дюваль
3 апреля 2019 г.
(фото: william87/iStock by Getty Images)
Люди начинают беспокоиться, что наблюдающиеся в последнее время слабые темпы экономического роста и увеличение неравенства в доходах могут быть обусловлены усилением влияния крупных успешных компаний.
Насколько оправдано это беспокойство? В нашем исследовании, представленном в главе 2 апрельского выпуска «Перспектив развития мировой экономики» 2019 года, этот вопрос рассматривается с использованием данных почти 1 миллиона компаний из 27 стран сразвитой экономикой и стран с формирующимся рынком за период с начала 2000-х годов.
Мы считаем, что рост влияния корпораций на рынок до сих пор имел довольно ограниченное отрицательное воздействие на экономику. Однако если оставить такое влияние без контроля, то в будущем это может более серьезно сказаться на темпах роста и доходах людей. Директивным органам необходимо взять на вооружение разные меры политики для обеспечения здоровой рыночной конкуренции.
Усиление влияния на рынок
В то время как влияние на рынок чаще ассоциируется с ростом концентрации и возвышением корпоративных гигантов в таких отраслях, как фармацевтика или высокие технологии, более совершенным показателем является так называемая наценка, то есть отношение цены, по которой компания продает свою продукцию, к себестоимости производства этой продукции. При использовании этого параметра мы видим, что средняя наценка фирм выросла, пусть и умеренно, почти на 8% в развитых странах с 2000 года, и при этом менее чем на 2 процента в странах с формирующимся рынком, включенных ванализ.
Этот рост наблюдался в большинстве отраслей, причем самые быстрые темпы отмечались среди наиболее активно использующих цифровые технологии компаний, которые не относятся к обрабатывающей промышленности. Однако внутри самих отраслей наиболее высокие наценки оказались сконцентрированы среди небольшого числа компаний.
Компании с самыми высокими наценками (верхние 10 процентов) с 2000 года подняли их более чем на 30 процентов, в то время как у оставшихся 90 процентов компаний наценки восновном оставались без изменений.
 
Эти компании, имеющие высокую наценку, различаются по размеру, однако их экономические показатели лучше, чем у других. В среднем они на 50 процентов прибыльнее, на 30 процентов продуктивнее и используют на 30 процентов больше нематериальных активов, таких как патенты или программное обеспечение, по сравнению с другими компаниями. Большинство компаний, имеющих высокую наценку, довольно невелики по размеру (они могут иметь доминирующее положение на нишевых рынках, например), но при этом более крупные из них могут обеспечивать большую часть общих продаж группы, в которую они входят.
Роль, которую играет небольшое число компаний, имеющих более высокие экономические показатели, в росте наценок в целом ряде развитых стран и отраслей, указывает на единые основополагающие факторы.
Одним из таких факторов является так называемая динамика «победитель получает больше всех». На многих рынках росту рыночного влияния более производительных и инновационных компаний помогала их невероятная способность эксплуатировать принадлежащие им нематериальные активы, сетевые эффекты и экономию за счет масштабов (снижение затрат на производство единицы продукции по мере увеличения выпуска). В Соединенных Штатах, например, компании, имеющие высокую наценку, еще больше выросли в размерах относительно компаний с низкой наценкой, что привело кболее существенному увеличению совокупных наценок по сравнению с Европой.
 
Тревожные тенденции
Наше исследование показало, что с начала 2000-х годов рост наценок вызывал некоторое сокращение собственных инвестиций компаний, что является ключевым элементом, обеспечивающим сохранение устойчивых темпов роста. По мере усиления влияния компании на рынок она может начинать увеличивать свою прибыль за счет повышения цены и сокращения выпуска продукции. Это, в свою очередь, приводит к снижению спроса со стороны этой компании на капитал, и, соответственно, к сокращению инвестиций. Этот эффект был выраженным у тех компаний, чьи наценки выросли больше всего, при этом он проявлялся в более умеренной степени в группе стран с развитой экономикой.
По нашим оценкам, если бы наценки оставались на уровне 2000 года, то запас капитальных товаров сегодня был бы в среднем на 3 процента больше, а ВВП — на 1 процент выше. Сокращение инвестиций в результате роста рыночного влияния ослабило совокупный спрос и тем самым немного усилило воздействие финансового кризиса 2008 года.
Усилением влияния на рынок после 2000 года также объясняется не менее10 процентов общего снижения (0,2 из 2 процентных пунктов) доли национального дохода, выплачиваемой работникам в странах с развитой экономикой. Это внесло свой вклад в увеличение неравенства в доходах между работниками, поскольку от увеличения доходов от капитала, как правило, выигрывают лица с высокими доходами.
 
Меры политики, направленные на укрепление конкуренции
Есть две причины, почему директивным органам необходимо принять меры.
Во-первых, хотя макроэкономические эффекты, описанные выше, до сих пор оставались относительно невыраженными, они могут начать становиться все более негативными, если рост рыночного влияния оставить без контроля. Это связано с тем, что, помимо дальнейшего сокращения инвестиций и доли доходов от труда, может возникнуть еще один негативный эффект: после определенного предела еще большее влияние на рынок станет подавлять инновации, поскольку стимулы выделиться среди конкурентов посредством инноваций станут для компаний слишком слабыми.
Во-вторых, роль научно-технических факторов в усилении влияния на рынок не означает, что директивные органы должны оставаться в стороне. Любое ослабление мер политики, направленных на обеспечение конкуренции, может усилить динамику «победитель получает больше всех», и компании, добившиеся доминирующего положения на рынке главным образом за счет инновационных продуктов и деловой практики, могут попытаться закрепить свои позиции, создав барьеры для выхода на рынок, такие как, например, высокая стоимость перехода клиентов на новые продукты и услуги.
Самой важной задачей политики должно быть обеспечение равных условий для всех компаний, включая будущие новые компании, особенно в отраслях, которые не относятся к обрабатывающей промышленности, где наценки выросли больше всего. Это означает сокращение препятствий для выхода на рынок на национальном уровне (например, за счет снижения административной нагрузки на стартапы) и снижение барьеров для торговли и прямых иностранных инвестиций в сферу услуг. Среди других мер — укрепление некоторых аспектов законодательства и политики в области конкуренции, например, роли исследований рынка, реформирование налогообложения корпораций, с тем чтобы облагать налогом чрезмерные доходы от капитала, получаемые в результате влияния на рынок, и обеспечение того, чтобы права интеллектуальной собственности стимулировали скорее революционные инновации, а не второстепенные.
*****
 
Федерико Диес — экономист Отдела структурных реформ Исследовательского департамента МВФ. До прихода в МВФ работал в Федеральном резервном банке Бостона. В число его исследовательских интересов входят влияние корпораций на рынок, инновации, предпринимательство, организация компаний и валюты проведения расчетов. Имеет степень доктора экономических наук от Висконсинского университета в Мэдисоне.
Ромен Дюваль — советник в Исследовательском департаменте МВФ, где он возглавляет работу по структурным реформам. Автор большого числа публикаций в научных и ориентированных на разработку политики журналах по самым различным темам, включая структурные реформы, рост, безработицу, политические аспекты экономических реформ, циклы деловой активности, денежно-кредитную политику, обменные курсы и изменение климата. Имеет степень доктора экономических наук.

MIL OSI

Непростая ситуация в мировой экономике: три приоритетных направления действий

Source: IMF – News in Russian

Директор-распорядитель МВФ Кристин ЛагардТоргово-промышленная палата США, Вашингтон, округ Колумбия
2 апреля 2019 г.
1. Введение
Доброе утро! Я хотела бы поблагодарить своего друга Тома Донохью и Центр по развитию конкурентоспособности рынков капитала за приглашение на это важное мероприятие.
Когда я вошла в этот великолепный зал сегодня утром, меня поразил внушительный вид двенадцати вывешенных флагов. Это знамена двенадцати великих путешественников, которые открыли новые пути для торговли и посеяли семена развития коммерции и промышленности в Новом Свете.
Этот дух заложен в основу деятельности Торгово-промышленной палаты США, которая уже более столетия упорно работает для содействия осуществлению «американской мечты». Палата и МВФ имеют много общего.
Обе организации исходят из международной перспективы; они обе выступают за более тесное сотрудничество между правительством и частным сектором; прежде всего, они обе твердо намерены содействовать росту, созданию рабочих мест и возможностей для всех.
Поэтому Палата является весьма подходящим местом для обсуждения того, как сделать рост более устойчивым и инклюзивным; как снизить напряженность в торговле; как укрепить уверенность и доверие в отношении экономики и институтов.
Эти вопросы будут также обсуждать министры финансов и управляющие центральных банков во время Весенних совещаний МВФ и Всемирного банка здесь в Вашингтоне на следующей неделе.
Они столкнутся с меняющимся экономическим ландшафтом, в котором важнейшее значение придается верно выбранным мерам политики.
Как когда-то сказал президент Теодор Рузвельт: «Есть все основания для того, чтобы мы серьезно относились к будущему, не прячась от сложности проблем и не боясь подходить к этим проблемам с непоколебимым и неизменным стремлением решить их правильным образом» [i].
Я хочу остановиться на том, как мы можем использовать это «непоколебимое стремление» на благо всех.
2. Непростая ситуация в мировой экономике
Позвольте мне начать с мировой экономической погодной карты.
Год назад я говорила: «ремонтировать крышу следует тогда, когда светит солнце». Шесть месяцев назад я предупреждала о сгущающихся тучах на горизонте. Сегодня погода все более «неустойчива». Что я под этим имею в виду?
В январе МВФ прогнозировал мировой экономический рост на 2019 и 2020 годы на уровне примерно 3½ процента — меньше, чем в недавнем прошлом, но все же достаточно неплохо. С тех пор динамика еще больше снизилась, как вы увидите на следующей неделе из наших обновленных прогнозов.
Всего лишь два года назад 75 процентов мировой экономики испытывало подъем. В этом году мы ожидаем, что70 процентов мировой экономики переживет замедление роста.
Но необходимо пояснить, что мы не предвидим рецессии в ближайшее время. Более того, мы ожидаем, что рост несколько ускорится во второй половине 2019 года и в 2020 году .
Итак, вы видите, что я имею в виду под «неустойчивой» погодой. Действительно, мировая экономика находится в « непростой ситуации».
Мировой рост замедляется, в основном из-за усиления напряженности в торговле и ужесточения финансовых условий во второй половине 2018 года. В то же время глобальной экономической активности должны содействовать более плавные темпы нормализации денежно-кредитной политики ведущими центральными банками, среди которых лидирует ФРС США, и расширение стимулирования экономики, например, в Китае.
Эти ответные меры политики способствуют смягчению финансовых условий и увеличению притока капитала в страны с формирующимся рынком, валюты которых укрепились относительно доллара США.
Но вновь необходимо пояснить: ожидаемое ускорение мирового роста позднее в этом году имеет неустойчивый характер. Оно уязвимо по отношению к рискам ухудшения ситуации, в том числе неопределенности, связанной с конкретными странами, например с «брекситом», а также к более общим факторам неопределенности, таким как высокий уровень долга в некоторых отраслях и странах, напряженность относительно торговой политики и тревожные настроения на финансовых рынках.
Например, если произойдет более резкое, по сравнению с ожидаемым, ужесточение финансовых условий, это создаст серьезные проблемы для многих правительств и компаний в плане рефинансирования и обслуживания долга, что может усилить колебания обменных курсов и коррекции на финансовом рынке.

3. Три направления мер политики
Итак, это действительно непростая ситуация, которая требует от нас осторожного подхода. Это означает, что мы не только должны избегать неверных мер политики, но и быть уверенными, что мы принимаем правильные меры политики.
Я вижу три взаимодополняющих направления действий:меры внутриэкономической политики, меры трансграничной политики и координируемые действия по решению серьезных глобальных проблем, стоящих перед нами всеми.
Остановлюсь на каждом из этих направлений.
( a ) Меры внутриэкономической политики для построения более устойчивой и более инклюзивной экономики
Прежде всего, меры политики должны обеспечивать условия внутри страны, для того чтобы люди могли добиться успеха. Возможно, вы уже слышали, что я говорила о том, что «мы должны отремонтировать крышу», особенно когда речь идет о структурных реформах, которые могут содействовать повышению производительности и ускорению долгосрочного роста. Несомненно, какого-то универсального решения нет, — меры политики должны учитывать конкретные потребности отдельных стран.
Однако в общем плане макроэкономическая политика должна быть направлена на обеспечение роста и стабильности. Денежно-кредитная политика должна оставаться мягкой в странах, где инфляция ниже целевых показателей, и должна фиксировать ожидания. При необходимости для амортизации шоков следует использовать гибкость обменного курса. Следует укрепить финансовый сектор и уменьшить риски за счет поддержания динамики реформ в области регулирования.
В действительности экономика многих стран является недостаточно устойчивой. Высокий уровень государственного долга и низкие процентные ставки оставляют ограниченное пространство для действий, когда наступит следующий спад, который неизбежно придет.
Для многих стран это потребует более умелого использования налогово-бюджетной политики, что, в свою очередь, означает достижение правильного баланса между ростом, устойчивостью долговой ситуации и социальными целями.
Как бывший министр финансов я знаю, что достичь этого непросто. Это включает накопление бюджетных резервов в благоприятные времена при создании достаточных бюджетных возможностей для действий в неблагоприятный период. Это предполагает постоянную упорную работу по модернизации налоговых систем, мобилизации внутренних доходов, установлению приоритетов для благоприятствующих росту расходов и снижению государственного долга, если это необходимо.
Это также включает преодоление чрезмерного неравенства. Здесь налогово-бюджетная политика может играть важнейшую роль, в том числе благодаря принятию прогрессивных налоговых мер, которые должны учитывать условия страны, и более прочным системам социальной защиты, которые могут содействовать преодолению нарушений, вызываемых технологическим прогрессом и глобализацией.
Прежде всего, налогово-бюджетная политика может способствовать созданию более широких возможностей за счет обеспечения доступа к качественному образованию, здравоохранению и инфраструктуре, особенно для тех, кто остался, или кого оставили позади. Во многих странах это означает необходимость уделять особое внимание молодежи и женщинам.
Меры политики такого рода могут содействовать укреплению уверенности и доверия — и преодолеть представления о несправедливом распределении экономических выгод.
Одной из областей, в которых эти представления усиливаются, является все большая концентрация влияния на рынок нескольких корпоративных гигантов.
Новое исследование [ii] МВФ демонстрирует, что за последние два десятилетия усиление влияния корпораций на рынки в странах с развитой экономикой оказало очень небольшое воздействие на инвестиции, объем производства и долю национального дохода, выплачиваемую работникам.
Но мы также установили, что на долю небольшого числа весьма динамичных компаний приходились самые высокие наценки. Иными словами, имеется динамика, получившая название «победителю достается больше всех», которая особенно выражена в цифровой экономике.
Я не утверждаю, что у нас сейчас есть «проблема монополии». Но я говорю о том, что нам следует принять соответствующие меры, с тем чтобы это не превратилось в серьезную проблему.
Это означает снижение препятствий для выхода на рынки новых фирм и реформирование основ конкуренции для обеспечения равных условий во всех отраслях, будь то традиционные или высокотехнологичные отрасли.
( b ) Трансграничные действия для обеспечения более равных условий
Это подводит меня ко второму приоритетному направлению действий: меры трансграничной политики. Здесь существует широкий спектр экономических вопросов, требующих решения: совершенствование норм финансового регулирования, повышение степени прозрачности в вопросах долга, борьба с незаконными финансовыми потоками — вот лишь несколько таких вопросов.
Но если речь идет о создании равных условий для разных стран, то ни одна проблема не является такой довлеющей, как торговля. Именно в этой области у Палаты и МВФ есть схожие во многом позиции.
Нам известно, что в течение многих десятилетий торговая интеграция содействовала повышению благосостояния, сокращению бедности, распространению новых технологий и повышению производительности. Для людей во всем мире она снизила стоимость жизни и создала миллионы новых рабочих мест с более высокой заработной платой.
В то же время мы знаем, что не все получают выгоды, что в системе торговли есть искажения, и что ее необходимо преобразовать.
Нам также известно, что торговые барьеры не являются решением. Более поздние исследования МВФ (которые вскоре будут опубликованы) демонстрируют, насколько важно избегать неверных мер политики в этой области.
Проанализировав опыт более чем 180 стран в течение последних шестидесяти лет, мы пришли к выводу, что торговая интеграция, очевидно, стимулирует инвестиции — в здания, машины и многие другие сферы, создающие большое число рабочих мест. Торговые барьеры, наоборот, несомненно, вредят инвестициям и занятости [iii].
Этот вывод особенно актуален сейчас, когда напряженность в торговле может нанести дальнейший ущерб инвестициям в период, когда инвестиции уже на низком уровне.
Поэтому вновь отмечу, что ситуация является непростой, и мы должны проявлять осторожность.
Более конкретно, мы изучили, что может произойти, если бы тарифы [iv] на все товары в торговле между США и Китаем повысились на 25 процентных пунктов. Только одно это действие снизило бы годовой ВВП в объеме до 0,6 процента в США и до 1,5 процента в Китае [v].
Такого потенциального ущерба, наносимого самим себе, следует избегать.
Вместе с тем, обсуждения искажений в торговле или несправедливой торговой практики часто увязываются с концепцией дефицитов и профицитов в двусторонней торговле, а также с тарифами.
В действительности, исторически, сальдо двусторонней торговли в основном определялось макроэкономическими факторами, а не двусторонними тарифами. Иными словами, наиболее действенным способом сократить дефицит в двусторонней торговле является недопущение тарифов, поскольку тарифы на товары одной страны лишь переориентируют торговые потоки на другие страны.
В торговой войне никто не выигрывает — возможно, вы уже слышали, как я про это говорила! Именно поэтому нам необходимо вести совместную работу по сокращению торговых барьеров и модернизировать глобальную систему торговли, с тем чтобы мы все выиграли.
Это означает решение таких вопросов, как государственные субсидии, интеллектуальная собственность и защита конфиденциальности данных. Это также означает новые соглашения для раскрытия всего потенциала внешнеторговых услуг и цифровой коммерции. Это означает создание основанной на правилах системы для обеспечения добросовестной конкуренции и равенства условий.
Поэтому по мере продвижения вперед нам необходимы коллективные действия для модернизации важнейших функций Всемирной торговой организации: от переговоров до прозрачности и разрешения споров. Это приведет к созданию более прочной и более гибкой системы.
Безусловно, создание равных условий для разных стран касается не только торговли. В последние дни, как вы, вероятно, отметили, МВФ подчеркивает необходимость совершенствования системы, связанной с международным налогообложением корпораций.
Я даже назвала систему коренным образом устаревшей. Я считаю, что мы разделяем мнение Палаты о том, что для стран контрпродуктивно применять односторонний подход.
Нам необходимы трансграничные действия.
Реформирование международного налогообложения корпораций представляет собой важнейшую проблему для всех стран. Но развивающиеся страны в особой мере полагаются на доходы от налогов с корпораций для финансирования важнейших инвестиций в людей и инфраструктуру.
Наш анализ показывает, что страны, не входящие в ОЭСР, ежегодно недополучают порядка 200 млрд долларов доходов, поскольку компании могут выводить свои прибыли в юрисдикции с низкими налогами [vi].
Эти упущенные доходы еще больше затрудняют для стран с низкими доходами увеличение роста и занятости и достижение Целей в области устойчивого развития к согласованной дате — к 2030 году.
Хорошая новость заключается в том, что сейчас идет работа над модернизацией международной системы налогообложения корпораций. Но предстоит сделать еще намного больше. МВФ предлагает некоторые варианты методов для того, чтобы сообща сделать систему более справедливой и готовой к будущему.
До сих пор я говорила о двух приоритетных направлениях мер политики: внутренние и трансграничные действия. Позвольте мне перейти к третьему и последнему приоритетному направлению: решение глобальных проблем.
( c ) Партнерство для решения глобальных проблем
Есть проблемы, которые ни одна страна не может решить в одиночку, и перечень таких проблем является длинным: демографическая ситуация, миграция, киберриски, и, конечно, изменение климата, представляющее собой угрозу существованию.
По этому вопросу я знаю, что Палата видит большой потенциал в государственно-частном партнерстве, а также в инновациях и технологиях для сокращения выбросов парниковых газов. Мы в МВФ также глубоко заинтересованы в этом вопросе, разумеется, с макроэкономической точки зрения.
Мы уделяем особое внимание, в частности, установлению платы за выбросы углерода и сокращению энергетических субсидий, которые составляют примерно 5,2 трлн долл. США в год, или 6,5 процента мирового ВВП [vii]. Оба эти инструмента экономической политики должны существенно помочь в смягчении последствий изменения климата.
Недавно став бабушкой, я должна сказать, что задача сделать планету более благоприятным местом для наших детей и внуков приобрела для меня особую актуальность.
В своих беседах с молодыми людьми во всем мире я также узнала, что изменение климата представляет собой одну из двух проблем, которые, как они считают, имеют наибольшее значение для их будущего.
Другой проблемой является коррупция.
В этой области МВФ также акцентирует внимание на макроэкономических последствиях для наших государств-членов.
Ежегодные издержки лишь от одного взяточничества оцениваются на уровне свыше 1,5 триллиона долларов — около двух процентов мирового ВВП [viii]. Отмывание денег и финансирование терроризма представляют собой другие серьезные аспекты проблемы — для борьбы с ними МВФ сотрудничает с более чем сотней стран.
В наших последних исследованиях подчеркиваются высокие бюджетные издержки коррупции, которая приводит к огромным потерям государственных доходов и снижению качества государственных расходов. Этот новый аналитический материал подтверждает то, что мы все давно подозревали: коррупция приводит к снижению роста. Она приводит к увеличению неравенства. Она способствует недоверию.
Есть ли какая-либо надежда в борьбе с коррупцией? Мы действительно считаем, что такая надежда есть, мы уверены в том, что надлежащие ответные меры политики могут существенно изменить ситуацию.
В новом исследовании, по нашим оценкам, в группе аналогичных стран меньший уровень коррупции связан с более высокими налоговыми поступлениями, к тому же между странами есть очень значительная разница — до 4 процентных пункта ВВП [ix] .
Более высокое качество управления также связано с более высокими результатами тестов учащихся и более эффективным расходованием средств на жизненно важную инфраструктуру: от дорог до школ и больниц.
Это подчеркивает возможные огромные выгоды от обуздания коррупции — и не только бюджетные выгоды, но и потенциальные выгоды для общества в целом.
Здесь есть и очевидное международное измерение. Например, недавно организация Transparency International обновила свой индекс восприятия коррупции [x] — где 100 баллов означает «в значительной мере свободный от коррупции». По этому показателю две трети всех стран имеют оценку ниже 50, и это означает, что у них есть серьезные проблемы с предотвращением коррупции.
Несомненно, страны должны брать на себя ответственность за то, что происходит в пределах своих границ. Но коррупция представляет собоймеждународную напасть. Для результативной борьбы с ней требуется международное сотрудничество.
4. Международное сотрудничество в области экономической политики и МВФ
Я знаю, что Палата признает ценность сотрудничества. Со времен Второй мировой войны от одной страны к другой, от одного кризиса к другому совместная деятельность успешно служила всему миру.
МВФ часто находился в центре этого сотрудничества.
Во время мирового финансового кризиса Фонд смог принять обязательства о выделении свыше 500 млрд долларов для содействия предотвращению другой Великой депрессии. В последующее десятилетие мы поддерживали экономические программы более чем в 90 странах.
Наша работа продолжается. Упомянем рекомендации Фонда странам, помогающие им открыть свои рынки и стимулировать инвестиции.
Вспомним о нашей недавней поддержке важнейших страновых программ в Египте, Тунисе и Иордании. Подумайте об Украине. Или Аргентине.
Разумеется, для того чтобы эффективно выполнять свои задачи, нам необходимо обладать достаточными ресурсами в будущем. С этой целью мы полагаемся на поддержку наших 189 государств-членов. Это — еще один вопрос, который, как я ожидаю, наши министры и управляющие будут обсуждать на Весенних совещаниях на следующей неделе.
Убеждена, что наши государства-члены по-прежнему твердо нас поддерживают.
5. Заключение
В завершение я хотела бы вернуться к вдохновляющему облику этого великолепного здания.
На стенах первого здания Палаты была цитата великого американского государственного деятеля Даниэля Вебстера. Он сказал:
«Давайте осваивать ресурсы нашей страны, развивать ее могущество, строить ее институты, продвигать все ее великие интересы, и посмотрим, удастся ли нам в наше время и в нашу эпоху добиться чего-то, что будет достойно памяти».
В этой непростой ситуации для мировой экономики давайте работать сообща, чтобы создать нечто, достойное памяти.
Спасибо за внимание!

[i] Речь при инаугурации, 1905 год.

[ii] Апрельский выпуск «Перспектив развития мировой экономики» 2019 года, глава 2 “Усиление рыночной власти корпораций и его макроэкономические последствия ».

[iii] Апрельский выпуск «Перспектив развития мировой экономики» 2019 года, глава 3 « Цена на инвестиционные товары: движущая сила инвестиций под угрозой?»

[iv] Этот анализ охватывает тарифы, нетарифные меры и двусторонние соглашения о закупках.

[v] Апрельский выпуск «Перспектив развития мировой экономики» 2019 года, глава 4 « Детерминанты двусторонней торговли и вторичные эффекты тарифов» .

[vi] Рабочий документ МВФ «Размывание налоговой базы, вывод прибыли из-под налогообложения и развивающиеся страны».

[vii] Во всем мире энергетические субсидии в 2017 году составили примерно 5,2 трлн долларов; рабочий документ МВФ «Мировые субсидии на ископаемое топливо остаются значительными: обновленные сведения на основе оценок на уровне стран» , (готовится к публикации).

[ix] «Бюджетный вестник», апрель 2019 года.

[x] Transparency International, 2018 Corruption Perception Index (January 29, 2019). Статья в журнале Forbes.

Департамент общественных коммуникаций МВФ
ОТДЕЛ ПО СВЯЗЯМ С СМИ
СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ:
ТЕЛЕФОН:+1 202 623-7100АДРЕС ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ: MEDIA@IMF.org

MIL OSI

Международное налогообложение корпораций

Source: IMF – News in Russian

Кристин Лагард
27 марта 2019 г.
(photo: Imagine China/Newscom)
Представление общественности о том, что крупные многонациональные компании практически не платят налогов, приводит к политическим требованиям о принятии немедленных мер.
Совсем нетрудно понять почему. 
Позвольте мне выделить три причины, почему нам срочно необходимо принять новый подход к международному налогообложению корпораций.
Во-первых, видимая легкость, с которой многонациональные корпорации могут уходить от налогов, и продолжающееся уже три десятилетия снижение ставок налогов на корпорации подрывают веру в справедливость всей налоговой системы в целом.
Во-вторых, существующее положение дел особенно пагубно сказывается на странах с низкими доходами, лишает их бюджетных поступлений, которые им столь необходимы для ускорения экономического роста, сокращения бедности и достижения Целей в области устойчивого развития на период до 2030 года.
Страны с развитой экономикой уже давно сформировали правила международного налогообложения корпораций, однако они не учли, как эти правила будут влиять на страны с низкими доходами.
Проведенный МВФ анализ* показывает, например, что страны, не входящие в ОЭСР, ежегодно недополучают порядка 200 млрд долларов доходов (что примерно равно 1,3 процента ВВП) в результате того, что компании выводят свои прибыли в юрисдикции с низкими налогами.
Нужно, чтобы эти страны приняли участие в обсуждении данной проблематики. Платформа для сотрудничества в налоговых вопросах, совместный проект МВФ, Всемирного банка, ОЭСР и ООН, помогает продвижению в этом направлении.
В-третьих, необходимость переосмысления международного налогообложения корпораций связана с распространением высокорентабельных, высокотехнологичных моделей ведения бизнеса, которые во многом основаны на цифровых технологиях.
Эти бизнес-модели в значительной степени опираются на нематериальные активы, такие как патенты или программное обеспечение, стоимость которых трудно оценить.
Они также наглядно показывают, что допущение о привязке доходов и прибыли к физическому местонахождению компании устарело.
Это, в свою очередь, вызывает беспокойство относительно справедливости такой ситуации. Страны с большим числом пользователей или потребителей цифровых услуг отчего-то практически или вообще не получают от этих компаний поступлений в виде налогов. Как так получается?  Это происходит потому, что компании физически в этих странах не присутствуют.
Поэтому нам однозначно нужно в корне переосмыслить международное налогообложение.
Но это означает, что страны должны работать сообща. Чтобы добиться успехов, требуется координация действий между всеми участниками и совместное движение в правильном направлении.
В новом исследовании МВФ*, которое было опубликовано две недели назад, различные варианты анализируются в контексте трех важнейших критериев: более эффективное решение проблемы вывода прибылей и налоговой конкуренции; преодоление юридических и административных препятствий для реформы; обеспечение полного признания интересов стран с формирующимся рынком и развивающихся стран.
Существующая международная система налогообложения корпораций полностью устарела. От переосмысления сложившейся системы и устранения коренных причин ее неэффективности могут выиграть все, включая страны с низкими доходами.
*****
Кристин Лагард — директор-распорядитель Международного Валютного Фонда. После завершения первого пятилетнего срока на этом посту в июле 2016 года она получила назначение на второй срок. Г-жа Лагард — гражданка Франции, в прошлом министр финансов Франции с июня 2007 года по июль 2011 года, она также занимала должность государственного министра внешней торговли Франции в течение двух лет.
Г-жа Лагард также имела продолжительную и примечательную карьеру юриста по антимонопольным и трудовым вопросам и была партнером в международной юридической фирме Baker & McKenzie, где в октябре 1999 года была избрана председателем. Она занимала высшую должность в этой фирме до июня 2005 года, когда была назначена на свою первую должность министра во Франции. Г-жа Лагард имеет ученые степени из Института политических наук и юридического факультета в Университете Париж X, где она также читала лекции до перехода на работу в Baker & McKenzie в 1981 году.
Более полную биографию читайте здесь.

MIL OSI

Вступительное слово Кристин Лагард в Институте международной экономики Петерсона по теме международного налогообложения корпораций

Source: IMF – News in Russian

25 марта 2019 г.
Всем добрый день! Благодарю за приглашение выступить перед вами сегодня. Со времени моего последнего визита в Институт Петерсона уже прошло достаточно много времени, и мне очень приятно видеть в аудитории как старых знакомых, так и новые лица.
В последний раз я имела честь выступать здесь в сентябре 2012 года, а вскоре после этого бразды правления Институтом перешли в руки Адама Позена, ставшего президентом организации.
Нам как никогда нужна такая структура, как Институт Петерсона. Нам необходимы острые интеллектуальные дискуссии и прагматичные решения для важнейших проблем, стоящих перед мировой экономикой.
Адам, вы и ваши коллеги являетесь лидерами в этой области, и ваша работа обогащает всех нас. Спасибо.
Возрождение веры в систему
Наша тема сегодня — международное налогообложение корпораций. Альберт Эйнштейн однажды сказал, что «самая трудная для понимания вещь в мире — это подоходный налог».
Может быть это и сложная задача, но создать систему налогообложения корпораций, которая лучше отражала бы изменения в мировой экономике, вполне возможно.
Я считаю, что нам нужны новые правила в этой области. Почему?
Представление общественности о том, что крупные многонациональные компании практически не платят налогов, приводит к политическим требованиям о принятии немедленных мер.
Совсем нетрудно понять почему.
Новый подход
Позвольте мне выделить три причины, почему нам срочно необходимо принять новый подход.
Во-первых, видимая легкость, с которой многонациональные корпорации могут уходить от налогов, и продолжающееся уже три десятилетия снижение ставок налогов на корпорации подрывают веру в справедливость всей налоговой системы в целом.
Во-вторых, существующее положение дел особенно пагубно сказывается на странах с низкими доходами, лишает их бюджетных поступлений, которые им столь необходимы для ускорения экономического роста, сокращения бедности и достижения Целей в области устойчивого развития на период до 2030 года.
Страны с развитой экономикой уже давно сформировали правила международного налогообложения корпораций, однако они не учли, как эти правила будут влиять на страны с низкими доходами.
Проведенный МВФ анализ показывает, например, что страны, не входящие в ОЭСР, ежегодно недополучают порядка 200 млрд долларов доходов (что примерно равно 1,3 процента ВВП) в результате того, что компании выводят свои прибыли в юрисдикции с низкими налогами.
Нужно, чтобы эти страны приняли участие в обсуждении данной проблематики. Платформа для сотрудничества в налоговых вопросах, совместный проект МВФ, Всемирного банка, ОЭСР и ООН, помогает продвижению в этом направлении.
В-третьих, необходимость переосмысления международного налогообложения корпораций связана с распространением высокорентабельных, высокотехнологичных моделей ведения бизнеса, которые во многом основаны на цифровых технологиях.
Эти бизнес-модели в значительной степени опираются на нематериальные активы, такие как патенты или программное обеспечение, стоимость которых трудно оценить.
Они также наглядно показывают, что допущение о привязке доходов и прибыли к физическому местонахождению компании устарело.
Это, в свою очередь, вызывает беспокойство относительно справедливости такой ситуации. Страны с большим числом пользователей или потребителей цифровых услуг отчего-то практически или вообще не получают от этих компаний поступлений в виде налогов. Как так получается? Это происходит потому, что компании физически в этих странах не присутствуют.
Поэтому нам однозначно нужно в корне переосмыслить международное налогообложение.
Но это означает, что страны должны работать сообща. Чтобы добиться успехов, требуется координация действий между всеми участниками и совместное движение в правильном направлении.
Это сложно, но возможно.
Основным механизмом координации многосторонней работы в области международного налогообложения является всеобъемлющая основа ОЭСР, которая в настоящее время насчитывает более 125 стран среди своих членов. Такой уровень международного участия является впечатляющим прогрессом.
Роль МВФ
А как насчет МВФ? Я считаю, что у нас есть своя роль в том, чтобы помочь странам подготовить такое решение, которое бы обеспечивало стабильность и в полной мере учитывало интересы развивающихся стран.
В новом исследовании МВФ, которое было опубликовано две недели назад, различные варианты анализируются в контексте трех важнейших критериев: более эффективное решение проблемы вывода прибылей и налоговой конкуренции; преодоление юридических и административных препятствий для реформы; обеспечение полного признания интересов стран с формирующимся рынком и развивающихся стран.
В документе также представлен общий обзор основных вариантов наряду с эмпирическим анализом, который может служить основой для идущих сейчас критически важных дискуссий.
Каким образом мы еще оказываем содействие?
Ежегодно мы также предоставляем техническую помощь по вопросам налогообложения более чем 100 странам. Мы также обладаем экспертными знаниями и опытом для проведения оценок воздействия налоговых реформ на экономику.
Возможно, самым лучшим является то, что членами нашей организации являются практически все страны мира, что позволяет нам понимать особые проблемы, с которыми сталкиваются развивающиеся страны.
До начала обсуждений я хотела бы обратиться к вам с единственным, ясным и настоятельным призывом.
Существующая международная система налогообложения корпораций полностью устарела. От переосмысления сложившейся системы и устранения коренных причин ее неэффективности могут выиграть все, включая страны с низкими доходами.
Одновременно мы можем возродить веру в справедливость международной системы налогообложения, которая с годами ослабла. Нам по силам восстановить столь необходимое доверие.
Спасибо за внимание!

Департамент общественных коммуникаций МВФ
ОТДЕЛ ПО СВЯЗЯМ С СМИ
СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Ting Yan
ТЕЛЕФОН:+1 202 623-7100АДРЕС ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ: MEDIA@IMF.org

MIL OSI

Сотрудники МВФ завершили визит в Кыргызскую Республику для проведения консультации 2019 года в соответствии со Статьей IV

Source: IMF – News in Russian

20 марта 2019 г.
Пресс-релизы МВФ, выпускаемые по завершении миссий, включают заявления групп сотрудников МВФ с изложением предварительных выводов после посещения страны. Взгляды, выраженные в этих заявлениях, принадлежат персоналу МВФ и не обязательно отражают точку зрения Исполнительного совета МВФ. На основе предварительных выводов проведенной миссии персонал подготовит доклад, который, после утверждения руководством, будет представлен Исполнительному совету МВФ для обсуждения и принятия решения.
Экономика Кыргызской Республики в 2018 году выросла на 3,5 процента, чему способствовали стабильные условия в регионе, и ожидается, что в 2019 году экономический рост достигнет 3,8 процента.
В целях формирования возможностей бюджета для инвестиций в человеческий капитал и инфраструктуру следует сокращать налоговые льготы и долю фонда оплаты труда в государственном секторе от ВВП.
Выход экономики на траекторию более высокого и более инклюзивного роста будет зависеть от улучшения делового климата и верховенства права.
Группа сотрудников Международного Валютного Фонда (МВФ) под руководством Кристиана Жоса находилась в Бишкеке с 6 по 19 марта для проведения обсуждений в рамках консультации 2019 года с Кыргызской Республикой в соответствии со Статьей IV. По завершении миссии г-н Жос сделал следующее заявление:
 
«Экономика Кыргызской Республики в 2018 году выросла на 3,5 процента, чему способствовали стабильные условия в регионе. Уровень инфляции, составивший в среднем за год 1,5 процента, умеренный дефицит бюджета в размере 1,3 процента ВВП в 2018 году, валовые официальные валютные резервы на уровне 4,0 месяца импорта и стабильный банковский сектор свидетельствуют об успехе мер политики стабилизации, осуществленных правительством и Национальным банком Кыргызской Республики (НБКР).
 
Ожидается, что в 2019 году экономический рост составит 3,8 процента, средняя инфляция достигнет 2,2 процента, дефицит бюджета повысится до 3,4 процента ВВП, а объем валовых валютных резервов будет оставаться достаточным, на уровне 3,7 месяца импорта товаров и услуг.   
 
Несмотря на проведенные реформы, сохраняются структурные факторы уязвимости. Денежные переводы, составляющие 30 процентов от объема экономики, подвержены внешним экономическим и геополитическим шокам, и добыча золота, на которое приходится 38 процентов экспорта, может резко сократиться в 2023 году, если не произойдет замещения выпуска месторождения «Кумтор». Сложный инвестиционный климат и коррупция все еще препятствуют проведению диверсификации с ведущей ролью частного сектора. Как следствие, ожидаемые среднегодовые темпы роста — приблизительно четыре процента — в следующие пять лет недостаточны для дальнейшего сокращения бедности и повышения уровня жизни.
 
Для упрочения макроэкономической стабильности и наращивания буферных резервов необходимо, чтобы дефицит бюджета в среднесрочной перспективе не превышал 2,5 процента ВВП. В целях формирования возможностей бюджета для инвестиций в человеческий капитал и инфраструктуру следует сокращать налоговые льготы и долю фонда оплаты труда в государственном секторе от ВВП. НБКР следует и далее уделять повышенное внимание инфляции и допускать колебания обменного курса в соответствии с динамикой экономических показателей.
 
Выход экономики на траекторию более высокого и более инклюзивного роста будет зависеть от улучшения делового климата и верховенства права. Ключевое значение для достижения этих целей имеют реформы с целью укрепления финансового сектора, повышения тарифов на электричество и совершенствования государственного управления.
 
Необходимо урегулировать аномальную ситуацию, сложившуюся в результате недавнего приобретения НБКР проблемного банка, чтобы избежать конфликта с ролью НБКР как органа банковского надзора, сохранить равные условия в банковском секторе и предотвратить ущерб для баланса НБКР. После проведения авторитетным независимым экспертом оценки стоимости этого банка его следует в максимально короткие сроки передать в собственность государства. 
 
В течение прошедших двух недель группа сотрудников МВФ проводила конструктивные обсуждения экономической ситуации и экономической политики с официальными органами Кыргызской Республики и выражает им благодарность за теплое гостеприимство и сотрудничество».

Департамент общественных коммуникаций МВФ
ОТДЕЛ ПО СВЯЗЯМ С СМИ
СОТРУДНИК ПРЕСС-СЛУЖБЫ: Randa Elnagar
ТЕЛЕФОН:+1 202 623-7100АДРЕС ЭЛЕКТРОННОЙ ПОЧТЫ: MEDIA@IMF.org

MIL OSI