The EU Missions in Jerusalem and Ramallah urge authorities in Gaza not to carry out execution of prisoners

MIL OSI – Source: European Union –

Headline: The EU Missions in Jerusalem and Ramallah urge authorities in Gaza not to carry out execution of prisoners

%PDF-1.4
%쏢
5 0 obj
>
stream
xK^08p~ldeCtw8+DTMwOUTsL,AsU]jOk|O?N1|Ktj1߯՜s-#:{f?ߚycUѳqOZ9vN ;;=9xgcrwL Z1j}n _L’7{tlLgO

3,?g>;G=>N2:AvNavY{[Q6)ޣ3ZU0d’iJVe3Na@_hN>%٭Bx2zwa
dpvf%(t|20Ir|t9@SC3Mnbw&GLZ@i[IjGi:TtN/SJ2?գ:9L;GĮG;ei75}H?2{d:)n1$&ړ)H.o’TTJ3jbDmDm|EM˸#u4&PE+g,v0eG^N0){ש;9kVPo@w,^7$q#ȕ1(a޳8W7I݇;[G6&*z e]ɿZ JKg!s ҼlN

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Trials of new armament and military equipment permanently undergo in Armed Forces of Ukraine

MIL OSI – Source: Government of Ukraine –

Headline: Trials of new armament and military equipment permanently undergo in Armed Forces of Ukraine

Col. Vladyslav Shostak, Deputy Chief
of Armament of the Armed Forces of Ukraine said it during
a briefing in the MoD press centre.

Trials
of new armament and military equipment permanently undergo in the
Armed Forces of Ukraine, Col. Vladyslav Shostak stressed, Currently, 10 types of UAVs
and unmanned systems undergo trials.

Moreover,
Kozak-2 armor vehicle and a new earth digging machine undergo trials now.
In 2014-2016, BTR-3, BTR-4 APCs, Spartan, Kuguar
armor vehicles, Fort small arms, communication stations, electronic warfare
stations, aircrafts and helicopter protection systems, radio stations were put
into service.

Ukrainian enterprises
replace production facilities located in the Russian Federation.

According
to him, there are enterprises in Ukraine which can cooperatively
manufacture a combat aircraft and ensure its maintenance and repair.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Volodymyr Groysman tackles prospects of cooperation with Speaker of the Seimas of the Republic of Lithuania and Marshal of the Senate of the Republic of Poland

MIL OSI – Source: Government of Ukraine –

Headline: Volodymyr Groysman tackles prospects of cooperation with Speaker of the Seimas of the Republic of Lithuania and Marshal of the Senate of the Republic of Poland

Prime Minister of Ukraine Volodymyr
Groysman held a meeting with Loreta Graužinienė, Speaker of the Seimas
of the Republic of Lithuania, and Stanisław Karczewski, Marshal
of the Senate of the Republic of Poland on Tuesday, May
31. The parties discussed future
cooperation between the countries as well as the progress of
reforms in Ukraine and the situation in Donbas.

Volodymyr Groysman thanked for the
support of Ukraine by Lithuania and Poland. “We know your stance on the
challenges Ukraine is facing these days. We feel your support
and the support of your countries, in particular in the issue of backing
Ukraine in the difficult situation as a result of
the Russian aggression. For us, your assistance is very
important”, he stressed.

The Prime Minister informed the interlocutors about the
plans of reforming country. Among the top priorities for the Government are
macroeconomic stabilization, an efficient fight against corruption, further
deregulation and the appointment of professional management to the state-owned
enterprises, open privatization. Moreover, the agenda includes the structural
reforms in education and healthcare sectors, constitutional and judicial
reforms, retrofitting of the national security and defense
areas and reforming of the energy sector.

Volodymyr Groysman noted that May 1 the Government had triggered
a large-scale public service reform and established a single market-based gas price.
Until the end of August it is planned to introduce electronic Declaration of civil
servants, he added.

The Prime Minister said
that the Cabinet of Ministers had embarked on an ambitious reform of
the Ukrainian customs and urged to cooperate
in this sphere. “The Ukrainian
customs is a symbol of Ukrainian corruption, and I am absolutely resolute
to draw the line in this issue”, said Volodymyr
Groysman.

The Government will prolong
collaboration with the European Union and continue the way of European
integration. He reminded that the composition of the Cabinet of
Ministers had been added firstly with the post
of Vice Prime Minister for European and Euro-Atlantic integration
of Ukraine, which proves a “clear focus of attention
by the Government, he stressed.

The Prime Minister pointed up an
issue of introduction of a visa-free regime by the European Union
for Ukraine. “Ukraine has fulfilled all the requirements and we would like
very much that in the near future a
resolution of the European Parliament could
be approved as it was envisaged in the Action
Plan on visa liberalization by the European Union for Ukraine. It
is very important as any change in this decision will be a
very bad sign for the Ukrainian society”, he emphasized.

Moreover, Volodymyr Groysman called on the
representatives of Lithuania and Poland to make all possible efforts to
expedite the process of ratification of the Association Agreement of Ukraine
with the European Union.

The Prime Minister informed the envoys
about the situation in Donbas and emphasized the importance to
prolong sanctions against the Russian
Federation. “Now the defense in our
eastern borders actually means defense in the east of the EU,” he said.

The Prime Minister expressed his commitment
to deepen cooperation between the countries,
which is crucial taking into account both the experience, and
changes, that Ukraine needs”. “I will do my
utmost to ensure at the Government level,
at the Parliamentary level and at the level of
our peoples, that we only intensify
our cooperation. There exist huge opportunities to
prolong interaction between our countries”, accentuated
Volodymyr Groysman.

The representatives of the Parliaments
of the Republic of Lithuania and the Republic of Poland highly
appreciated the progress of Ukraine in implementing reforms,
particularly in the issues of strengthening its energy
independence. They stressed the need to pursue necessary structural
changes and pledged their support for Ukraine on the path
of reforms.

Stanisław Karczewski, Marshal of the Senate
of the Republic of Poland, officially invited the Prime Minister to
take part in a meeting of the Visegrad Group Prime Ministers due
on 7-8 September in Krynica. Volodymyr Groysman accepted
the offer.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

MIP reported on renewal of Ukrainian broadcasting at Lviv media forum

MIL OSI – Source: Government of Ukraine –

Headline: MIP reported on renewal of Ukrainian broadcasting at Lviv media forum

First
Deputy Minister of information policy of Ukraine Emine
Dzhaparova spoke at the Lviv
media forum and told about the main problems on the restoration of broadcasting
in the occupied territories of Crimea and Donbas.

“In
the Crimea, as well as in the Donbas, the problems of restoration of Ukrainian
broadcasting are similar: high TV towers are captured and controlled by the
occupier. TV towers from the Ukrainian side, even if they equipped with
powerful transmitters, are not able to cover fully the occupied territories.
Therefore, the main thing is the installation of TV towers, three of which must
be installed on the East and one in the Kherson region. This is a minimum
program,” said Emine Dzhaparova.

The Lviv media forum is the major media event of the year,
which took place on 26-28 of May in Lviv in the Arena
Lviv center and in separate locations of the city.
Among the speakers of the event were: Emine Dzhaparova – First Deputy Minister of information policy of
Ukraine; Jan Tombinski – head of the EU delegation to
Ukraine; Geoffrey Pyatt – Extraordinary and
Plenipotentiary Ambassador of the USA to Ukraine; David Herszenhorn
– a journalist of “The New York Times”; representatives of Ukrainian
media.

Recall, that
the Lviv media forum is the event, which takes place
in Ukraine since 2013, and brings together journalists, PR specialists and
experts from the media field.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Евразия – бизнесу

MIL OSI – Source: Global Affairs – Press Release/Statement

Headline: Евразия – бизнесу

Экономической интеграции на евразийском пространстве я отдал много сил, занимаясь её практическим развитием 20 лет – с 1998 года. Конечно, наиболее активной была работа в последние четыре года при создании первого наднационального органа исполнительной власти прямого действия – Евразийской экономической комиссии.

Теперь мы имеем единое наднациональное законодательство и единый регулирующий орган. Есть разница между понятиями «общего» и «единого». Эта оппозиция до определенного времени никого не тревожила. До того времени, как все вместе садились за стол и принимали какое-то общее решение.  Потом каждый его исполнял ровно настолько, насколько оно написано в этом «общем». И никто ничего друг без друга сделать не мог.

Четыре года назад ситуация изменилась радикально. От «общего» все перешло к «единому». Это означает, что после того момента, когда принимается решение, на него ничего повлиять уже не может. Это решение переходит в плоскость специального управления: единого управления единым экономическим пространством – из единого центра.

Я вижу пробелы и неиспользованные возможности, которые есть у интеграции. При всех усилиях мы пока не смогли их раскрыть. Понимаю, чего очень не хватает евразийскому интеграционному проекту с точки зрения развития бизнеса, и что могло бы быть бизнесу в принципе интересным.

Последние четыре года нарастали противоречия как в системе взаимодействия евразийских бизнес-сообществ, так и в их отношениях с новым управляющим и регулирующим центром. Это привело к ритуальности кооперации вместо содержательного процесса и использования преимуществ единого пространства. Более того, национальный бизнес в своих существующих структурах начал активно «защищаться» от интеграции, от этого «единого». Собственно говоря, если взглянуть на всю палитру отношений, которые так или иначе выстраивались в рамках подготовки принятия решений хоть Коллегией, хоть Советом ЕЭК, везде это ровно так. Практически никогда бизнес не выступал как единая структура, как единый субъект интеграции. В основе позиций бизнеса всегда были понятные, но сугубо национальные интересы. С моей точки зрения, это, как минимум, неэффективно, а, как максимум, вредно для интеграционного проекта.

Чего греха таить, в последнее время многие предприниматели наших стран оказались в трудной экономической ситуации. Причины затруднений кто-то увязывает с интеграцией: «Чтобы защититься, надо было бы закрыться, а не интегрироваться, из-за открытости проблемы других стран Союза влияют и на нас». При этом, что не менее удивительно, страны, входящие в Союз, продолжают по отдельности выстраивать отношения со структурами типа ВТО, «оголяясь» иногда настолько, что дальше некуда – не боясь неожиданных новых глобальных конкурентов, но по-прежнему страшась даже малейшего намека на  конкуренцию со стороны ближайшего соседа. Вновь и вновь с жаром и с пылом пытаются каким-то образом противостоять интеграционным процессам.

Для меня, знающего всю экономическую статистику и динамику на евразийском пространстве, очевидно: если бы интеграции не было, то кризисные последствия для всех без исключения секторов наших экономик были бы ещё хуже. Однако потенциал интеграции явно используется не до конца. Остра проблема недоинтеграции. Мы чего-то не доделали, о чем-то не договорились, что-то отложили на потом. Именно незавершенная интеграция очень часто создает неверные толкования результатов  интеграционного процесса, который благословили лидеры и к которому наши страны идут достаточно активно уже много лет.  

Делая в течение нескольких лет огромные шаги вперед, в процессе переговоров мы оставляли в стороне какие-то вещи, не находя консенсуса. Так появилось большое количество изъятий – в сфере товаров, услуг, администрирования, особенно таможенного. Все это разрывает Единое экономическое пространство. Мы понимаем, что существующий Таможенный кодекс, как бы он ни был революционен по отношению к предыдущему, содержит 300 норм, дающих право на национальном уровне выстраивать те или иные особенности регулирования в этой сфере.

Должность президента Делового Совета ЕАЭС, которую я буду занимать в ближайшие четыре года, – позиция «с другой стороны стола»,   со стороны бизнеса. Значительная часть причин, почему появились островки недоинтеграции, лежит в несогласованности позиций национальных бизнес-сообществ. Вместо целеустремленного выхода на совместные финальные решения зачастую звучит: «посмотрим…, продолжим…». Как правило, от таких отложенных  решений объективно проигрывает, в первую очередь, сам бизнес – мировые рынки не стоят на месте. И это рождает предпосылки для дезинтеграции.

Пока не сложилась конструкция, чтобы бизнес был адекватным новациям и изменениям в Союзе. Евразийский интеграционный проект не может не развиваться, без такого проекта никто из стран-участниц или присоединяющихся стран просто не выживет. Интеграционные процессы будут набирать обороты. Этим надо правильно пользоваться.

На площадке ЕЭК и делового совета можно и нужно проводить интересы бизнеса, учитывая их в едином законодательстве и регулировании. Но делать это надо сообразно тому, как устроена работа на этой площадке. Поскольку интеграционное пространство является единым, есть единая управляющая структура, то проводить бизнес-интересы надо не опосредовано через национальные правительства (хотя этим тоже можно пользоваться по необходимости), в постоянном контакте, напрямую, формируя единую наднациональную бизнес-позицию.

Это абсолютно не умаляет того, что у национальных бизнесов остается огромный пласт национального законодательства, которое не передается на наднациональный уровень, и отношения по поводу которого выстраиваются в прежней схеме. Но в отношениях с единой площадкой, т.е. с единым экономическим пространством, надо стараться формировать и продвигать единые позиции.

Сейчас это происходит примерно так, как если бы РСПП продвигало интересы черной металлургии, но при этом не единую позицию Мордашова, Рашникова, Усманова и Абрамовича, а каждая отдельно. Понятно, к чему бы это привело. Но в отношениях со всеми евразийскими структурами и евразийским проектом примерно так и происходит. Мне кажется, это неиспользованная возможность, поскольку само единое пространство дает бизнесу большой шанс.

Главное, что предстоит осознать деловым кругам: есть наднациональное законодательное поле, которое формируется президентами стран-участниц ЕАЭС. Они являются законодателями, заменяя собой парламенты. С того момента, как они подписали решения, они начинают жить по законам наднационального регулирования, наднационального права. Соответственно, должен быть не только постоянный орган, но и постоянный человек, который в состоянии на равных вести диалог на этой площадке наднационального права. Практически ежедневно, потому что сама структура ежедневно же принимает решения, так или иначе касающиеся бизнеса. Отсюда идея руководителя Делового совета, который мог бы на этой площадке права ЕАЭС, вести такой диалог.

Активизация деятельности Делового совета – шанс создать возможность для консолидации позиций, и тогда на базе этих уже консолидированных позиций совершенствовать наднациональное законодательство во всех сферах его регулирования. Сфер много, и все чувствительные. Это всё, что касается регулирования внешнеэкономической деятельности, таможенного администрирования, технического регулирования, санитарных норм и т.д. Попытка бизнеса активнее вступать в диалог с наднациональными властями абсолютно своевременна. Надеюсь, она будет и продуктивной.

Первое, на что надо потратить усилия, – создать эффективную машину, чтобы она работала, коммуникация была простой, доступной и работающей. Второе: для такой машины необходимо определить, какие задачи и проблемы являются приоритетными и первостепенными. По каким из них можно добиться консолидированной позиции  бизнеса всех стран. Потратить силы на выработку компромисса всех стран и всех деловых союзов – первейшая задача. Только в этом случае можно рассчитывать на успешный диалог с властными структурами любого уровня. Сегодня проблематика законодательных инициатив и вообще инициатив по развитию даже в Договоре о ЕАЭС носит закамуфлированный характер. Она прямо не прописана. Понятно, что такого рода инициативами обладают руководители наших стран. Но у евразийского бизнес-сообщества, у Делового совета есть шанс стать одним из активных участников именно новых законодательных инициатив.

Практический пример – цифровая экономика. Нигде про неё не написано, инициатива никак не проговорена. Но в прошлом году мы начали погружаться в эту тему, понимая, что это гигантский пласт будущей экономики мира. В ней наши национальные экономики пока не очень преуспели: ни в понимании собственной стратегии, ни в собственном регулировании. Площадка Делового совета могла бы стать инициатором подобного рода начинаний – от национального уровня до наднационального. Авторитет Делового совета послужит инструментом законодательных инициатив, от которого нельзя будет отмахнуться.

Есть бизнес-проекты бизнеса, которые являются реальным продуктом интеграции – только интеграция позволить им состояться, только расширившийся рынок дал возможность. Поиск и распространение лучших практик – ответственность Делового Совета.

Мы должны не только сосредоточиться на работе с властью как  спарринг-партнером, борясь с бюрократией, но и выходить с новыми предложениями. Одна из задач Делового совета – показывать, как при успешном регулировании бизнес способен воспользоваться возможностями интеграции. Такие примеры надо демонстрировать.

Там, где нет консолидированной позиции бизнеса, решения не принимаются, предложения лежат без движения по четыре года. А это по сути означает, что мы не просто не даем бизнесу развиваться, но и потребителя ставим в уязвимое положение.

Если говорить о внешних вызовах, нужны новые подходы. Инициатива КНР по Экономическому поясу Шелкового пути – крайне непростая с точки зрения сопряженности с Евразийским союзом. Но обладающая большим потенциалом.

В случае активной и единой позиции бизнеса и евразийский проект, и экономики наших стран получат тот источник роста, на который все рассчитывали при создании единого экономического интеграционного пространства. Сейчас всё будет зависеть от нашей способности договариваться между собой.

Bundeskanzlerin Merkel zum Tod von Rupert Neudeck

MIL OSI – Source: Deutschland Bundesregierung –

Headline: Bundeskanzlerin Merkel zum Tod von Rupert Neudeck

Dienstag, 31. Mai 2016

Mit tiefer Trauer habe ich vom Tod Rupert Neudecks erfahren. Mit Rupert Neudeck verlieren wir einen weltweit geachteten Aktivisten für Menschenrechte und Humanität, ein wahres Vorbild an gelebter Mitmenschlichkeit.

Rupert Neudeck hat sich nie mit Missständen abgefunden; stets sah er es als seine Aufgabe an, einen praktischen Beitrag dazu zu leisten, Not zu lindern. Mit der Rettung vietnamesischer Bootsflüchtlinge durch die Cap Anamur gab er vielen Menschen die Chance auf ein neues Leben in Sicherheit und Freiheit. Diese wie andere Initiativen Rupert Neudecks können uns auch in Zukunft ein Leitbild sein.

Ich denke mit großer Dankbarkeit an zahlreiche Begegnungen und Gespräche mit Rupert Neudeck. Seine Worte und die Beispiele seiner konkreten Nächstenliebe werden weit über seinen Tod hinaus Bestand haben. Meine aufrichtige Anteilnahme gilt seiner Frau Christel, die am Lebenswerk ihres Mannes einen so großen Anteil hat.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

The EESC calls for a comprehensive food policy in the EU

MIL OSI – Source: European Economic and Social Committee –

Headline: The EESC calls for a comprehensive food policy in the EU

The Exploratory opinion on “More sustainable food systems” (Rapporteur: Mindaugas Maciulevičius), requested by the Netherlands presidency of the EU, was adopted by the European Economic and Social Committee at its plenary session on 26 May 2016. The opinion calls for the development of a comprehensive food policy in the EU and for an implementation plan to promote sustainable, resilient, healthy, fair and climate-friendly food systems, integrating food-related policy objectives and involving all relevant stakeholders in the food supply chain.

While around 795 million people around the globe are hungry, figures show that a third of food produced for human consumption is lost or wasted globally ̶ 100 million tonnes in the EU alone. Furthermore, the demand for food is set to increase exponentially by 2050. According to the UN International Resource Panel, food production has the highest environmental impact of any sector in terms of resource use at the global level, resulting in deforestation, biodiversity loss, and water and air pollution. This impact also extends to climate change.

Cooperation and an integrated approach are needed

Considering the multiple economic, environmental and social consequences of food production and consumption, the EESC has emphasised the necessity of adopting a holistic approach when dealing with food policy, also in the context of the EU efforts to implement the UN Sustainable Development Goals (SDGs). The EESC encourages an interdisciplinary approach, bringing together the relevant DGs in the Commission, ministries and institutions in the Member States, and regional and local authorities and stakeholders, in order to establish a comprehensive policy on the transition to more sustainable food systems.

Climate change is part of the equation

It is also important to consider the growing challenges facing stakeholders in the food supply chain: an increasing demand for food combined with pressure to reduce environmental impact for food producers on the one hand, and a shift on the part of consumers towards more healthy and nutritious diets with a lower carbon footprint on the other. The EESC insists that EU policies should promote a gradual transition to fossil fuel-free agricultural models, a more efficient use of resources such as land, water and nutrients, and make sustainable food choices more accessible to consumers, in order to tackle the impact of food production and consumption on climate change.

The economic and social dimension cannot be ignored

The economic and social aspects of a successful sustainable food policy must not be ignored. The opinion acknowledges that for operators in the supply chain to invest in agri-environment technologies and climate-friendly techniques, a steady and reasonable income is necessary. Nonetheless, the EESC does insist that food pricing should be considered from the perspective of both consumers and producers, due to its social effects and the recent shift in bargaining power in favour of a concentrated industry of food manufacturers and retailers.

A far more complex issue

The EESC’s opinion has also tackled other far-reaching factors, which need to be considered if a sustainable food policy is to be implemented successfully  ̶  among others, food waste prevention and reduction, promoting healthier and more sustainable diets, the importance of research and innovation and the need to tackle animal and plant diseases to increase the robustness of the food system.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Sabine Zimmermann: Trotz Beschäftigungszunahme bleibt viel zu tun

MIL OSI – Source: Die Linke –

Headline: Sabine Zimmermann: Trotz Beschäftigungszunahme bleibt viel zu tun

“Die Zahl der Langzeiterwerbslosen verharrt bei über einer Million. Und mehr als eine Million Beschäftigte müssen ihr Einkommen mit Hartz IV aufstocken. Zweieinhalb Millionen Menschen üben zusätzlich zu ihrer Hauptbeschäftigung noch einen Nebenjob aus. Die Frühjahrsbelebung von Wirtschaft und Arbeitsmarkt schwächt sich bereits ab, und die Langzeiterwerbslosen haben davon erst gar nicht profitiert.

Ich fordere die Bundesregierung und speziell Frau Nahles zum Handeln auf, damit nicht immer mehr Menschen das Gefühl bekommen, abgehängt zu werden. Wir brauchen eine aktive Arbeitsmarktpolitik und eine Ausweitung öffentlicher Beschäftigung, damit der Aufschwung bei allen ankommt und die öffentliche Daseinsvorsorge gestärkt wird.”

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Казахстан и Китай – сближение или имитация?

MIL OSI – Source: Global Affairs – Press Release/Statement

Headline: Казахстан и Китай – сближение или имитация?

Недавние события в Казахстане – протесты в ряде городов в связи с планами приватизации земли и участием в этом китайских инвесторов – повысили интерес к стране, поставив вопросы в рамки весьма обширного контекста. Что происходит между Астаной и Пекином? Как это соотноситься с евразийским интеграционным проектом и – шире – с концепцией «многовекторности», которая все постсоветские годы была парадигмой казахстанской внешней политики (во всяком случае, на уровне деклараций)? Были ли попытки выступлений в казахстанских городах проявлением активности маргинальных общественных групп либо это симптом серьезного тренда? Как, вообще, эволюционируют взгляды граждан, экспертов и власти в Казахстане?

Как бы было ни заманчиво объяснить события в Казахстане «рукой заокеанского империализма», интересы России требуют системного отношения к таким вопросам. Комплексного же ответа на них сегодня нет – ни в Москве (традиционный дефицит внимания к внутренним процессам в Казахстане), ни в Астане (ведущие казахстанские эксперты отмечают отсутствие заказов на серьезные исследования). В силу этих причин объективно доступен только некий срез отдельных экспертных оценок и наблюдений, зачастую мало известных российской публике. Вообще, в российском экспертном сообществе и истеблишменте принято недооценивать внутренний конфликтный потенциал, накопившийся в Казахстане за постсоветские годы. А это, на наш взгляд, может привести к серьезным проблемам.

В течение последнего года в Казахстане много говорили о сотрудничестве с КНР через участие в мега-проекте Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), развитие инфраструктурных проектов и даже совместных производств. По казахстанской традиции, как и некогда вокруг будущей нефти Кашагана, некоторые наблюдатели уже начали подсчитывать перспективную прибыль от транзитных грузопотоков, «переключенных» с океанского маршрута на линии Нового Шелкового Пути.  Официальный визит президента Назарбаева в Китай в 2015 г. освещался с большей, нежели обычно, информационной помпой…

Как это увязано с интеграционными процессами в рамках ЕАЭС? Они не ушли из информационного пространства, особенно из его официозной части, но явно потускнели. По выражению одного наблюдателя, евразийский проект стал звучать в Казахстане как обязательная ежедневная молитва, а тема сотрудничества с КНР – как горячее обращение к вдруг возникшему новому небесному патрону. В геополитическом контексте последнего времени иначе быть и не могло.

«Работа по сближению рынков услуг, товаров, рабочей силы и инвестиций ни шатко ни валко, но в ЕАЭС идет. Другой вопрос, что Россия поссорилась со всем миром, и ее партнеры по интеграции оказались заложниками этой ситуации. Самое обидное, что она этого не признает и считает, что в силу экономических и политических договоренностей со странами Евразийского союза мы априори должны следовать в ее курсе. Соответственно, возникает противоречие между национальными интересами России и Казахстана», – говорит один из наиболее авторитетных казахстанских экономистов Магбат Спанов. Казахстан, по его словам, ищет для себя новые ресурсные возможности. Рынки заимствований на Западе для страны оказались закрыты; во-первых, по причине дороговизны, во вторых – из-за санкционных дел.

«Первые уровни санкций имели опосредованное отношение к Казахстану, но когда Россия развернула полноценную санкционную войну, мы фактически оказались в ее эпицентре: наш транзит идет через Россию, а она его перекрывает, используя тарифные и нетарифные методы, под всяким предлогом (не зря же актуализировался объездной маршрут через Каспий, хотя это довольно дорогое удовольствие). Россия приняла эти решения даже не посоветовавшись с нами, и заставляет Казахстан поддерживать его. Но какой нам в этом интерес? Мы же не ссорились со всем миром, в отличие от России. А это сказывается на нас – доставка польских, или западноевропейских товаров через Россию становится фактически невозможной… Получилось так, что ради своих неоимперских амбиций и геополитических целей она пожертвовала экономикой», – считает г-н Спанов.

Столь обширные цитаты из интервью здесь приводятся по следующей причине: г-н Спанов традиционно выступал как один из самых убежденных сторонников экономической интеграции с Россией, вступая в полемику с казахскими националистами. Так, в одном из выступлений в 2015 г. он отмечал, что альтернативы сотрудничеству с Россией не существует, «есть, конечно, один вариант – с Китаем», но он для Казахстана хуже. И сегодня г-н Спанов отмечает большую роль России во внешнеторговом обороте Казахстана, которая в ближайшие 5–10 лет вряд ли уменьшится. Но при этом подчеркивает: Казахстан ищет дополнительные пути, резервы и инвестиции, и находит их в китайской экономике.

Эволюционируют не только взгляды конкретных экспертов. Если ретроспективно сравнивать восприятие Китая в казахстанском (особенно – в казахском) обществе, ряд наблюдателей говорят о серьезных изменениях: все дальше былые, исторические фобии, все больше позитивного восприятия. Казалось бы, на фоне недавних событий во многих казахстанских городах такая оценка не логична. Однако китаевед Руслан Изимов отмечает, что отношение к Китаю и всему китайскому в Казахстане действительно меняется. Причем изменения носят стремительный характер.

«В настоящее время мы заканчиваем коллективную работу, в которой пытаемся измерить уровень китайской “мягкой силы” в Казахстане. Исследование дает основание полагать, что все более позитивному восприятию Китая в Казахстане содействует “мягкая сила” Поднебесной. Это комплексная стратегия, целенаправленно формирующая в общественной среде позитивный образ Китая как надежного экономического партнера, не имеющего никаких политических претензий, требований по теме демократических принципов и так далее. Сейчас можно определенно сказать одно – несмотря на имеющиеся фобии и страхи в отношении Китая у населения Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана, за последние 20 с лишним лет образ соседней Поднебесной в глазах простых жителей Центральной Азии постепенно меняется в положительную сторону. Сегодня Китай положительно рассматривается не только политиками, элитами, но и гражданами. В результате именно относительно благоприятное отношение и населения, и представителей властных структур стран региона к Китаю способствовало резкому расширению китайского влияния здесь. Именно элементы мягкой силы Пекина в последние годы стали приносить ощутимые плоды и как результат – ментально «чужой» Китай пользуется все более благосклонным отношением центральноазиатских народов. Совершенно ясно, что проводимая сегодня Китаем политика мягкого влияния на соседние страны будет иметь долгосрочные последствия. А какими будут эти последствия – однозначно судить пока очень сложно», – отмечает эксперт.

Конечно, события в казахстанских городах показывают, что процесс отнюдь не завершен, но наличие тенденции, о которой говорит г-н Изимов, бесспорно. Учитывая это, а также экономический кризис, конфликт России с Западом и экономические проблемы самого Казахстана, не удивляет, что страна в поисках ресурсов все активнее интересуется возможностями КНР. Что же касается упомянутых выступлений, то пока остается открытым вопрос: сколько в базовых мотивах этих акций было собственно китаефобии, а сколько – использования ее для мобилизации сторонников в рамках предстоящего подъема внутриполитической политической борьбы. Некоторые эксперты в частных беседах высказывают почти единодушное мнение: китайский фактор и земля были просто удачно использованы; главное – общее социально-экономическое напряжение и усталость всех общественных страт от существующего режима.

Но если с мотивами, побудившими Астану обращаться к Пекину в поисках ресурсов, в целом все понятно, то насчет результатов все сложнее. Даже у ведущих экспертов нет полного представления в каком состоянии сегодня казахстанско-китайское экономическое сотрудничество. Известный китаевед Константин Сыроежкин отмечает: «Нет ясности в части китайских инвестиций и долговых обязательств: в статистике они должны отображаться в разных статьях, но я не очень понимаю, как их разделить. Прямые иностранные инвестиции в РК из КНР, невелики, где-то около 2 млрд. долларов. Все остальное – кредиты. Если смотреть наш внешний долг Китаю, учитываемый Нацбанком РК, это около 20 миллиардов. Куда отнести все остальное, что было озвучено? Может быть, это намерения? Но китайский посол в одном из своих выступлений назвал цифру инвестиций за прошлый год 50 млрд. долларов… По моим оценкам, суммарные обязательства Казахстана перед Китаем сегодня составляют примерно 76 млрд долларов, возможно, и больше. По этому показателю мы обогнали все постсоветские страны, исключая Таджикистан, если исходить из валового показателя долга к ВВП».

Эксперт отмечает информационную закрытость казахстанско-китайского взаимодействия в финансовой сфере, как и в других экономических аспектах. Условия получения кредитов неизвестны, контракты не публикуются. И еще три месяца назад г-н Сыроежкин отмечал большую конфликтогенность этого, особенно сейчас, когда ожидаются массовые проекты с китайским участием.

Вероятно, подобная ситуация может показаться странной во внешнеполитической практике некоторых государств. Но не в Казахстане. Ретроспективный взгляд даст немало параллелей, например, с эпохой 1990-х гг., когда заключались контракты с крупнейшими западными нефтедобывающими компаниями, обеспечившие им доминирование на десятилетия вперед в ведущей отрасли экономики Казахстана. Но, увы, не давшие стране славы «второй Саудовской Аравии», о чем много говорилось тогда. Можно найти общее и со второй половиной 2000-х гг., когда вдруг, после очередной неудачи с запуском месторождения Кашаган, Астана форсированно двинулась в евразийский интеграционный проект. Было в новейшей казахстанской истории и нечто подобное и в отношении партнеров из исламского мира, из юго-восточной Азии…

Крупные «повороты» внешнеэкономических ориентиров происходят тогда, когда предыдущее партнерство разочаровывает, по той или иной причине. Хотя базовой причиной могут быть и изначально неадекватные ожидания от него. Очевидно, в обозримом будущем наблюдателям представляется возможность оценить: сработает или нет эта закономерность в отношении нового казахстанского тренда.

В Москве прокуратура в судебном порядке защитила право москвички на получение звания «Ветеран труда»

MIL OSI – Source: Russia – Prosecutor Generals Office –

Headline: В Москве прокуратура в судебном порядке защитила право москвички на получение звания «Ветеран труда»

Бабушкинская межрайонная прокуратура г. Москвы провела проверку по обращению 66-летней пенсионерки о нарушении ее социальных прав.

Установлено, что женщина является получателем трудовой пенсии по старости. Она работала бухгалтером топливно-материального склада квартирно-эксплуатационной части Джидинского района. За достижение высоких показателей в работе от имени министерства и ЦК профсоюза она награждена знаком «Победитель социалистического соревнования 1979 года». В связи с этим после выхода на заслуженный отдых вправе была рассчитывать на получение удостоверения «Ветеран труда».

Однако в управлении социальной защиты населения района Южное Медведково г. Москвы (в настоящее время отдел), куда она обратилась с заявлением в выдаче удостоверения «Ветеран труда», ей отказали, мотивируя тем, что у нее отсутствует право на получение государственной услуги.

Вместе с тем порядок награждения знаком «Победитель социалистического соревнования 1979 года» носил единый общесоюзный характер и обусловлен достижением наиболее высоких трудовых показателей во Всесоюзном социалистическом соревновании за выполнение и перевыполнение государственного плана. Право награждать таким знаком было предоставлено, в том числе, командиру квартирно-эксплуатационной части, где работала женщина.

Прокурор обратился в суд с исковым заявлением о признании решения УСЗН района Южное Медведково г. Москвы незаконным и обязании выдать ей удостоверение «Ветеран труда».

Вступившим в законную силу решением Бабушкинского районного суда г. Москвы исковые требования прокурора удовлетворены в полном объеме. Действия управления социальной защиты населения, выразившиеся в отказе в выдаче пенсионерке удостоверения «Ветеран труда» признаны незаконными.

Теперь женщина – ветеран труда может пользоваться полагающимися ей льготами и субсидиями.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.