Ukrainian Finance Minister met with IMF technical mission

MIL OSI – Source: Government of Ukraine – Press Release/Statement

Headline: Ukrainian Finance Minister met with IMF technical mission

On July 11,
Finance Minister Olexander Danyliuk met with the technical mission of the
International Monetary Fund.

The topic
of discussion was the implementation of the reform of the State Fiscal Service.

The
delegation of the fiscal affairs department of the IMF came to Ukraine to
conduct an independent assessment of the reform of the State Fiscal Service and
develop recommendations.

The sides
discussed the implementation of key performance indicators developed by the
Ministry of Finance (KPI) which reflect the expectations of business from
structural changes in the SFS. It was also considered the reduction of
unnecessary functions and inefficient staff of the SFS, firstly dismiss support
staff in the regions and use the released funds to increase salaries.

To reduce
abuse in the SFS, the Ministry of
Finance is developing additional tools to protect the rights of taxpayers.
Currently it is also planned to simplify the process of appeals.

Deputy Minister of Foreign Affairs of Belarus V.Rybakov visits New York

MIL OSI – Source: Republic of Belarus Ministry of Foreign Affairs in English – Press Release/Statement

Headline: Deputy Minister of Foreign Affairs of Belarus V.Rybakov visits New York

13-07-2016
On July 12, 2016 the Deputy Minister of Foreign Affairs of the Republic of Belarus, Valentin Rybakov, took part in the High-level meeting of the UN General Assembly on Human Rights “UN@70 – Human Rights at the Centre of the Gobal Agenda”. The event was organized by the President of the 70th session of the UN General Assembly, Mogens Lykketoft.

The UN Secretary General, Ban Ki-moon, also participated in the event.
In his statement V.Rybakov outlined the approaches of Belarus in the field of human rights and called for mutually respectful dialogue, without any hierarchy in the internationally recognized human rights. Valentin Rybakov said that the inclusion of human rights in the UN should have reasonable limits, stressing inadmissibility of artificial tension in human rights issues, where it is not required, and the use of human rights issues for political pressure on sovereign states. Deputy Minister informed about the national efforts of Belarus to comply with its’ international obligations and assured participants of the event that Belarus as a founder of the United Nations had always been and would remain a reliable member of this organization.
During the visit to New York, the Deputy Minister of Foreign Affairs of the Republic of Belarus, Valentin Rybakov, met with the Minister of Foreign Affairs of Guatemala, Carlos Morales Moscoso.

In the course of the meeting, the sides discussed the state and perspectives of interaction at the multilateral level, in particular, in the framework of the United Nation, as well as agreed to enlarge bilateral cooperation.
     

В Минспорте России состоялась встреча с делегацией китайской провинции Гуандун

MIL OSI – Source: Russia Ministry of Sport – Press Release/Statement

Headline: В Минспорте России состоялась встреча с делегацией китайской провинции Гуандун

12 июля в Минспорте России состоялась встреча заместителя министра спорта Российской Федерации Павла Колобкова с заместителем губернатора провинции Гуандун Китайской Народной Республики Сюй Жуйшэном.

Стороны обсудили сотрудничество между нашими странами в области физической культуры и спорта. В его развитии активное участие принимают Минспорт России, Главное государственное управление по физической культуре и спорту КНР, региональные органы исполнительной власти, физкультурно-спортивные организации, поддерживающие прямые контакты и проводящие совместные спортивные мероприятия. 

Начиная с 2006 года поочередно в двух странах проводятся Российско-Китайские молодежные игры. VI Игры прошли в Иркутске в июле 2015 года, следующие – VII Игры состоятся в Китае в следующем году. 

Ежегодно проходят заседания Подкомиссии по сотрудничеству в области спорта Российско-Китайской комиссии по гуманитарному сотрудничеству. В рамках 17-го заседания Комиссии, прошедшего 4 июля этого года, был подписан Меморандум о взаимопонимании между Главным государственным управлением по физической культуре и спорту КНР и Минспортом России о сотрудничестве в рамках подготовки к XXIV Олимпийским зимним играм 2022 года в Пекине.

Создана Рабочая группа по координации подготовки и проведения на регулярной основе до 2018 года Международного ралли «Шелковый путь». В этом году оно проходит с 8 по 24 июля по территории России, Казахстана и Китая.

Осуществляется двусторонне сотрудничество в области развития хоккея с шайбой, в том числе в рамках Российско-Китайской рабочей группы Континентальной хоккейной лиги (КХЛ) и Федерации хоккея Китая. Так, 25 июня этого года в Пекине в ходе визита Президента Российской Федерации Владимира Путина в КНР был подписан договор о праве на участие ХК «Красная Звезда Куньлунь» в Чемпионате КХЛ сезона 2016/2017. 

П. Колобков и С. Жуйшэн отметили эффективность сотрудничества между двумя странами в сфере спорта и выразили надежду на дальнейшее успешное взаимодействие.

Фото: Владимир Гердо / ТАСС

Пресс-служба Минспорта России

Announcing 20160072 (OT,liquidity providing), for 7 days deadline 09:45

MIL OSI – Source: European Central Bank – Press Release/Statement

Headline: Announcing 20160072 (OT,liquidity providing), for 7 days deadline 09:45

Auto-update explained


When the auto-update function is enabled, any update released on the homepage will automatically appear without the whole page being reloaded.


You can manually disable this function anytime.


NB: The auto-update function will go off automatically when a video is played.

Les suites du référendum britannique sur l'Union européenne

MIL OSI – Source: Republic of France – Foreign Affairs in French – Press Release/Statement

Headline: Les suites du référendum britannique sur l'Union européenne

Le peuple britannique a exprimé, à l’occasion du référendum du 23 juin 2016, le choix de ne plus être membre de l’Union européenne.

1) Quelles conséquences immédiates pour les citoyens européens et britanniques ?

Ce référendum consultatif est la première étape d’un processus pendant lequel le droit existant dans tous les domaines perdure. En effet, selon les Traités que le Royaume-Uni a ratifiés, le droit de l’Union européenne continue à s’appliquer pleinement au Royaume-Uni jusqu’à ce qu’il n’en soit plus un membre.

Pour les voyageurs et les résidents

Ainsi, comme cela est précisé dans les conseils aux voyageurs, le résultat du référendum du 23 juin n’implique pas de changement immédiat sur les conditions actuelles d’entrée et de séjour au Royaume-Uni pour les ressortissants français (passeport ou carte nationale d’identité en cours de validité).

De même, jusqu’au retrait effectif du Royaume-Uni de l’Union européenne, les ressortissants français résidant au Royaume-Uni ou, inversement, les ressortissants britanniques en France continuent de bénéficier des mêmes accès aux soins médicaux. De même, les Français et Britanniques de passage pourront continuer à bénéficier de la prise en charge des soins médicaux grâce à la carte européenne d’assurance maladie.

Pour les étudiants

Enfin, il n’y a pas non plus d’implication immédiate pour les étudiants britanniques déjà inscrits dans un établissement d’enseignement supérieur ou de recherche français ni pour les étudiants français inscrits dans des établissements britanniques. L’équivalence entre les diplômes relève en effet de l’espace européen de l’enseignement supérieur initié par le processus de Bologne : la sortie du Royaume-Uni de l’Union européenne n’affecte pas les règles définies dans ce cadre, dès lors que le Royaume-Uni ne remet pas en cause sa participation à cet espace qui compte 46 pays. Les aides à la mobilité, notamment dans le cadre du programme ERASMUS, continueront d’être versées tant que le Royaume-Uni contribue au budget de ces programmes
2) Quelle est la procédure prévue par les Traités pour entériner la sortie du Royaume-Uni de l’Union européenne ?

Comme l’ont souligné le Président de la République et le ministre des affaires étrangères et du développement international ainsi que les représentants des institutions de l’Union Européenne, la procédure prévue par les traités doit toutefois s’engager rapidement, pour la stabilité tant de l’Union Européenne que du Royaume-Uni.

Depuis le traité de Lisbonne, l’article 50 du traité de l’Union européenne permet à un Etat de faire le choix, de manière unilatérale, de quitter l’UE.

La procédure est la suivante :
L’Etat membre doit notifier au Conseil européen sa décision de retrait.

Lors de son allocution faisant suite à la publication des résultats, le Premier ministre britannique, David Cameron, a indiqué s’en remettre à son futur successeur pour enclencher cette procédure, repoussant ainsi l’échéance à septembre a minima.
Des négociations s’engagent alors entre l’UE et l’Etat membre afin d’aboutir à un accord fixant les conditions de son retrait et ses relations futures avec l’UE ; Cet accord doit être approuvé selon la procédure de l’article 218§3 du traité sur le fonctionnement de l’Union européenne : le Conseil de l’Union européenne statue à la majorité qualifiée après approbation du Parlement européen.

Les représentants de l’Etat engagé dans la procédure de retrait ne peuvent pas participer aux négociations internes au Conseil concernant l’accord de retrait.

Si l’accord n’est pas conclu au bout de deux ans, les traités cessent de s’appliquer dans l’Etat membre en question sauf si un délai supplémentaire est autorisé par le Conseil européen (statuant à l’unanimité et en accord avec l’Etat membre concerné).

L’article 50 précise par ailleurs que si l’Etat ayant exercé son droit de retrait souhaite à nouveau adhérer, sa demande doit être soumise à la procédure d’adhésion de droit commun, et non à une procédure allégée.

Outre les négociations sur l’accord de retrait, le Royaume-Uni et l’Union européenne devront par ailleurs engager des discussions pour définir le cadre de leur future relation.

Comme l’ont souligné de nombreuses autorités européennes et notamment les ministres des affaires étrangères des 6 pays fondateurs de l’Union européenne le 25 juin 2016 : « Nous attendons à présent du gouvernement britannique qu’il fasse preuve de clarté en donnant effet à cette décision [issue du référendum] dès que possible. »
3) Quelles sont les prochaines échéances pour l’Union européenne ?

Les prochaines étapes et les implications du référendum sont au cœur des rencontres entre les différents responsables européens depuis la publication des résultats du référendum britannique. Après le conseil des affaires étrangères qui s’est tenu vendredi 24 juin, les ministres des affaires étrangères des 6 pays fondateurs se sont réunis à Berlin le samedi 25.

Lundi 27 juin, le Président de la République s’est entretenu avec le Président du Conseil européen, Donald Tusk, avant de se rendre à Berlin pour rencontrer la chancelière de la République fédérale d’Allemagne, Angela Merkel, et le Premier ministre italien, Mattéo Renzi.

A cette occasion ils ont proposé :
Le 16 septembre, une réunion spéciale des chefs d’états et de gouvernemant, à l’intiative de la présidence slovaque, consacrée « aux défis communs auxquels les 27 États membres sont confrontés et aux priorités essentielles sur lesquelles ils devront décider. » En octobre et décembre 2016, à l’occasion des réunions du Conseil européen, d’évaluer les progrès accomplis dans cette perspective et de donner les directives nécessaires. Le 25 mars 2017, de faire du soixantième anniversaire du Traité de Rome « un moment important pour réaffirmer l’unité de l’Europe et notre engagement commun dans le projet européen ».Lors du Conseil européen du mardi 28 juin, les chefs d’Etat et de gouvernement ainsi que les représentants des institutions de l’Union européenne ont évoqué les résultats de ce référendum du 23 juin 2016 sur l’appartenance du Royaume-Uni à l’UE. Ils ont pris acte de la décision du Royaume-Uni et affirmé qu’aucune négociation ne pourrait commencer tant que le cadre prévu par les traités ne sera pas mobilisé.

Sur proposition du président du Conseil européen, une réunion informelle des 27 s’est tenue le lendemain en marge de cette réunion du Conseil européen.
4) Quel projet européen au lendemain du référendum britannique ?

La refondation du projet européen sera au cœur des discussions des prochains mois. Le Président de la République a assuré que « la France sera à l’initiative ». Car, comme le rappelait Jean-Marc Ayrault dans une interview vendredi 24 juin, « la France qui est un pays fondateur se battra pour que le projet européen non seulement demeure mais qu’il soit de plus en plus attractif ».

De premières orientations ont été évoquées dès le 24 juin par le Président de la République, en vue de relancer l’Europe autour de priorités telles que la sécurité, l’investissement, l’harmonisation fiscale ou encore la gouvernance démocratique de la zone Euro.

Dans une contribution commune, les ministres des affaires étrangères français et allemands ont appelé à « une Europe forte dans un monde incertain », qui se recentrerait sur les principaux défis actuels, au rang desquels la mise en place d’« un cadre de coopération stable pour traiter l’enjeu des migrations et des flux de réfugiés » ou encore la progression « vers l’achèvement de l’Union économique et monétaire ».

Dans la déclaration conjointe du 27 juin, le chef de l’Etat, la chancelière allemande et le premier ministre italien ont proposé 3 priorités essentielles pour une action renforcée et approfondie fondée sur des objectifs concrets :
la sécurité extérieure et intérieure ; une économie forte et une cohésion sociale forte ; des programmes ambitieux pour la jeunesse.Selon les termes du Premier Ministre Manuel Valls, mardi 28 juin devant l’Assemblée nationale, « la suite de l’histoire n’est pas écrite. L’Europe a le choix. […] Changer pour refonder, pour ouvrir à nos enfants un nouvel horizon. Tel est le choix qui se présente à nous. C’est notre responsabilité historique de savoir nous en saisir. »

A l’occasion du conseil des ministres du 06 juillet 2016, le président de la République a demandé au Premier ministre de préparer une « proposition française pour un sursaut européen ».
5) Quelles conséquences pour la relation entre la France et le Royaume-Uni ?

La relation entre la France et le Royaume-Uni est dense et ancienne. Membres permanents du Conseil de Sécurité des Nations Unies, nos deux pays partagent souvent des approches similaires au sein des organisations internationales, notamment à l’ONU.

Nos relations bilatérales se nourrissent en outre de contacts réguliers à tous les niveaux et de sommets annuels, pour s’étendre à tous les domaines : défense, économie, culture, science… Jean-Marc Ayrault l’a rappelé dès le 24 juin : « Avec le Royaume-Uni, il y a des accords bilatéraux très importants : l’un d’eux est très important, c’est un accord de défense – celui-là sera maintenu –, c’est l’accord de Lancaster House ; et puis il y a l’Accord du Touquet. (…) Est-il remis en cause ? Non, ce serait totalement irresponsable. Je pense que ça, c’est quelque chose de précis, de clair ». L’enjeu immédiat est donc bien « la négociation dans le cadre de l’article 50 du Traité sur l’Union européenne, […] de définir les relations entre l’Union européenne et le Royaume-Uni qui, il faut le dire, malheureusement, devient un pays tiers. »

Après la sortie du Royaume-Uni, à l’horizon 2018, l’évolution des relations commerciales dépendra donc du type d’accord qui sera négocié entre le Royaume-Uni et l’Union européenne. Le Président de la République a notamment souligné le 30 juin dans une interview que « le Royaume-Uni redevenant un pays tiers, le passeport financier européen devra disparaître, de même que ce sera la fin du passeport commercial et du passeport européen tout court. Autre point clef : les opérations de compensation en euros ne pourront plus se faire à Londres. Le Royaume-Uni a bénéficié pendant longtemps de dérogations, alors même qu’il n’était pas dans la zone euro. Ce ne sera plus possible. »

En ce qui concerne le report des opérations depuis la City vers d’autres places financières européennes, il a estimé qu’il est « légitime et logique que les banques françaises s’organisent et se préparent en conséquence. Et nous devons adapter nos règles, y compris fiscales, pour rendre la place financière de Paris plus attractive. […]La France doit être en situation d’accueillir tous les talents et tous les investissements. »

En savoir plus :

La position française sur le référendum britannique et le projet européen

Editorial de Mme l'ambassadeur

MIL OSI – Source: Republic of France – Foreign Affairs in French – Press Release/Statement

Headline: Editorial de Mme l'ambassadeur

Chers amis,

Je profite de notre Fête nationale et de ce qu’elle représente pour nous tous, pour prendre à nouveau contact avec vous. Le 14 juillet est un symbole fort pour notre pays, une date synonyme d’aspirations pour un monde meilleur, d’unité et de liberté. Ces valeurs, inscrites dans notre histoire résonnent toujours aujourd’hui pour la France, la Nouvelle-Zélande et le monde.

Cette lettre me permet également de revenir sur qui a été fait et de nous projeter vers l’avenir, celui de nos nouvelles mémoires.

Cette année, l’ambassade a célébré la fête nationale française avec quelques jours d’avance pour un motif très spécial. Le 14 juillet, j’accompagnerai le Premier Ministre néo-zélandais, M. John Key en France. Il est l’invité du Président de la République, M. François Hollande pour le défilé du 14 juillet sur les Champs Elysées. Ils assisteront au défilé militaire qui, cette année, met à l’honneur les troupes de l’ANZAC (Corps d’armée australien et néo-zélandais).

Ce sont 85 soldats néo-zélandais qui, aux côtés de troupes australiennes, sont invités à se joindre aux armées françaises, afin de commémorer le centenaire de leur engagement dans la Bataille de la Somme et le sacrifice des combattants de la Grande Guerre.

Vous le savez, c’est un pan important de notre histoire partagée sur lequel nous continuons de bâtir notre relation. Cette amitié sera d’ailleurs matérialisée sous la forme d’un mémorial français qui sera installé au sein du Pukeahu National War Memorial Park à Wellington.

Un concours d’architecture a été lancé afin de sélectionner l’équipe qui sera chargée par la France de la conception et de la réalisation du mémorial dont l’inauguration aura lieu en 2018. Un total de 43 projets a été soumis– un retour formidable sur ce qui sera un héritage fort de notre relation. Le secrétaire d’Etat aux anciens combattants, M. Todeschini viendra en décembre à Wellington poser la première pierre du mémorial au côté du lauréat du concours.

Les 1er et 2 mai derniers, j’ai aussi eu le privilège d’accueillir en Nouvelle-Zélande le Premier Ministre français, M. Manuel Valls, 25 ans quasiment jour pour jour après la dernière visite d’un Premier Ministre français en Nouvelle-Zélande, Michel Rocard, qui vient tristement de nous quitter.

Cette visite a permis tout d’abord d’honorer notre Histoire partagée.

Elle a permis également de mettre en valeur notre partenariat et notre proximité dans le Pacifique et de valoriser la contribution de nos territoires à la stabilité économique et politique de la région.La visite consécutive, en juin, du Président du Gouvernement de Nouvelle-Calédonie, M. Philippe Germain, a permis de donner un nouveau souffle à la relation politique et économique entre la Nouvelle-Zélande et la Nouvelle-Calédonie.

Ce déplacement a aussi contribué à relancer et développer notre relation économique en matière de commerce et d’investissement, avec le soutien sans réserve exprimé de la France à l’ouverture d’une négociation d’un accord de libre-échange entre l’Union Européenne et la Nouvelle-Zélande.

Les échanges entre le Premier Ministre et son homologue John Key ont enfin permis d’exprimer une vision commune des grands enjeux de paix et de sécurité internationale que ce soit en en matière de lutte contre le terrorisme ou de règlement des conflits .

J’ai déjà exposé dans une lettre précédente mon objectif de créer de nouvelles mémoires pour notre relation bilatérale et repenser notre présence en Nouvelle-Zélande afin qu’elle soit plus contemporaine et créative. Qu’on appelle créativité, l’innovation ou la création de valeur, elle touche désormais de nombreux secteurs. Je partage avec vous ces quatre exemples .

J’ai visité en juin dernier l’entreprise française Virbac à Hamilton, à l’occasion des Fieldays et ai ainsi pu découvrir les résultats de leur collaboration avec AgResearch. C’est un excellent exemple de la coopération franco-néo-zélandaise, en l’espèce l’amélioration de la santé animale et par la même, contribuant à améliorer la vie quotidienne des éleveurs néo-zélandais.

Airbus, une excellente illustration de la coopération européenne entre la France, l’Allemagne, le Royaume-Uni et l’Espagne, contribue à la compétitivité d’Air New Zealand qui a fait l’acquisition cette année de 16 nouveaux ATR72-600 et attend la livraison de 20 nouveaux A320.

Moet-Hennessy via le domaine Cloudy Bay a investi dans les vignobles de Pinot noir de la région de central Otago et contribue ainsi à accroître la valeur d’exportation des vins néo-zélandais.

Je rappelle enfin le très beau succès de Transdev qui est depuis le 3 juillet, le nouvel opérateur du réseau ferroviaire régional de Wellington, et qui avec la gestion du City Rail Link à Auckland contribue à améliorer le réseau de transport public et à diminuer l’empreinte carbone néo-zélandaise.

Je suis sûre que de nouveaux partenariats innovants sont en discussion suite à la visite d’une délégation de 30 chefs d’entreprise français sous l’égide du MEDEF en avril dernier à Auckland. Le ministre du commerce néo-zélandais, Todd McClay a prévu une mission en retour en France en novembre prochain.

Je souhaiterais aussi partager avec vous les avancées de plusieurs projets collaboratifs sur lesquels travaille l’ambassade. Tout d’abord, « Cities of tomorrow » : le thème des villes durables sera le sujet d’un programme de discussions publiques entre experts français et néo-zélandais. Je vous invite à en découvrir le contenu dans cette newsletter.

Notre second projet, « Antipodes » porte sur les pratiques d’innovation et de créativité. Un forum rassemblera, en septembre, les professionnels de la création français et néo-zélandais afin d’explorer la manière dont les arts, la technologie et l’innovation sociale peuvent être combinés au sein d’écosystèmes créatifs. Watch this space !

Enfin, nous nous devons aussi encourager nos leaders et innovateurs de demain, qu’ils soient Français ou Kiwis. Je suis ravie d’annoncer que devrait s’ouvrir 2017 une classe primaire d’enseignement bilingue français / anglais à Wellington et une seconde à Christchurch.

Permettez-moi de conclure ce message avec quelques commentaires personnels sur l’Europe :

Nos amis Britanniques ont choisi de quitter l’Union Européenne. La France respecte ce choix même si elle le regrette. L’Europe, en tant que projet commun à 27 pays, est un « espace de paix, de solidarité, tourné vers le futur. » et qui constitue un formidable aimant pour les pays et les peuples qui n’en sont pas encore membres. La France est prête à contribuer à une nouvelle étape du projet européen conjointement avec nos partenaires. Notre futur est entre nos mains et ne peut pas être abandonné aux démagogues et au destin.

Je conclus par une citation : « La France est notre patrie, l’Europe, notre avenir »

Je vous souhaite à toutes et tous un très joyeux 14 juillet, un moment d’amitié partagée avec nos amis Néo-Zélandais.

A bientôt, Kia Ora,

Florence Jeanblanc-Risler

Valsts prezidents ASEM samitā tiksies ar Mongolijas, Singapūras, Ķīnas un Indijas līderiem

MIL OSI – Source: President of Latvia in Latvian – Press Release/Statement

Headline: Valsts prezidents ASEM samitā tiksies ar Mongolijas, Singapūras, Ķīnas un Indijas līderiem

Latvijas Valsts prezidentam Raimondam Vējonim Āzijas – Eiropas sanāksmes (ASEM) 11. samita laikā paredzētas divpusējās tikšanās ar Mongolijas prezidentu Elbegdordžu Cahjagīnu (Tsakhiagiin Elbegdorj), Singapūras premjerministru Li Sjanluņu (Lee Hsien Loong), Ķīnas Tautas Republikas Ministru prezidentu Li Kecjanu (Li Keqiang) un Indijas viceprezidentu Muhamedu Hamidu Ansari (Mohammad Hamid Ansari). ASEM samitā, kas 13.-17. jūlijā notiks Ulanbatorā, Mongolijā, Valsts prezidents plāno pārrunāt valstu sadarbību transporta un loģistikas jomā.Latvija par vienu no savām prioritātēm ir izvirzījusi tranzīta kravu piesaisti no Āzijas reģiona, tāpēc Valsts prezidents iecerējis pārrunāt transporta un loģistikas jautājumus gan samita ietvaros, gan iespējamo divpusējo tikšanos laikā. Valsts prezidents samita laikā iepazīstinās valstu līderus ar Latvijas pieredzi un potenciālu tranzīta jomā, savienojot Eiropas un Amerikas kravu plūsmas ar Krieviju, Austrumeiropu un Centrālāziju.

ASEM samits šogad atzīmēs 20. gadadienu, tajā piedalīsies 51 Eiropas un Āzijas valstu un valdību vadītājs, kā arī ES augstākās amatpersonas – Eiropadomes priekšsēdētājs Donalds Tusks un Eiropas Komisijas prezidents Žans Klods Junkers.

Samitā, kura tēma ir “ASEM 20 gadi: partnerība nākotnei, attīstot savienojamību”, plānots izvērtēt 20 gadu laikā sasniegto politiskajā, ekonomiskajā, sociālajā, kultūras un cilvēku sakaru jomā. Iecerēts pārrunāt Āzijas un Eiropas savienojamības aspektus, darba metodes, nākotnes perspektīvas, kā arī diskutēt par klimata izmaiņām, ilgtspējīgu attīstību, daudzpusēju tirdzniecības sistēmu, katastrofu seku novēršanu un menedžmentu, enerģijas drošību, pārtikas drošību un citiem jautājumiem.

ASEM izveidoja 1996. gadā kā Eiropas un Āzijas dialoga un sadarbības forumu. Ik pēc diviem gadiem ASEM valstu un valdību vadītāji tiekas samitā, lai noteiktu ASEM prioritātes. Šie samiti notiek pārmaiņus Āzijā un Eiropā. 

Opposition Critisized, New Money, Boosting Exports – State Press Digest

MIL OSI – Source: Belarus Digest – Press Release/Statement

Headline: Opposition Critisized, New Money, Boosting Exports – State Press Digest

Round table of Belarusian ideologists. Photo: sb.by

In the beginning of July state newspapers discuss the parliamentary election campaign, the re-denomination of the Belarusian currency and measures by the government to overcome economic difficulties.
Official ideologists criticise the opposition for its inability to hold a proper election campaign. Aliaksandr Lukashenka demonstrates desire to revive relations with the US. Belarus lops four zeros off its currency and introduces coins.
The government helps small and medium enterprises boost exports and removes restriction on travelling to the EU by car. This and more in the new edition of the state press digest.

Belarusian opposition is unable to lead an electoral campaign. Belarus Segodnia publishes a video of a round table hosted by the official news agency, BELTA, featuring high-rank Belarusian ideologists. They argued that changes in electoral legislation provide more opportunities for political parties and civil associations, but claimed that the parties showed week activity during the formation of regional and district level electoral commissions. The participants criticised opposition activists for making provocative claims in the media stating that authorities did not allow them access to commissions.
Deputy Chairman of Minsk City Executive Committee Ihar Karpienka stated that “any political force should meet people and seek support from them. A part of our civil society thinks that a trip to Brussels or Washington and a speech is enough to get people’s support. But when electoral campaign starts, these politicians try to blame the government for their failure.”
U.S. Chargé d’Affaires Scott Rauland ends his mission in Minsk. “I am pleased to meet you, but I am not pleased to see you leaving”, Lukashenka said to the diplomat. In the past two years political contacts between Minsk and Washington witnessed steady growth, writes Belarus Segodnia. Representatives of the US State Department, Congress, and the Ministry of Defence visited Belarus. In September 2015 Lukashenka met Barack Obama at the UN Summit on Sustainable Development in New York.
During the meeting Lukashenka promised that “We will solve any problems, if the United States only wishes it. We have very close cooperation with Russia, China, India, but we have no commitments with them that could harm development of relations with the US. Without normalisation of relations with the United States, we can not have a full-fledged foreign policy”. The diplomat replied that Washington is ready to cooperate further and values Belarusian independence above all.

Belarus has new money, introduces coins. On 1 July Belarus held the third re-denomination of the rouble in its sovereign history, writes Narodnaja Hazieta. This re-denomination was notable for the fact that the largest-yet amount of zeros was lopped off, allowing the value of the ruble to approach that of world currencies. 1 US dollar is now worth 2 rubles; previously it was worth 20,000. Moreover, Belarus introduced coins for the first time in history.
The process of designing new banknotes started back in 2008 and they were printed in 2009. However, because of the world economic crisis, authorities postponed re-denomination until 2016. Belarusians will be using both types of money until 2017, and they will be able to change old money in banks until 2021. Starting on 1 January 2022 the old banknotes will become invalid.
Unemployment in Belarus decreases. The economy is experiencing revival and Belarusian companies currently provide around 35,000 jobs, reports Zviazda. Whereas last year the Ministry of Labour and Social Protection registered 1,7 unemployed people per every vacancy, this year the rate has decreased to 1.5. The Ministry expects unemployment rates to fall to 2% by the end of 2016. (It must be noted that Belarus is using an unusual methodology to monitor unemployment)
In January-May 204,000 people were underemployed, while in the same period of 2015 the figure was 12% higher. According to an estimation of staff overage in 3,000 state companies, 4.3% of employees are at risk of being laid off at the moment. At the same time, in January-March 16,000 new jobs were created in Belarus, 9,000 of which appeared in newly created companies mostly in the service sector and the IT sphere.
The government plans to boost exports of Belarusian SME. The socio-economic development programme for 2016-2020 provides for the establishment of specialised agencies that will promote exports of small and medium-sized enterprises, informs Respublika. One such structure – the Chamber of Exporters – has recently started operating. Its creation followed the cooperation agreement between the Foreign Ministry and the Republican Confederation of Entrepreneurship.
One of the long term programmes of the Chamber will be the ‘Belarus offers’ trade fair, which has already started working in Moscow. The Confederation received a 60,000m2space there on preferential terms until 2025. The fair will serve as a venue for deals, as well as a platform for development of dealer and supply chains. It aims to promote the Belarusian SME exports and will involve around 1,000 firms.
The government removes the ban on travel to the EU by car. Effective 1 September Belarus abolished the restriction on export of fuel to the EU for private cars, writes Belarus Segodnia. The government introduced this restriction in 2011 in order to reduce queues at border checkpoints and stop the massive fuel drain. One car could go to the EU only once in eight days, otherwise the driver had to pay a fuel duty.
Belarusian oil monopoly Belnaftachim welcomed the decision and expects a growth in fuel sales in the border regions. According to deputy prime-minister Uladzimir Siamaška, the government removed this limit because the Mazyr and Naftan refineries now have the capacities to produce more fuel. He added that the government will not raise fuel prises for consumers.

‘I see’ project checks rural children’s eyesight. The Belarusian Children’s Fund and the company Velcom have implement a charity project called “I see!” with the support of Mahilioŭ Regional Executive Committee, reports Holas Radzimy. The project is aimed at diagnosis and provision of eye care for children in rural areas. Unlike their peers in the city, children from rural areas have few opportunities to regularly visit ophthalmologists.
The organisers of the project purchased modern mobile diagnostic equipment, paid for the work of specialists, and covered travel costs and other expenses. In spring 2016 a total of 4880 children were examined in 8 districts of the Mahilioŭ region, and 29% turned out to have eye problems. In September the organisers will begin the second stage of the project and check another 10,000 children in the Mahilioŭ region.
The State Press Digest is based on review of state-controlled publications in Belarus. Freedom of the press in Belarus remains restricted and state media convey primarily the point of view of the Belarusian authorities. This review attempts to give the English-speaking audience a better understanding of how Belarusian state media shape public opinion in the country.

Транспондер во имя мира

MIL OSI – Source: Global Affairs – Press Release/Statement

Headline: Транспондер во имя мира

Саммит НАТО в Варшаве завершился на бравурной ноте. Решение о размещении четырех батальонов в Польше и странах Балтии, а также назначение официальных кураторов каждой из напуганных стран (Польше – США, Литве – Германия, Латвии – Канада и Эстонии – Великобритания) вроде бы решило главную задачу. Она заключалась в том, чтобы заверить “новые страны-члены” в готовности их защитить (те постоянно сомневаются) и продемонстрировать единство альянса. Основанием для единства выбрано сдерживание России.
Правда, официальные лица НАТО в то же время постоянно заявляют, что никакой холодной войны не будет, и Россия – не главная угроза, хотя больше и не стратегический партнер. Среди ветеранов Североатлантического блока нет единого восприятия России как объекта необходимого сдерживания, однако это не настолько приоритетная тема, например, для союзников из Южной Европы, чтобы они рискнули идти наперекор наиболее влиятельным партнерам.
Накануне саммита, где сдерживание России фактически было объявлено главной задачей, произошло важное событие, оставшееся на периферии внимания. Будучи в Хельсинки, Владимир Путин согласился с предложением финляндского коллеги Саули Ниинистё запретить полеты над Балтикой боевых самолетов с выключенными транспондерами. Сразу по возвращении домой Путин дал соответствующее поручение министру обороны (который его немедленно выполнил, отдав приказ ВКС) и обсудил тему на заседании Совета безопасности. Тем самым есть надежда, что череда инцидентов между самолетами и кораблями России и НАТО, которые стали в последний год опасной рутиной, прекратится. Естественно, имеется в виду, что эта мера будет предпринята с обеих сторон, поскольку “незаметно” летают и натовские объекты.
Значит ли это, что отношения улучшаются? Нет, происходящее вообще не находится в плоскости “лучше – хуже”. Это необходимые меры предосторожности. Договоренность о включении транспондеров – не сближение, а фиксация конфронтации, окончательное признание того, что Россия и НАТО воспринимают друг друга как противников. Ну а если противостояние двух мощных военных машин имеет-таки место, к нему, как учат уроки холодной войны, надо относиться серьезно, проявлять “величайшую осторожность” (так было написано в Соглашении о предотвращении инцидентов в открытом море и в воздушном пространстве над ним, подписанном СССР и США в 1972 году). С начала 1990-х правила управления рисками конфронтации постепенно сходили на нет, потому что считалось, что они больше не нужны. Однако сейчас жизнь показывает их острую необходимость.
У перехода от рассуждений о сотрудничестве к фазе противостояния есть даже формальное начало – апрель 2014 года. Тогда состоялась встреча в Женеве (Россия, США, ЕС, Украина)по урегулированию украинского кризиса, и впервые речь шла не об урегулировании, а о “деэскалации”, снижении уровня конфронтации. Именно так тему переговоров сформулировал тогда Барак Обама. Сделать это в тот раз не удалось, и результаты не замедлили проявиться – в ход пошли военные инструменты, что продолжалось в широком масштабе вплоть до минских договоренностей в феврале 2015 года. Варшавская встреча в верхах окончательно легитимировала задачу контроля рисков, а не достижения фундаментальных договоренностей. Это как раз примета холодной войны, а не времени после нее, когда считалось, что цель – найти консенсус, общую позицию.
Новая конфронтация качественно отличается от прежней – она необязательная, выглядит даже инструментальной. У западных государств сейчас так много внутренних проблем, что заниматься успокоением нервных восточноевропейских союзников и выстраивать сложные нюансированные отношения с Россией просто некогда, не хватает ни сил, ни интеллектуальных возможностей. Так что намного проще вернуться к хорошо знакомой парадигме, по крайней мере на то время, пока узлы противоречий каким-то образом не распутаются внутри.
С нашей стороны тоже есть внутренние причины для того, чтобы цементировать ситуацию внешней угрозой. Российское руководство ищет новую модель развития взамен той, что явно исчерпала себя за прошедшие годы. Оборонное сознание исторически способствует тому, чтобы цементировать нацию и мобилизовать на свершения. Осталось определить – какие. С этим пока много неясностей, лозунги “дорожную карту” заменить не могут.
Как бы то ни было, можно констатировать, что 25-летие “без конфронтации” завершилось. Имитация холодной войны не решит ни одну из проблем, ради которых она осуществляется, внешняя угроза способна лишь на время (если вообще способна) затушевать глубокие расколы в обществах практически повсеместно в мире. Расколы, связанные с противоречивыми результатами глобализации и фундаментальным сдвигом расстановки сил на планете.
Однако риски велики, поскольку даже надуманная конфронтация имеет свою логику и склонна к эскалации. Задачей политических лидеров на предстоящий период станет то самое управление рисками, навыкам которого нужно учиться заново. Перерастание стремления произвести друг на друга впечатление в системную милитаризацию Европы и новую гонку вооружений, во-первых, опасно, во-вторых, совершенно бессмысленно на фоне реальных вызовов XXI века. Так что включим транспондеры и пристегнем ремни.
Российская газета

«Россия застряла на полпути между прошлым и будущим»

MIL OSI – Source: Global Affairs – Press Release/Statement

Headline: «Россия застряла на полпути между прошлым и будущим»

Почему Европа утратила мировое лидерство? В результате чего нынешние глобальные элиты оказались неспособны ответить на вызовы времени? Чем опасно противостояние Китая и США? Какую роль в мире должна играть Россия? Об этом «Ленте.ру» рассказал доктор исторических наук, дипломат, главный научный сотрудник Института Европы РАН Юрий Рубинский.
Старушка Европа
«Лента.ру»: Как вы относитесь к утверждениям о том, что в последние десятилетия Европа «ушла на пенсию» и перестала быть местом, где творится мировая история?
Рубинский: Процесс потери Европой роли мирового авангарда, где рождались принципиально новые экономические и общественно-политические структуры, начался после 1945 года. Две мировые войны, после которых Европа лежала в руинах, нанесли сокрушительный удар по ее былым претензиям на глобальное лидерство. Но европейская цивилизация на этом не закончилась — возникла идея европейского единства, подразумевающая создание общего рынка со свободным движением товаров, услуг, капиталов и людей, согласованную экономическую и социальную политику, отчасти даже внутреннюю и внешнюю.
Это позволило европейским странам не только преодолеть катастрофические последствия Второй мировой войны, но и относительно безболезненно пережить распад своих колониальных империй. Однако сегодня эта конструкция вступила в полосу системного кризиса и поэтому ищет новые формы.
Но Европа теперь не авангард человечества?
В геополитическом плане Европа, безусловно, утратила мировое лидерство, а в военно-политическом смысле вообще уже не играет самостоятельную роль. И это, видимо, всерьез и надолго.
Но все это не значит, что Европу пора хоронить — несмотря на все потрясения последнего времени, она никуда не исчезнет как важнейший очаг мировой цивилизации. В экономическом плане даже без Великобритании Европейский союз сравним только с США или Китаем. Культурно-ценностное наследие Европы было, есть и будет неотъемлемой составной частью мирового духовного достояния.
Как, на ваш взгляд, на Европу повлияет нынешний кризис идеи европейского единства?
Думаю, никакой катастрофы не будет, хотя проблемы действительно есть. И они выражаются не только в выходе Великобритании из Евросоюза, но и в многогранном характере кризиса. Европейские экономические структуры оказались неспособными адекватно ответить на вызовы Великой рецессии 2008-2009 годов, в результате чего Европа разделилась на кредиторов и должников: бедный юг (Греция, Испания, Италия, Португалия) и богатый север (Германия).
Размыванию внутреннего единства и устойчивости Евросоюза также способствовало его постоянное расширение на север, юг и особенно на восток. Очевидная неравномерность в уровне экономического и социально-политического развития привели к возникновению идей «Европы переменной геометрии» и «Европы нескольких скоростей».
Еще есть кризис с мигрантами.
Это едва ли не самая важная проблема нынешней Европы. Для коренного населения европейских стран колоссальный наплыв мигрантов из регионов с иными этнокультурными и религиозными параметрами (Северная Африка и Ближний Восток) — вызов духовной и культурной идентичности. То, что Евросоюз в его нынешнем виде неспособен должным образом решить этот вопрос, наглядно показал Brexit.
Как вы считаете, какие последствия будет иметь Brexit?
Не думаю, что он приведет к полному распаду Евросоюза, но и не склонен уподобляться некоторым евроэнтузиастам, полагающим, что выход Великобритании только укрепит его внутреннее единство. Я считаю, что после длительного торга Лондон с Брюсселем найдут какую-нибудь приемлемую формулу равновесия и цепной реакции по всей Европе Brexit, скорее всего, не вызовет.
Сейчас у нас некоторые комментаторы со злорадством пророчат, что следующие — Нидерланды.
Нет, я скептически отношусь к подобной перспективе, хотя уже сейчас вполне очевидно, что Евросоюз теперь надолго будет занят своими внутренними проблемами. Полагаю, о его дальнейшем расширении на сколь-нибудь обозримую перспективу можно забыть.
Японский путь Китая
В своей недавней лекции вы говорили, что нынешний успех внесистемных евроскептиков, правых и левых радикалов в некоторых европейских странах связан не только с миграционным кризисом, но и с недоверием населения к нынешним элитам.
Износ социально-политической системы, сложившейся после Второй мировой войны, характерен не только для Европы, но и для многих других регионов современного мира. Нынешние мировые политические и экономические элиты показали свою неспособность отвечать на вызовы времени.
Какие именно?
Прежде всего — вопиющее социальное неравенство. Пока в течение первых трех послевоенных десятилетий мировая экономика демонстрировала стабильный рост, доходы всех слоев населения неуклонно росли. Богатеющий средний класс был надежной опорой существующих режимов. Но сейчас во многих странах мы наблюдаем колоссальный разрыв в доходах между ним и элитой, продолжающей концентрировать в своих руках все богатства.
Конечно, на Западе средний класс от этого не скатывается в нищету, но испытывает явный дискомфорт и неуверенность в будущем. У людей возникло ощущение закостенелости и несправедливости сложившегося устройства общества, но ничего нового взамен него никто предложить не может.
Иными словами, кризис элит создал в современном мире экономический, социальный, политический и даже моральный вакуум. Именно на этом основаны успехи в нынешней президентской кампании Дональда Трампа, которого поддержали работники уходящих в прошлое отраслей промышленности, страдающих от конкуренции развивающихся стран и притока оттуда мигрантов.
Это касается не только западных стран?
Конечно. Например, в Китае модель экономического развития на основе дешевой рабочей силы, стабильной политической системы, импорта технологий и экспорта товаров сегодня фактически исчерпала себя. Китай сейчас попал в типичную ситуацию «ловушки среднего дохода», из которой пытается найти приемлемый для себя выход. Из страны уходят капиталы, а в политической жизни наблюдается заметное ужесточение. Одна из форм этого закручивания гаек во внутренней политике — крупномасштабная кампания по борьбе с коррупцией, принявшей в современном Китае беспрецедентный размах.
Но разве эта кампания не является формой борьбы за власть между группировкой «принцев» во главе с нынешним руководителем страны Си Цзиньпином и противостоящим ей шанхайским кланом во главе с Цзян Цзэмином?
Мне трудно судить — я не китаевед. Вероятно, она прежде всего направлена на укрепление власти нынешнего руководства страны и представляет собой ответ на очевидный кризис элит в Китае. Но, помимо этого, борьбой с коррупцией китайские власти пытаются найти оптимальный выход из ситуации, когда прежняя модель развития страны начинает буксовать. КНР сейчас повторяет путь Японии, чья экономика когда-то тоже была второй в мире, а последние четверть века топчется на месте. Речь идет, видимо, о новом этапе глобализации, распадающейся на соперничающие региональные центры.
Какие еще вы видите вызовы в современном мире?
Что сейчас характерно для всех стран — в поисках альтернативы нынешнего несправедливого мироустройства и в отсутствие ясного образа будущего люди повсюду обращаются к своему прошлому. В США кандидат в президенты Дональд Трамп обещает «вернуть Америке былое величие», в мусульманских странах исламисты-джихадисты взывают к временам Халифата VIII-IX веков, евроскептики в Британии или Германии тоже апеллируют к ценностям прошедших эпох, противопоставляя их вседозволенности постмодерна. Устремленность в прошлое — явление в мировой истории не новое, и, как показывает ее опыт, постепенно это проходит.
Почему?
Когда вы едете в машине, нужно смотреть не только вперед, но иногда и в зеркало заднего вида, чтобы контролировать ситуацию на дороге. Однако если смотреть только назад, то непременно попадете в аварию. Поэтому любые попытки подменить будущее прошлым и стремление воссоздать какие-либо архаичные формы нигде ни к чему хорошему не приведут.
Россия между прошлым и будущим
Насколько все вышеперечисленное — социальное неравенство, неспособность элиты двигать общество к будущему, отсутствие идей и обращение к прошлому — относится к современной России?
Самым прямым образом. У нас в стране не удалось заполнить вакуум, образовавшийся после крушения СССР, механически пересаженными на нашу почву западными либерально-демократическими институтами. Почему так случилось — это отдельный разговор. Во-первых, к тому времени в России не сложилось для этого объективных условий. Во-вторых, сила инерции советского опыта и советских традиций оказалась слишком большой.
Сейчас Россия, как уже не раз бывало в ее истории, застряла на полпути между прошлым и будущим. Все наше благополучие последних лет держалось на высоких ценах на нефть, которые давали возможность заглушать негативные явления нынешней российской действительности. Когда денежный поток от нефтяной ренты стал иссякать, все прежние болезни нашего общества вновь обострились. Выяснилось, что мы за эти годы так и не смогли создать эффективную, динамичную и привлекательную для своих соседей модель социально-экономического устройства общества.
Отказ от модернизации мы сейчас пытаемся компенсировать обращением к своему прошлому и его апологетизацией, что само по себе опасно. Когда говорят, что нашим идеалом должна стать Россия времен Николая II, то хочется спросить: помним ли мы, чем эта эпоха закончилась? Мы до сих пор расхлебываем результаты правления последнего русского императора и его советских наследников. При всем этом я не верю в какое-то «проклятие России» — просто сейчас наша страна переживает издержки своего исторического развития со всеми свойственными ей особенностями.
У нынешней России есть свой образ будущего и понимание своего места в будущем мире?
Сейчас это пока не просматривается. Есть какие-то невнятные неоимперские мечтания, но это, опять же, взгляд в зеркало заднего вида. В современном мире претензии на статус великой державы нельзя обосновывать только огромными размерами территории, природными ресурсами и наличием ядерного оружия. Я помню, лет десять назад на какой-то международной конференции Кондолиза Райс язвительно спросила меня: «Можете ли вы назвать хотя бы один магазин в любой стране за пределами бывшего СССР, где продавались бы высокотехнологичные товары с маркой Made in Russia»?
Это она к чему?
Райс, как известно, не очень любящая Россию, давала понять, что наши амбиции, по ее мнению, не соответствуют амуниции. Конечно, слушать это было неприятно, но важно понимать, что разрыв между декларируемыми целями и имеющимися в распоряжении средствами действительно существует и его преодоление должно стать нашей национальной идеей.
Почему это так важно?
Потому что это требует искать решения, ориентированные не в прошлое, а в будущее.
Ловушка Фукидида
Как вы считаете, надолго ли сохранится нынешний сверхдержавный статус США?
Американоцентричный мир уже ушел в прошлое. Зенит мирового могущества США пришелся на девяностые годы, на период после распада Советского Союза. Но американцы крайне неразумно этим распорядились, ввязавшись в начале нулевых годов в бессмысленные авантюры на Ближнем Востоке. Именно они во многом несут ответственность за формирование и расползание по региону чудовищного террористического монстра под названием «Исламское государство» (запрещено в РФ —прим. «Ленты.ру»).
Но сейчас все изменилось. В глобальное соперничество с США постепенно втягивается Китай, отчего обе страны рискуют оказаться в так называемой «ловушке Фукидида».
Имеется в виду столкновение слабеющей державы с усиливающейся?
Да. Древнегреческий историк Фукидид в середине первого тысячелетия до нашей эры описал длительный военный конфликт Спарты с Афинами (Пелопонесскую войну) за гегемонию в эллинском мире. Это затянувшееся на многие десятилетия противостояние в результате настолько ослабило обе стороны, что они стали легкой добычей сначала Македонии, а потом и Рима.
Во времена холодной войны в мире было два центра и две сверхдержавы, которые не допускали перерастания локальных конфликтов в глобальный ядерный конфликт, чреватый коллективным самоубийством. Но сейчас прежняя система безопасности и контроля над вооружениями, созданная в те годы, уже не работает, а ничего нового взамен нее никто даже не пытается предложить.
Нынешний глобальный баланс сил крайне неустойчив и нестабилен, и любое вооруженное столкновение в какой-либо точке земного шара может привести к непредсказуемым последствиям. Сможет ли в этих условиях человечество удержаться от сползания в кошмар новой мировой войны — вот в чем главный вопрос нашего будущего.
Какое место, на ваш взгляд, должна занять Россия в мире будущего?
В современном многополярном мире нет места противостоянию Запада с условным «Незападом». Было бы ошибкой считать весь Запад некоей большой американской империей. Готовность нынешних союзников США целиком и полностью быть их инструментом в геополитических конфликтах теперь гораздо ниже, чем в годы холодной войны. Незападный мир тоже крайне неоднороден — например, кому в голову придет назвать ведущие страны БРИКС Индию и Китай союзниками?
Главная задача России на ближайшее будущее — создать эффективную, конкурентоспособную и справедливую социально-экономическую и политическую модель развития, включающую в себя лучшие достижения мирового опыта с учетом своего исторического наследия. Если это получится, то наша страна станет по-настоящему уважаемым и авторитетным участником международного сообщества, избежав при этом втягивания в геополитические конфликты между все более многочисленными центрами силы современного мира.
Лента.Ру