Closing Ceremony Speech by Jean-Claude Juncker at the Asia-Europe Business Forum (AEBF15) in Ulaanbaatar, Mongolia

MIL OSI – Source: European Union – Press Release/Statement

Headline: Closing Ceremony Speech by Jean-Claude Juncker at the Asia-Europe Business Forum (AEBF15) in Ulaanbaatar, Mongolia

Prime Minister
Ladies and gentlemen,

It is a great pleasure to be with you here today. It was in 1998 that I discovered this wonderful country for the first time, and it is good to be back. Mongolia has always occupied a strategic location on the map. For some, the country is a gateway between east and west. For the European Union, Mongolia is an important partner, and we have supported the country’s transition over the last 25 years. I am proud to have made a personal contribution to this effort. A little more than a decade ago, when I was Prime Minister of my country, I worked to secure Mongolia’s status as a country of operations in the European Bank for Reconstruction and Development. This was a wise investment. Since 2006, the EBRD has supported Mongolia in its transition to a full market economy, and is currently the largest foreign investor in the country. This has been good news for Mongolia and good news for Europe and the region. New investment speaks of the confidence in this country and its future.
Today we celebrate a special anniversary. The Asia–Europe Meeting is now 20 years old. Together we have passed the test of youth, and we are in good shape. Now we can embark on our adult years with confidence and ambition. Over the last two decades, I have witnessed the dramatic growth of trade and investment between our two regions. Millions of people in Europe and Asia have enjoyed a new opportunity to work, trade and learn together. Our human benefit is always the most precious: the gains in prosperity for millions of men and women, and the building of trust between peoples. Together, we can look to the future with optimism. Europe remains fully committed to our partnership with you, and we want to take it further. Our shared ambition should be to do more, and to do better. We start from a position of strength.
I know many of you have questions when it comes to the consequences of the United Kingdom’s referendum. The British people have spoken, and we respect their vote. I have already expressed my regret at the outcome, but now we have to move on. I am confident that we will build a strong new partnership with the United Kingdom. The British remain our friends, and we will not turn our back on each other. We will continue to share common interests both at home and abroad. The EU remains a major global economic powerhouse. The EU 27, with a GDP of €12.4 trillion, is the second largest economic area on the planet. The EU is still the largest trade block in the World. The total exports of the EU 27 are worth around € 5.7 trillion, over a third of the total Global exports and more than two and half times China’s and over three times the US’. The Euro is the second most important global currency, used for around 30% of all international transactions. Above all, the 27 Member States and the European institutions are determined to give further impetus to our common agenda. EU leaders have given their full backing to the priorities of my Commission: jobs, growth and investment; the world’s biggest Single Market; ambitious and fair trade agreements with our international partners; fair and transparent corporate taxation; a European solution to the refugee crisis; and a strong European presence on the global stage.
This is not a moment for introspection. As we face the great challenges of our century – migration, climate change, inequality, poverty, regional conflict and terrorism – the need for coordinated global action is clearer than ever. Today, I want to assure you that the European Union will play its part. We promise to work for a global economy that is fair, transparent and governed by rules. An economy where prosperity is shared by the many, not a privileged few. The business community will play a central role. You are the engines of change and innovation. You have the power to bring our two great regions closer together. But with your power comes responsibility. You have a duty to act as good citizens: respecting the rules of the game, investing in people and taking care of our planet. Public-private partnerships will play a vital role, and we want to encourage them – in our free trade agreements, in our investment plans and in our cooperation on global challenges such as climate change.
I am pleased to see that the themes of your Forum reflect the priorities of the European Commission. When I took office at the end of 2014, I put jobs and growth at the top of our list. They remain my number one priority today. Investment and trade must support this effort. They are not goals in themselves but a means to an end. When millions of our people have seen little or no benefit from global commerce, we need to show that trade can deliver prosperity for all. We need to show that new investment leads to new jobs. This is why our Investment Plan for Europe is so important. If jobs and growth is the first priority of my Commission, our Investment Plan was our first major initiative. The results so far are encouraging. In its first year, the plan has already mobilised 107 billion euros of new investment. 150,000 small and medium enterprises have better access to finance. And we are creating thousands of new jobs in strategic parts of the economy: energy, healthcare, the digital economy, research and innovation. Our Investment Plan is open for business, and I would urge you to take part. Our Advisory Hub will provide you with technical assistance, and an online Project Portal will take you to all the new opportunities. We are working closely with the Chinese government to bring them on board, and I hope that other governments in Asia will follow. But this is more than a question of money. In a globalised economy, the rules of the game are critical. Investors want transparency and certainty, and governments must deliver – not only the clear and stable regulation but also the means to enforce them. This is a central part of the EU’s trade strategy, which we defined and published last year.
Europe and Asia share a clear interest in better connecting our two continents. This is not only a question of building new networks in transport and communications. We must also harmonise our regulations and standards so that people, data, goods and services can move freely. Over the last decade, we have seen how the Internet drives innovation and growth. The flow of information between countries stimulates new trade. But the challenges for government are clear. We must reconcile the economic opportunity with the need to respect our basic values, including privacy. We must invest in our people so they have the digital skills for an evolving work place. We must put in place clear rules to protect consumers so that they develop trust in the digital economy. Europe and Asia need to develop a common understanding on all of these questions.
Let me turn finally to the challenge of climate change. The agreement we reached in Paris last December provides a lifeline – a last chance to give future generations a world that is more sustainable. The real work starts now. The diplomats have done their job. Our prosperity now depends on our ability to change the way we produce and consume. The business case is clear. Companies in Europe and Asia are already changing their business models, and creating jobs that require new skills. Full implementation of the Paris Agreement will need investments of up to 12 trillion euros in energy efficiency and low-carbon technologies. This is the best investment in our future and the best investment in the modernisation of our economies.
Ladies and gentlemen,
I would like to conclude with a simple message – one of partnership. If we want to stimulate more investment in our economy. If we want more people to share in the benefits of global trade. If we want our way of life to be more respectful of our planet – then we need to work together. An economy that is both efficient and fair depends on a healthy relationship between the public and private sectors. Each has its role to play. Each must respect its limits. But the challenges of our global economy demand that we work together. And so today, I call on you, the business community, to play your part. Invest in the sectors that create new jobs. Invest in the skills that our young people need. And work with us to build a global economy that is free, open and fair.

Thank you.

"Брексит" как зеркало современной демократии: контуры расплываются?

MIL OSI – Source: Global Affairs – Press Release/Statement

Headline: "Брексит" как зеркало современной демократии: контуры расплываются?

Факт того, что столь радикальное решение, которое, по оценкам экспертов, отразится на жизни большинства европейцев, было принято со сравнительно небольшим перевесом голосов жителей одной страны, то, что этот вопрос, обсуждавшийся политиками, был вынесен на суд обычных граждан, все эти и многие другие вопросы теперь обсуждаются на самых разных уровнях.
Корреспондент Русской службы Би-би-си Дмитрий Булин поговорил об этом с социологом Александром Филипповым и политологом Артемием Магуном.
Александр Филиппов, социолог, философ, главный редактор журнала “Социологическое обозрение”:
Би-би-си: Что говорит “брексит” о состоянии демократии в современных странах Запада?
Александр Филиппов: Это вопрос менее простой, чем может показаться. Демократия означает правление народа или, во всяком случае, большинства. Но может ли народ – даже если оставить в стороне все остальные затруднения – постоянно заниматься текущим управлением? Конечно, нет, потому и требуется представительство, парламентская система.
Но некоторые решения, как считается, настолько важны, что народ должен высказаться как таковой, показать свое единство прямо, вот как в этом случае.
Правда, в этом случае никакого единого мнения у народа нет, просто число сторонников превысило число противников. И теперь это огромное количество противников должно считать, что это радикальное решение – их решение тоже. И если скажут, что народ проголосовал за выход, то либо они поменяют мнение, либо они не народ? – Нет, конечно.
Здесь самое главное не содержание, а процедура. Если с процедурой все чисто, а никаких свидетельств обратного нет, значит, это решение, принятое демократическим путем на референдуме, демократическое решение, хотя и не мнение народа, не воля народа в старом понимании.
Референдум – это не выражение воли народа, а легитимация определенных решений через процедуры прямой демократии. Это очень тонкий и острый инструмент, им надо уметь пользоваться. Но это несомненно инструмент демократии, только в данном случае не вообще западной, а данной конкретной.
В разных странах Запада референдумы устроены по-разному, но шансов на то, что в современном мире так обставленное, так принятое решение будет поставлено под сомнение, нет никаких. По нынешним меркам оно вполне легитимное. Никакого провала демократии тут нет, есть провал тех, кто ждал другого результата.
Би-би-си: Можно ли отдавать настолько сложные, экспертного уровня вопросы на откуп всенародному голосованию?
Александр Филиппов: Это старая проблема бюрократического управления. Конечно, для составления законов нужны юристы, для управления финансами финансисты и т.д.
Но мысль о том, будто эти профессиональные высокообразованные люди не имеют никаких собственных интересов и рулят всегда согласованно на благо своей страны, давно уже никого не веселит. Эксперты часто занимают противоположные позиции, политики, убеждающие сограждан, могут прекрасно владеть материалом и только интерпретировать его по-разному.
А вообще этот вопрос – не вопрос экспертизы, это не вопрос согласования запятых в тексте закона и даже не вопрос распределения статей бюджета. Это ключевой вопрос жизни нации, собственно, если не это решать, тогда что еще?
Нельзя путать это с вопросом о плебисцитарной демократии, когда возбудимые массы готовы то и дело менять свои решения по любому поводу, а объявить референдум проще простого. Эта модель себя в значительной степени дискредитировала, но она тут вообще ни при чем.
Би-би-си: Можно ли сказать, что победа брексита – это победа популизма, а победа популизма, в свою очередь, есть свидетельство провала современных демократий?
Александр Филиппов: Это другой поворот той же темы. Во многих странах возможности провести референдум довольно ограниченные, сделать его инструментом текущей политики вообще невозможно.
Если вы боитесь “эмоциональности масс”, как говорил Вебер, перестраивайте систему управления так, чтобы она была более устойчивой, вот и все, можно еще задаться вопросом, не стоят ли за их эмоциями реальные проблемы, до которых нет дела управленцам.
Другое дело, если эти управленцы вообще никак не связаны или связаны очень опосредованно в своих решениях с демократическими процедурами, в чем иногда обвиняют так называемую брюссельскую бюрократию.
Национальные правительства прямо ответственны перед избирателями, даже если те эмоциональны чрезмерно. Другого способа легитимации, при отказе от княжеской власти и диктатуры, все равно нет.
Другое дело, что могли устареть привычные формы демократической легитимации, позволяющие, как выясняется, даже сейчас опытной рукой взвинтить эмоции, провести какие-то популярные, но в перспективе безумные меры, и надолго, до следующих выборов, если не дольше, чувствовать себя в безопасности. Но это только значит, что демократические процедуры нуждаются в совершенствовании, а не в отмене.
Был ли брексит именно таким случаем? Что эмоции свою роль сыграли, очевидно, однако где свидетельства, что дело только в эмоциях, что у сторонников брексита нет своих резонов, которые важно знать?
В этом вопросе заложено очень важное допущение: будто и спрашивающий, и отвечающий – это тонкие изысканные европейцы, а выбор в пользу брексита сделали темные невежественные эмоциональные массы, которые, живя и собираясь дальше жить в Великобритании, по какой-то причине понимают ситуацию хуже, чем тот, кто судит об этом в Москве.
Я не специалист по британским делам, но такое допущение мне кажется не очевидным. История делает серьезный поворот, это правда, меняется и Европейский союз, и Великобритания. Но мне не симпатична уверенность в том, будто мы заранее знаем правильное направление движения и вправе осуждать тех, кто делает другой выбор. Гораздо интереснее посмотреть, как в реальности пойдут дела.
Артемий Магун, профессор политической теории демократии, декан факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге:
Би-би-си: Что можно сказать о состоянии демократии в современных странах Запада после “брексита”?
Артемий Магун: Я не уверен, что демократия это главный вопрос в том, что произошло. Но безусловно, важный аспект этого крупного исторического события. Существует так называемый демократический дефицит в Евросоюзе, поскольку многие решения принимаются в Брюсселе, да и внутри государств существует “технократическая” ориентация, связанная с Евросоюзом и не только. Решения принимаются за закрытыми дверями и излагаются на непонятном экспертном языке.
Би-би-си: Можем ли мы сказать, что увидели “триумф” демократии в противоположность тем недостаткам, которые были раньше?
Артемий Магун: Нет, так сказать нельзя. Это скорее не триумф демократии, а крик боли, синдром дисфункции демократии. Ничего не получается.
Люди отчаянно голосуют за крайне негативные решения. Они ничего от этого выхода не выигрывают. Это протестные голоса. Те, кто голосовал в Британии, это, в основном, люди низших классов, не имеющие доступа к принятию решений. Лондон проголосовал за то, чтобы остаться.
Би-би-си: Но если говорить с точки зрения выражения народной воли, можно ли говорить о победе демократии?
Артемий Магун: Народная воля? Это когда восемьдесят, девяносто процентов проголосовали за определенный результат. Условно говоря. Одно определение демократии состоит в том, что есть какой-то народ, и этот народ волеизъявляет. Или существует однозначное общественное мнение. А другое – что существует простонародье, демос. И оно побеждает на выборах против “жирных” господ. Вот в этом втором смысле можно сказать, что в голосовании британцев есть демократический импульс.
Но все же – когда народ расколот пополам, как в данном случае, то трудно говорить о том, что найдено демократическое решение. Ведь партия Remain не состоит в свою очередь из господ: тут и космополитическая мультикультурная публика, и бедный когнитариат, и т.д.
Итак, это прежде всего кризис.
Преимущество демократии как института в том, что оно этот кризис помогает понять. Не давит его, а выводит на первый план.
Это ключевой момент. Для чего в первую очередь нужна парламентская либеральная демократия? Она нужна, чтобы не было гражданской войны. То есть чтобы те позиции и противоречия, которые имеются в обществе, получали какой-то выход, и чтобы люди могли обсудить между собой, могли выступить и так далее. В этом смысле хорошо, что есть референдум.
Но тут встает вопрос, насколько эти противоречия были в британском обществе драматичными, или их специально нагнетали и референдум их искусственно породил? Я склоняюсь ко второму. Это была не та ситуация, когда встает стенка на стенку, и поэтому нужно проводить референдум.
Кэмерон же устроил это мероприятие по своим политическим основаниям в рамках внутрипартийной борьбы… Ему показалось, что нужно сделать какую-то политическую уступку своим противникам Евросоюза. Это не была реакция на широкие массовые движания.
Но повторяю, часть народа Великобритании была действительно фрустрирована демократическим дефицитом. Спорить с этим нельзя. И в этом есть действительно элемент демократической политики.
Но тут что надо сказать. Национальная демократия в последнее время приводит только к расколу. Это то же самое что Украина: в 90-е и 2000-е она раскололась пополам. Британия сейчас тоже раскололась пополам. А Россия в 1990-е? Страна раскололась пополам, и этот раскол был усилен, если не спровоцирован, новой парламентской системой.
Опять повторюсь, парламентская система защищает страну от гражданской войны. Но негативное воздействие ее зачастую состоит в том, что мы порождаем в стране deadlock, противостояние без выхода. Почему это происходит? Потому, что мы имеем демократию как национальный институт. Когда мы говорим о демократии, мы имеем в виду национальное государство. У нас есть эта извне заданная рамка. И если мы ее задаем, то понятно, что националисты очень сильны в любой демократии. Это как бы партия, которая отстаивает буквальную трактовку самих условий игры. Вы этих националистов усилили самим форматом выборов.
Есть выборы на европейском уровне, но они пока очень слабые и мало что решают. Основные демократические решения принимаются на уровне национальных государств. И они порождают эту дисфункцию: люди не принимают тех или иных рациональных решений, а просто превращают демократию в кризис и раскол.
Почему? Потому что эта национальная форма уже неадекватна содержания политики. Если мы говорим о демократии, она будет иметь смысл в том случае, если решения будут приниматься на уровне Европы, на уровне регионов. Если будет система передачи решений по ступеням. Не национальные выборы отдельно от прочих, а по системе многоступенчатого федералистского делегирования: муниципалитет, регион, государство, Евросоюз и так далее…
В результате мы видим, что Евросоюз, как преимущественно недемократическое политическое единство, сталкивается с демократией на уровне национальных государств. И эта демократия в ряде случаев подрывает Евросоюз. Почему? Потому что нет серьезной попытки создать единую европейскую демократию.
Би-би-си: Почему не удалось создать единую европейскую демократию?
Артемий Магун: А никто всерьез и не пытался. Европарламент имеет слишком мало власти, и потом Евросоюз это слишком большое образование, чтобы там проводить партийные выборы. Там демократию надо как-то иначе строить. Через систему советов, систему передачи решений с уровня на уровень. А также интеграцию гражданского общества и государства.
Интернациональная демократия конечно назрела. Да и потом дело не только в Евросоюзе. На более крупном международном уровне тоже необходим демократический процесс. И люди, и страны фрустрированы. Голоса их не слышат. Вместо этого все что происходит, это либо насильственное установление демократии Америкой – на национальном уровне. Ну или выборы в Европарламент.
Би-би-си: А интернациональная демократия возможна? Не является ли национальности, различные государства слишком большим препятстивем для того чтобы создать государство в рамках Евросоюза?
Артемий Магун: Нет, не является. Просто нужно вести дело к интеграции. Этим надо заниматься, работать с людьми, проводить какую-то общеевропейскую культурную политику. Вообще это происходит, это происходит.
Что касается культурных различий, то они есть. Поэтому не может сработать схема, в которой механически пятьсот миллионов все голосуют за одну партию. Это не получится.
Нужна более умная система, которая бы шла с микро на макро уровень. Ну а в культурном плане Европа уже достаточно интегрирована. Можно еще немного интегрировать.
Би-би-си: Можно ли отдавать настолько сложные, экспертного уровня вопросы на откуп всенародному голосованию?
Артемий Магун: По многим вопросам мнение большинства спрашивать неуместно. В частности и потому, что большинство – это еще не весь народ. Однако мнение большинства необходимо, когда есть принципиальное несогласие с одной стороны, или есть некоторая вероятность того, что большинство лучше понимает ситуацию.
Например, если пенсию вы захотите отменить и спросите большинство, то большинство будет против. В данном случае важно, что вы спросили большинство. И потом, это ваш народ.
Брексит – безусловно вопрос, который касается всех и должен был решаться народом.
Би-би-си: Ну а в случае с “брекситом”, когда были две такие альтернативы, нужно было отдавать этот вопрос на откуп людям, на откуп политическим агитаторам?
Артемий Магун: Людей нужно слушать и давать им право обсуждать и решать, но путем ли референдума? Все-таки референдум – очень грубый инструмент. Он как раз не очень демократичный. Люди голосуют только на общенациональном уровне: нет обсуждения на уровне субъектов, на уровне небольших ячеек и групп. А, ведь например, Шотландия проголосовала против. Вот вам и вся демократия.
Би-би-си: Многие сейчас говорят, что победа “брексита” – это победа популизма. Можно так говорить?
Артемий Магун: Слово “популизм” в политической науке очень сложное. “Популизм” по-русски означает “народничество”. Мы говорим, что демократия, это хорошо, а популизм, это плохо, хотя это одно и то же. Когда нам нравится демократия, мы говорим “демократия”, когда не нравится, мы говорим “популизм”.
В популизме самом по себе нет ничего плохого, но к нему применимо все то, что я выше сказал про демократию.
Когда мы вдруг вспоминаем о народе, но только чтобы провести референдум, вместо того, чтобы с этим народом работать, если мы ведем политику элитарную технократическую и лишь время от времени вспоминаем о выборах, тогда мы получаем в качестве демократического волеизъявления то, что вы называете популизмом: иррациональное протестное голосование.
Но в то же время в “популизме” есть и зародыш, начало появления истинного народа – объединяющегося в порыве солидарности против угнетателей и утверждающем утопию совместного самоуправления. Чтобы этот зародыш вырвался однако, мы должны вырваться из песочницы национального государства, а британские полумассы пока хотят в нее зарыться.

Dialog und Austausch fortsetzen

MIL OSI – Source: Deutschland Bundesregierung – Press Release/Statement

Headline: Dialog und Austausch fortsetzen

Mittwoch, 13. Juli 2016
Die Nato und Russland wollen ihren Dialog fortsetzen und den Nato-Russland-Rat auch künftig als wichtigen Gesprächskanal nutzen. Außenminister Steinmeier sagte, dass bei dem Treffen darum ging, “offen über die Fragen von Transparenz und der Reduzierung von Risiken miteinander ins Gespräch zu kommen”.

Steinmeier: Nato-Russland-Rat bleibt wichtiger Gesprächskanal.
Foto: Thomas Trutschel/

Disgrace or Promotion? Kiryl Rudy Goes to China

MIL OSI – Source: Belarus Digest – Press Release/Statement

Headline: Disgrace or Promotion? Kiryl Rudy Goes to China

In July 2016, president Alexander​ Lukashenka appointed two new ambassadors – to China and to Georgia. A few days earlier, several sources had reported that the president’s aide on economic issues – Dr. Kiryl Rudy – was to become the Belarusian ambassador in Beijing.
This information became fodder for significant speculation concerning Belarus’s economic policy in the future. Many experts considered Kiryl Rudy to be a supporter of semi-liberal (or any) economic reform in Belarus. Such expectations were generally based on Kiryl Rudy’s biography, as well as his bold statements and publications regarding the current economic situation in Belarus.

At the age of 23, Kiryl Rudy completed his Ph.D. in Economics, at the age of 26 he was awarded a Fulbright Scholarship and spent four months interning in the USA, at the age of 33 he completed his post-doctoral research and at the age of 35 – in June 2013 – he became the president’s aide on economic issues.
Thanks to his earlier post as an economic counsellor at the Belarusian embassy in Beijing and as deputy General Director at Bel Huavyei Technologies (a China-Belarus joint company), Kiryl Rudy is well acquainted with the peculiarities of working in China. Moreover, some experts believe that he remains one of the main lobbyists for China’s interest in Belarus even after his appointment with the Presidential Administration. There are also rumours that he maintains business interests in China and in joint Chinese-Belarusian projects.

During his appointment speech, Alexander​ Lukashenka criticised the work of previous ambassadors to China for their implementation of joint projects. Numerous researches have expressed significant doubts concerning the benefits of existing projects for the development of the Belarusian economy. The China-Belarus Industrial Park “Great Stone” is the most significant example.
In his comprehensive research, Stanislav Ivashkevich argues that Great Stone has failed to attract real manufacturing, build reliable infrastructure, or secure financing besides tied loans from China and subsidies from the Belarusian budget. Moreover, Great Stone risks becoming a competitor for the Belarusian logistics business. Kiryl Rudy has been very involved with this initiative among other examples of dubious cooperation with China.

officials do not perceive ambassadorships as particularly prestigious In the Belarusian public administration system, officials do not perceive ambassadorships as particularly prestigious compared with positions in the highest echelons of power, especially in the Presidential Administration. However, when it comes to appointments in major foreign partner countries, including China, the situation may be different.
For former ambassadors Anatoly Kharlap (2004-2006) and presumably Pavel Burya (2011-2016), this office signalled the end of their public administration career. However, for Vladymir Rusakevich (2000-2003) and Anatoly Tozik (2006-2010), ambassadorship in Beijing became a platform for further promotion: to the positions of Minister of Information and Deputy Prime-Minister respectively.
Kiryl Rudy belongs to the younger generation of Belarusian officials and still has ample opportunities to further his career. One can hardly call this appointment a form of disgrace or a sign of the president’s displeasure with Rudy’s statements or positions. Moreover, Alexander​ Lukashenka tends to react immediately to failures of his closest subordinates and would not have tolerated Rudy’s ‘liberal’ ideas for any amount of time without solid reasons.

Almost all experts believe that Rudy’s appointment in June 2013 was intended to demonstrate the president’s ability and willingness to reform the failed Belarusian model of development. Kiryl Rudy was an outspoken advocate of reducing budget allocations and achieving a more balanced monetary policy, supporting private property rights, and general liberalisation of the Belarusian economy.

the president rejects even the idea of significant reforms in BelarusHowever, his appointment means that he is unlikely to be able to implement these ideas. It is also difficult to ascertain to what extent they influenced Alexander​ Lukashenka. Moreover, some experts believe that despite any economic crisis, regardless of its gravity, the president rejects even the idea of significant reforms in Belarus.
The confrontation between ‘liberals’ and ‘conservatives’ in the Belarusian public administration predates Kiryl Rudy – occurring in 2011 during the first serious economic crisis after the ten ‘rich’ years. The ‘conflict’ started between then Deputy Prime-Minister Siarhey Rumas and the president’s aide on economic issues Siarhey Tkachou.
In spite of Lukashenka’s public support of the ‘conservative’ faction, he replaced Siarhey Tkachou with Piotr Prokopovich and eventually with Kiryl Rudy. However, Rumas did not fall from grace, becoming the Head of the Belarusian Development Bank.
It seems that this ‘confrontation’ was of a largely artificial character. The Presidential Administration initiated this ‘conflict’ in order to prepare the ground for a number of unpopular measures, most importantly a reduction in social transfers. It is possible that this is the only form of ‘reform’ that Alexander​ Lukashenka is willing to accept.

However, in 2013 new negotiations with the International Monetary Fund complicated the situation. Following its Stand-By program in 2009-2010, the IMF started Post-Program Monitoring Discussions. The Fund demanded structural reforms and actual deconstruction of the Belarusian economic model. The discussions became particularly strained in 2013, when Belarus failed to complete almost all of its obligations on reforming the economy.
It seems that Rudy’s appointment as a presidential aide was meant to demonstrate the authorities’, and in particular Lukashenka’s, personal willingness to conduct at least limited economic reforms according to the IMF’s recommendations. However, during the years 2015-2016 the authorities became strongly disappointed with the IMF and in its readiness to start a new program with Belarus.

parliamentary elections will be organised in the traditional way with no opposition representatives electedBesides vague economic perspectives, such disappointment also threatens the light liberalisation process in the country; it suggests that parliamentary elections will be organised in the traditional way with no opposition representatives elected.

However, the personality of Kiryl Rudy has little to do with this. He has ceased to be a source of hope for foreign agents promoting the idea of market reforms in Belarus. Meanwhile, in June 2016 China agreed to allocate a $1.4 bln loan to Belarus. In spite of the presumably very unfavourable conditions of this loan, it looks like a better option than endless and fruitless negotiations with the IMF.
At the moment, the skills and abilities of Kiryl Rudy seem more needed in China than in the Administration of the President. However, the very fact of this personnel rotation may be a signal of renewed de-liberalization of Belarusian policy.
This does not mean that Belarus will stop attempting to secure financial support from the West, including from the IMF, but changes in economic policy or in parliamentary election processes remain unlikely.
Aliaksandr Filipau
Aliaksandr is Dean of the Faculty of Extended Education at the Belarusian State University of Culture and Arts, and expert of NGO “The Liberal Club”.

Андрей Черезов проинспектировал ход строительства на территории Самарской области электросетевых объектов, необходимых для проведения в Российской Федерации чемпионата мира по футболу 2018 года

MIL OSI – Source: Russia Ministry of Energy – Press Release/Statement

Headline: Андрей Черезов проинспектировал ход строительства на территории Самарской области электросетевых объектов, необходимых для проведения в Российской Федерации чемпионата мира по футболу 2018 года

Вы здесьГлавная » Новости и события » Новости » Андрей Черезов проинспектировал ход строительства на территории Самарской области электросетевых объектов, необходимых для проведения в Российской Федерации чемпионата мира по футболу 2018 года Back to top

Самара, 13 июля. – Заместитель руководителя Правительственной комиссии по обеспечению безопасности электроснабжения (федерального штаба), заместитель Министра энергетики Российской Федерации Андрей Черезов проинспектировал ход строительства на территории Самарской области электросетевых объектов и принял участие в выездном совещании у Первого заместителя Председателя Правительства Российской Федерации Игорь Шувалова, посвященном подготовке Самарской области к проведению в 2018 году в Российской Федерации чемпионата мира по футболу.

На совещании был рассмотрен ход реализации ПАО «МРСК Волги» на территории г. Самара в рамках утвержденной «Программы подготовки к проведению в Российской Федерации в 2018 году чемпионата мира по футболу» мероприятий по строительству новой подстанции 110/10 кВ «Стадион» с трансформаторами мощностью 2х40 МВА и заходами одной цепи ВЛ 110 кВ Московская-1 и одной цепи ВЛ 110 кВ Семейкино-2 (с образованием 4 кабельно-воздушных линий электропередачи), которые необходимы для обеспечения надежного и бесперебойного электроснабжения строящегося в г. Самара стадиона на 45000 зрительских мест.

В настоящее время по проекту строительства подстанции имеется положительное заключение государственной экспертизы по проектно-сметной документации, получено разрешение на строительство и подписан договоры на проведение строительно-монтажных работ. В настоящее время ведутся строительно-монтажные работы, готовность объекта составляет 20%, плановый срок его ввода в эксплуатацию – декабрь 2017 года. 

По итогам совещания отмечен удовлетворительный уровень выполнения работ по строительству электроэнергетической инфраструктуры,  необходимой для проведения чемпионата мира по футболу и отсутствие существенных рисков, которые могут повлиять на ввод объектов в эксплуатацию в установленные сроки.

Bundeskanzlerin Angela Merkel gratuliert der neuen britischen Premierministerin Theresa May

MIL OSI – Source: Deutschland Bundesregierung – Press Release/Statement

Headline: Bundeskanzlerin Angela Merkel gratuliert der neuen britischen Premierministerin Theresa May

Mittwoch, 13. Juli 2016
Der Sprecher der Bundesregierung, Steffen Seibert, teilt mit:

Bundeskanzlerin Angela Merkel hat am Abend der neuen britischen Premierministerin Theresa May telefonisch gratuliert und ihr für ihr neues Amt Glück gewünscht. Beide waren sich einig, dass die Zusammenarbeit im Geiste der bewährten freundschaftlichen Beziehungen beider Länder fortgesetzt werden soll, auch bei den anstehenden Verhandlungen über den Austritt Großbritanniens aus der EU.

Председатель ЦИК России Элла Памфилова и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Татьяна Москалькова подписали Соглашение о взаимодействии

MIL OSI – Source: Central Election Commission of the Russian Federation –

Headline: Председатель ЦИК России Элла Памфилова и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Татьяна Москалькова подписали Соглашение о взаимодействии

Председатель ЦИК России Элла Памфилова и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Татьяна Москалькова подписали Соглашение о взаимодействии
13 июля 2016 года Председатель ЦИК России Элла Памфилова и Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Татьяна Москалькова подписали Соглашение о взаимодействии в период подготовки и проведения избирательных кампаний, кампаний референдума в Российской Федерации.
В рамках исполнения документа будет организовано взаимодействие и взаимный обмен информацией для реализации контроля за соблюдением избирательных прав граждан, оказание содействия избирательным комиссиям в реализации их полномочий при подготовке и проведении выборов в соответствии с действующим законодательством, а также проведение мониторинга реализации и защиты избирательных прав.
Совместная работа будет носить комплексный характер, с привлечением общественных, в том числе правозащитных организаций, государственных и общественных институтов, средств массовой информации.
Формы взаимодействия будут самыми разными: совместные совещания, организация «горячих линий» связи с избирателями, проведение совместных проверок информации о нарушениях, разработка предложений по совершенствованию законодательства.
Центризбирком готов оказывать содействие в рассмотрении обращений граждан по вопросам защиты избирательных прав и права на участие в референдуме, включая предоставление необходимых документов и материалов, а Уполномоченный – информировать о правовых актах органов государственной власти и органов местного самоуправления, создающих препятствия для реализации и защиты избирательных прав граждан, фактах нарушений избирательных прав, а также оказывать содействие избиркомам в вопросах обеспечения прав отдельных категорий избирателей.

Пресс-служба ЦИК России

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Messages to David Cameron and Theresa May

MIL OSI – Source: President of Russia – The Kremlin – English – Press Release/Statement

Headline: Messages to David Cameron and Theresa May

The President
thanked David Cameron Cameron DavidPrime Minister of the United Kingdom for the work they did together and expressed confidence
that the positive potential of Russian-UK ties will be used in full to the benefit of the two nations, in the interest of providing peace and security in Europe and worldwide. “I hope that your vast political experience will be
sought after both in the United Kingdom and in the international community,”
Vladimir Putin said.In his message to Theresa May, the President congratulated her on being appointed Prime Minister of Great Britain and underscored his belief that it is in the vital interests of both nations to preserve and expand the significant level of Russian-UK
cooperation that has been achieved in various fields over the course of many
years. Vladimir Putin reaffirmed his commitment to pursue constructive
dialogue and work together with the British Prime Minister on pressing issues
of the bilateral relationship and the international agenda.

Speech by Commissioner Jonathan Hill at the European Parliament on the Capital Markets Union

MIL OSI – Source: European Union – Press Release/Statement

Headline: Speech by Commissioner Jonathan Hill at the European Parliament on the Capital Markets Union

Thank you so much for giving me the chance to say a few words on the work we’ve been doing to build a Capital Markets Union. To talk about what we’ve done so far and also to sketch out the next steps which it now falls to my friend and colleague Valdis Dombrovskis to take forward.
I know some people have been wondering whether my leaving will mean a change of direction for CMU. I have seen theories about it being significant that Valdis, with his responsibilities for the euro, is taking over. Can we expect to see a new emphasis on institutional change? Will we get a Single European Supervisor? Will Britain leaving the EU mean that CMU will become more “ambitious”? Does it mean that the brake will come off, as some have suggested? Or does it mean the brake will go on?
To all of those people, and all of the theories, I would say that the whole point about the way we have built the Capital Markets Union is that it reflects what people – member states, the industry, Parliament and others – told us they wanted. The policy priorities were the ones identified in the consultation. The step-by-step approach was agreed by the whole College of Commissioners, it was endorsed by ECOFIN and by the Parliament. There was no appetite among member states for a single European supervisor. But there was complete agreement that this is a single market project for all member states. The analysis of why we need it has not been changed by the UK’s vote to leave the European Union. Or if it has, it has been to strengthen the case.
Growth and economic activity in Europe is still not as high as it should be and forecasts are being revised down. Unemployment is of course still much too high. The global outlook is more uncertain than when we began thinking about the CMU because of slowing growth in emerging markets and the uncertainty about the UK’s future relationship with the rest of the EU. So the focus on growth and on increasing financing to the wider economy is more urgent than ever.
The argument for the CMU to improve financial stability is also as strong as ever. Our capital markets are still half the size of the US, our corporate bond markets are still a third of the size, our venture capital markets still a fifth. Our SMEs still receive 75% of their funding from banks. And the lesson the financial crisis taught us about what happens if you put all your eggs in one basket and suddenly bank liquidity dries up is still valid. It’s absolutely essential for the European Union to continue diversifying the funding sources for its economy, particularly with London outside the EU. Europe needs to develop the shock absorber function that capital markets provided after the crisis in America, and which allowed the US economy to bounce back quicker. What has changed is that without the UK the CMU might take longer to build, but to my mind that makes the need to make progress all the more urgent. And, also of course the big known unknown is the nature of the relationship the UK will have with the EU once it has left.
So far as ambition is concerned, I would say two things. If by ambition, you mean getting on with a full programme, generating early momentum and tackling some of the deepest-rooted obstacles to the free flow of capital, I would say that CMU is already very ambitious. If, however, the word ambition is being used as shorthand for institutional change and further integration, I would gently suggest that there seems to be little enthusiasm currently across Europe for more integration. There is nothing ambitious about driving full-speed into a brick wall of political opposition.
But my simplest answer to the question as to what the future holds for CMU is this: look at the Action Plan. It has a programme and a timetable and its sets out every step that will be taken between now and 2018.
I think it’s the approach we’ve taken so far that has enabled us to make good progress on the agenda that I set out last September. I know Valdis is committed to keeping it going and to picking up the pace wherever he can. To increasing the funding options available to companies that want to grow and invest. To knocking down barriers to investments across borders and improve choice for consumers. And to developing financial regulation that’s trusted, that’s proportionate and that’s as growth friendly as possible.
So what have we already achieved?
Well, the first CMU action to come on stream was the amendment to Solvency II legislation that defined infrastructure as an asset class, and reduced capital ratios for this type of investment and investments in European Long-Term Investment Funds – ELTIFs – by about a third. That change came into effect on 2nd April. Insurers invest less than 1% of their balance sheet into infrastructure projects. Even a small increase could lead to billions of additional investment in Europe’s infrastructure.   In the future, it will be important to look at whether it would be sensible to extend the change to a broader set of investments.
I’m really pleased we were able to bring forward a proposal to create a Prospectus regime that is simpler, faster and cheaper. This should make a real difference for companies of all sizes that want to raise money on public markets. But it should also help investors, by giving them more choice and more accessible information about investment opportunities. I’m delighted that the Council has reached an agreement on this – and retained a key element of the proposal: to exempt the smallest companies trying to raise capital under 10 million euros. If firms are raising small amounts of money domestically, there’s no sense in forcing them into a pan European regime. Let’s be big on big things and small on small things. I hope that Parliament will be able to work with Valdis to get this finalised. Companies and investors across the EU need a better regime than we have today. And a wider review of regulatory barriers that SMEs encounter when they want to raise money on public markets is planned for next year.
For SMEs of all sizes, the work we have started to improve feedback for those who get turned down for credit should also be built on. Europe’s commercial banking associations wrote to me only recently and promised to set out the principles for how they will offer that feedback by September. This is a good opportunity to show that industry led solutions can play a role in the CMU and I welcome their offer. They’ll now have to address their letter to Valdis, but that shouldn’t change their deadline.
Other measures to increase funding to the wider economy include our securitisation proposals. This is one measure that could really help get lending to Europe’s SMEs going. So let me encourage my friends in the European Parliament to judge our proposal on its merits. I no longer have any skin in this game, but I genuinely believe we’ve achieved a balanced approach that we urgently need to take forward. There is no trade off with EDIS, or any other file for that matter. The longer the proposal takes to get through, the longer we take to boost lending.
Tomorrow, as my last announcement, I will be coming forward with proposals to strengthen venture capital markets in Europe. They’re important for smaller companies in their start up-phase, and to retain talent and entrepreneurship in Europe, rather than seeing it go to America in search of financing. So we’ll be proposing a revision of the EuVECA regulation to increase the range of businesses in which venture capital funds can invest and opening up the EuVECA label to more fund managers. I’ll also be suggesting some changes to the EUSEF regulation to get more funding behind these funds that channel money to socially minded businesses. In parallel, Carlos Moedas is looking at how we can use public money to attract more private sector investment through a pan-European fund of funds.
I have always been clear that consumers need to be at the heart of a Capital Markets Union. That’s why I launched a Green Paper to look at financial services from their point of view. I think that digital innovation provides us with a great opportunity to link up our markets better in Europe. We’ve already published a report on crowdfunding that’s an exciting new source of financing for young, innovative companies, particularly when they move from start-up to the next stage of development. This is an area where we can learn from each other about what works best. New approaches to regulation like FinTech hubs and regulatory safe spaces – or sandboxes – are the sort of best practice we should be sharing.    
The responses to our Green Paper have identified a number of questions that we’re looking at more closely. How can we encourage systems that can identify consumers remotely without compromising important security requirements? How we can improve the access to information for consumers to make informed decisions about financial products in other countries than their own? How can the transparency of foreign exchange fees can be improved? These are the sorts of issues we’ll be addressing when the Commission sets out its thinking on how to follow up. And, as the holiday season is upon us, I do hope that Valdis will share my frustration at the car hire market and take forward ideas to make prices more transparent. The plan is still for the Commission to come forward with follow up actions on how we can deepen the single market for retail financial services this autumn. We’ll be publishing a summary of responses tomorrow.
We’ve started really important work in several areas to dismantle barriers to investment across borders that I hope can also be pushed forward. To strengthen the cross border distribution of investment funds, like UCITS, we’ve only recently launched a consultation to get a better idea of the barriers to cross border service provision, so that we can work out how to overcome them. We should be aiming for a system where investors can get hold of enough information, where they’ve got more choice and where investment funds can genuinely compete with each other in the Single Market.
Now we’ve built the momentum, we’ve started to press ahead with ambitious work that will take longer to deliver. For example, by the end of the summer, we will launch a consultation to look at how to create the right conditions for a European personal pensions market. This is important if we’re to inject more savings into capital markets. This could provide the economies of scale we need to reduce costs and increase choice for savers who are putting money aside for their retirement.
We have also been working hard on proposals aimed at reducing differences between national insolvency regimes that should be ready by the end of this year. If we can make company restructuring easier, if we can increase certainty for those wanting to invest across borders, this can only be beneficial. So I hope you can keep the focus on addressing the most important barriers, and building on national regimes that work well.
As part of the CMU Action Plan, we said we’d look at the financial services legislation that we have passed to make sure it is working as intended. To do this we launched a Call for Evidence on all the financial services regulation. This responded to the case that the European Parliament made. It was never intended to question the architecture that was put in place in response to the crisis. Rather, the goal was to check whether everything was working as we’d hoped and was as growth friendly as possible.
I set out our analysis of the Call for Evidence responses yesterday, with some specific recommendations on how we might increase funding to the wider economy; make our legislation more proportionate; and reduce the compliance burden for businesses.
Ladies and gentlemen,
Building a Capital Markets Union was never going to be easy. I was never under any illusions about that. But today, my message to people would be to stick with it, to keep hammering away at the barriers to free movement of capital for the years ahead. I’d urge Valdis Dombrovskis and colleagues in the European Parliament to do that because, with or without the UK on board, it’s the right thing to do. I think we’ve laid the foundations with an ambitious agenda. Progress so far has been good. Step by step, I feel we’ve put in place a range of measures to strengthen trust in the financial system, increase competition and choice. This is work that can support the growth and investment we need to create jobs in Europe. So I wish my successor, the members of ECON and many of you here tonight who have already invested so much energy into the project, every success in taking it forward. Businesses need it. Europe needs it. Long live the Capital Markets Union.

Press release – Gun control: MEPs clarify licensing rules and safeguards – Committee on the Internal Market and Consumer Protection

MIL OSI – Source: European Union – Press Release/Statement

Headline: Press release – Gun control: MEPs clarify licensing rules and safeguards – Committee on the Internal Market and Consumer Protection

EU countries will have to introduce stronger controls on “blank-firing” guns, to prevent them being converted to fire live ammunition, under Internal Market Committee amendments, voted on Wednesday, to a draft update of the EU firearms directive. The changes approved by MEPs ensure that any firearm which has been converted to firing blanks continues to be covered by EU gun control rules. This closes a legal loophole which became evident in the aftermath of last year’s terrorist attacks in Paris.
The EU firearms directive, in place since 1991 and amended in 2008, sets out the conditions under which private persons may lawfully acquire and possess guns or transfer them to another EU country.
“The Commission’s proposed revision of the current directive has prompted concerns about inadequate drafting and possible unintended consequences for law-abiding citizens. It has raised significant public concerns which the Internal Market Committee’s amendments seek to address. There has been a huge amount of work by the Parliament. We have tried to address the concerns voiced by citizens, to make sure that they can continue with their sports, military enactments and traditional hunting”, said the Internal Market Committee chair and rapporteur Vicky Ford (ECR, UK).
Controls on blank-firing guns
EU countries will have to introduce stronger controls on “blank-firing” acoustic firearms, MEPs say. Any firearm which has been converted to firing blanks continues to be covered by EU law, due to the risks associated with them, under the committee amendments.
The conversion of these firearms is seen as a serious issue in several EU member states and many documented cases exist, according to Parliament’s Research Service. There was a legal loophole in the treatment of these weapons, which MEPs want to close in this revision.
Irreversible deactivation
European standards to ensure that deactivation of all firearms is irreversible were introduced last November, but many technical issues would make them difficult to implement. These have been clarified in the committee’s text.
Addressing law-abiding citizens’ concerns
The Commission proposal would have added many firearms used legally by hunters and sport shooters to the list of “Category A” firearms prohibited for civilian use. The Internal Market Committee text restricts Category A to firearms with specified characteristics, such as semi-automatic firearms capable of firing more than 21 rounds without reloading, if a loading device with a capacity exceeding 20 rounds is part of the firearm or is inserted into it, and certain folding or telescoping firearms.
“Sport shooters have been concerned about the Commission’s draft, so Parliament’s text proposes that member states will be able to give exemptions for target shooters if they are members of a recognised shooting club taking part in competitions”, Ms Ford explained.
Firearms commonly used for pest control, such as point 22 rifles, are not affected (these would be listed in “Category B”, firearms subject to authorisation).
MEPs’ amendments also grant exemptions for military reservists, museums and collectors, under strict conditions.
National monitoring systems, traceability and information sharing
A “monitoring system”, to be set up at member state level, for the issuance or renewal of authorisations, and new provisions on online/distance sales were also approved by MEPs. The maximum five-year duration of firearms certificates will not affect countries with a “continuous” monitoring system, says the text approved in committee.
All information needed to trace and identify firearms will have to be recorded for an indefinite period and made accessible to all authorised authorities. MEPs also inserted rules requiring more efficient information exchange among member states.
Next steps
The legislative resolution was approved in committee by 27 votes to 10, with one abstention. A mandate for MEPs to open negotiations with the EU Council of Ministers will be voted after the summer break. Parliament’s negotiators, led by Ms Ford, will then start discussions with the Council’s Slovak Presidency.