В Крыму после вмешательства прокуратуры погашено свыше 120 млн рублей задолженности по исполненным государственным и муниципальным контрактам

MIL OSI – Source: Russia – Prosecutor Generals Office –

Headline: В Крыму после вмешательства прокуратуры погашено свыше 120 млн рублей задолженности по исполненным государственным и муниципальным контрактам

Прокуратура Республики Крым регулярно проводит проверки исполнения законодательства о своевременной оплате заказчиками обязательств по исполненным государственным и муниципальным контрактам.

В их ходе устанавливаются многочисленнее фаты волокиты при оплате выполненных субъектами хозяйствования работ.

Так, на основании представления прокурора г. Симферополя погашена задолженность администрации города по 116 муниципальным контрактам в сумме 50,3 млн рублей, образовавшаяся вследствие окончания финансового года и непринятия должностными лицами администрации мер к ее погашению в течение трех месяцев текущего года.

По представлению прокуратуры Советского района субъектам хозяйствования выплачено 22 млн рублей задолженности по почти 300 муниципальным контрактам, заключенным администрацией района с учреждениями образования и культуры.

Также погашена задолженность в сумме 27,2 млн рублей по контрактам ГУП РК «Вода Крыма», ГУП РК «Водоканал ЮБК», ГУП РК «Крымлифт», ГУП РК «Симферопольский завод фурнитурных изделий им. Н. Островского», ГУП РК «Симферопольское протезно-ортопедическое предприятие».

В целом по результатам рассмотрения представлений и информаций прокуроров погашена задолженность перед субъектами хозяйствования на сумму 124 млн рублей. Принятыми прокуратурой мерами удалось снизить уровень задолженности почти в четыре раза.

Соблюдение законодательства в части, касающейся своевременной оплаты заказчиками обязательств по исполненным государственным и муниципальным контрактам, находится на постоянном контроле прокуратуры. 

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

В Севастополе по материалам прокурорской проверки возбуждено уголовное дело о причинении бюджету ущерба более чем на 16 млн рублей

MIL OSI – Source: Russia – Prosecutor Generals Office –

Headline: В Севастополе по материалам прокурорской проверки возбуждено уголовное дело о причинении бюджету ущерба более чем на 16 млн рублей

Прокуратура города Севастополя совместно с сотрудниками ФСБ России провела проверку соблюдения антикоррупционного законодательства при исполнении государственного контракта.

Установлено, что в 2015 году между департаментом по имущественным и земельным отношениям Севастополя и АО «Электронный архив» заключен контракт на оказание услуг по переносу сведений об объектах недвижимости города в государственный кадастр.

Директор департамента, используя свои должностные полномочия вопреки интересам службы, в нарушение условий государственного контракта и требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок, действуя в интересах АО «Электронный архив», подписал акты приема-сдачи выполненных работ, которые содержали ложные сведения об оказанных коммерческой структурой услугах.

Подрядчиком фактически выполнены работы менее 55% от заявленного в условиях контракта объема. Первоначальная цена контракта составила 37 млн руб.

Незаконные действия чиновника повлекли тяжкие последствия в виде причинения бюджету города ущерба на сумму свыше 16 млн руб.

По материалам прокурорской проверки в отношении руководителя департамента возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, повлекшее тяжкие последствия).

В отношении генерального директора АО «Электронный архив» ранее возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере).

Ход и результаты их расследования находятся на контроле прокуратуры города Севастополя.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

В Амурской области прокуроры выявили более 600 нарушений законодательства в сфере земельных правоотношений

MIL OSI – Source: Russia – Prosecutor Generals Office –

Headline: В Амурской области прокуроры выявили более 600 нарушений законодательства в сфере земельных правоотношений

Прокуратура Амурской области провела проверку исполнения земельного законодательства.

Установлено, что администрация Благовещенского района рассматривала заявления граждан о бесплатном предоставлении в собственность земельных участков в 2016 году в порядке, который утратил силу с 1 марта 2015 года.

Прокурор Михайловского района установил, что администрация Зеленоборского сельсовета в декабре 2015 года отказала главе крестьянско-фермерского хозяйства в предоставлении земельного участка в аренду, в связи с опубликованием в этот же период в местной газете объявления о намерении сдачи в аренду земельного участка. Внесено представление. По постановлению прокурора глава сельсовета привлечен к административной ответственности и оштрафован. Устранение нарушения находится на контроле.

Прокуроры Серышевского, Благовещенского, Михайловского и Белогорского районов выявили нарушения, связанные с заключением органами местного самоуправления договоров купли-продажи с крестьянско-фермерскими хозяйствами в отсутствии преимущественного права на его заключение, без договоров на срок и неразмещения в средствах массовой информации сообщения о возможности приобретения земельных долей.

Прокуратура Свободненского района установила, что между администрациями поселений и администрацией района не были заключены соглашения о порядке участия администрации района в осуществлении отдельных государственных полномочий по распоряжению землями и земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена. Также не разработан и не утвержден соответствующий порядок исполнения указанных полномочий главами администраций поселений. В целях устранения выявленных нарушений главе Свободненского района внесено представление, которое находится на рассмотрении.

Всего прокурорами в указанной сфере выявлено более 600 нарушений закона. В целях их устранения принесено более 80 протестов, в суды направлено 9 исковых заявлений, внесено более 200 представлений, к дисциплинарной и административной ответственности привлечены 80 лиц.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Nicole Gohlke: Bundesregierung feiert fünf Jahre Misserfolg: Deutschlandstipendium

MIL OSI – Source: Die Linke –

Headline: Nicole Gohlke: Bundesregierung feiert fünf Jahre Misserfolg: Deutschlandstipendium

“Gerade einmal 0,9 Prozent der Studierenden von den ursprünglich anvisierten acht Prozent erhalten das Deutschlandstipendium – das ist ein echter und offensichtlicher Misserfolg, den die Bundesregierung zur Kenntnis nehmen muss und nicht feiern sollte. Das Deutschlandstipendium ist als Instrument zur individuellen Studienförderung gescheitert und gehört endlich abgeschafft.

Anstatt weitere Gelder dafür zu verschwenden, sollte das BAföG endlich bedarfsgerecht erhöht werden: Die Studierenden brauchen eine rechtssichere und bedarfsgerechte Studienfinanzierung und keine einseitige Elitenförderung.

Und wenn die Bundesregierung das finanzielle Engagement von Unternehmen und privaten Förderern unterstützen möchte, sollte sie den Spitzensteuersatz erhöhen und große Vermögen besteuern. Das Deutschlandstipendium ist bestenfalls eine Charity-Veranstaltung, aber doch keine ernsthafte Fördermöglichkeit.”

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Yurii Stets: Ukraine is in the need of development of information space and establishment of communication between authorities and society

MIL OSI – Source: Government of Ukraine –

Headline: Yurii Stets: Ukraine is in the need of development of information space and establishment of communication between authorities and society

10 June, a
conference #UA_IS “The establishment of
information society in Ukraine: the state, the society, the private
sector”, which
was organized by the Ministry of Information Policy of Ukraine took place.

In the
context of a hybrid war that is being conducted now against Ukraine, there is a
need not only in the development of the information space in the country but
also in reforms in the information sphere.

Now the
main task of the MIP is the government communication reform, which aims to
build an effective system of interaction between different branches of power
and society. This was stated by Minister of Information Policy Yurii Stets during opening remarks.

“Working
with information is the most pressing need in the current challenges in our
society. The aim of the conference is to convey to the target audience
information about the main problems and challenges, which have to be responded
on a timely basis, and to join efforts of all key players in information space of
the state to solve them,” said the Minister of Information Policy.

According
to Deputy Head of the Presidential Administration of Ukraine Rostyslav Pavlenko, all of this
is especially important given the fact that now a hybrid war is conducted against
Ukraine, which can take various forms. Thus, not only information and the means
by which it reaches the society are of particular importance but also the way
in which the government brings public important messages to the people.

“The
issue of carriers is certainly raising a question of trust: how the trust is
being built between those who speak and those who listen, how an audience is
assessed. If we speak about trust building, then certainly there is a question
of strategy: what is the goal of communication, by what means it is achieved,”
said Rostyslav Pavlenko.

The
importance of establishing such a strategy was also noted by people’s Deputy of
Ukraine, Chairman of Verkhovna Rada
Committee on freedom of speech and information policy Victoria Syumar. According to her, society and the expert community
have different opinions concerning the actions of the government. And this gap
is, in particular, is in the absence of dialogue between the authorities and
society. Not the last role in this is played by the media, which is largely
guided by the position of their owners.

“The
challenges are great, the attention of the Prime Minister is needed, the
Ministry need to be strengthened, funds should be
allocated, and a comprehensive interagency program has to be developed,” said
Victoria Syumar.

The role of
the state is to create conditions for interaction between all key players in
the information field. This was stated by Advisor to the Minister of
Information Policy Alina Frolova.

“The
key thing is an understanding that it is impossible to control information. The
government cannot give orders and to expect some results with a guarantee. The
government must create an ecosystem that will produce exactly those values that
belong to the state’s ones. This ecosystem must involve all players: government
agencies, state agencies, civil society, media and business,” said Alina Frolova.

During the
conference, there were discussed issues of the government communication reform,
the ways and means of public communication strategy establishment, and
information integration of temporarily occupied territories of Donetsk and Luhansk regions and the annexed Crimea.

Representatives
of diplomatic missions in Ukraine, representatives of the OSCE, the EU, NATO,
the Ukrainian World Congress, leading media and public experts, as well as the
private sector in the field of informatization
participated at the conference.

During the
event, the UA | TV channel of the International broadcasting multimedia
platform of Ukraine and the information map of Europe developed by the Student
Council under the Ministry of information policy were presented. The map
contains information about agencies in Europe that are engaged in the
development of information policy. Twitter conference was held at the event.

The
conference #UA_IS “The establishment of information society in Ukraine:
the state, the society, the private sector” was undertaken with the
support of Microsoft Ukraine and “Adamant” IT company.

© Multimedia Investments Ltd Terms of Use/Disclaimer.

Российский ислам в контексте ситуации на Ближнем Востоке

MIL OSI – Source: Global Affairs – Press Release/Statement

Headline: Российский ислам в контексте ситуации на Ближнем Востоке

Ислам в России – одна из четырех традиционно распространенных на ее территории религий. В отличие от многих европейских стран, где доля исламского населения прираста­ет за счет мигрантов, сообщества российских мусульман являются исконными, имеют чет­кую географическую привязку и глубокие этнические традиции. В числе таких сообществ – татары, второй по численности народ Российской Федерации, башкиры, крымские татары, народы Северного Кавказа, а также представители народов Средней Азии и Казахстана, на­ходившихся долгое время в орбите «большой России». Несмотря на то, что основные цен­тры исламской религии расположены за пределами России, мусульманская община нашей страны, за исключением периода целенаправленного подавления религии в СССР, никог­да не представляла собой глубокую провинцию исламского мира. В целом и Поволжье, и Крым, и Северный Кавказ развивались динамично и самобытно, не теряя при этом свя­зей с Ближним Востоком. В XX век российская мусульманская община вступила динамич­но развивающейся, полной реформаторских идей и перспектив. Советский антирелигиоз­ный эксперимент резко изменил эту ситуацию: начались широкомасштабные репрессии против мусульманских религиозных деятелей и институтов, сама община была практиче­ски лишена возможности общения с единоверцами по всему миру.

Постсоветский период ознаменовался не столько возрождением ислама, сколько реисламизацией: во многих регионах исламские институты были окончательно разру­шены, а сама религия низведена на глубоко бытовой уровень. Катастрофическое сниже­ние роли местных исламских центров усилило влияние иностранных, в первую очередь ближневосточных. Этот процесс объективно нарастал в течение второй половины XX – начала XXI века в связи с активизацией «исламской глобализации». Соответственно, мно­гие тенденции, развивающиеся на Ближнем Востоке, неизбежно находят свое отражение среди российских мусульман.

Именно поэтому необходимо смотреть на российский ислам в контексте того, что происходит в ближневосточном регионе. Такой взгляд дает возможность лучше понять процессы, происходящие в российской умме, сравнивая их с теми тенденциями, кото­рые мы наблюдаем в арабском мире. Ближний Восток в значительной мере хранит клю­чи к пониманию складывающейся сегодня в России исламской мозаики – радикализации и политизации некоторых общин, духовных и идейных исканий и заблуждений, распро­странившихся среди современных российских мусульман.

Турбулентность на Ближнем Востоке – политическая, идейная, религиозная – напрямую затронула российскую умму.

Мусульмане России, с одной стороны, пристально следят за происходящим в этой части мира. С другой стороны, они активно принимают участие в этих процессах, при­чем не всегда в созидательном ключе (вспомним тысячи молодых людей, присоединив­шихся к террористическим группировкам в Сирии и Ираке). В то же время российское му­сульманское сообщество показало высокую долю устойчивости, избегая радикализации. Сегодня важно помочь мусульманам страны пережить тяжелый период трансформации так, чтобы российская часть уммы вышла из него конструктивной, сплоченной и созида­тельной силой, а не набором разобщенных, радикализированных и враждебных России и миру организаций.

Ислам в России: традиционная картина

На современной территории России ислам появился несколько раньше, чем православие: это был VII век, когда Арабский халифат завоевал Дербент и включил его в свой состав. Традиционно ислам в России распространялся в рамках суннит­ского направления. Суннизм развивался в интерпретации двух богословско-право­вых толков (мазхабов): ханафитского и шафиитского. Ханафитский толк традици­онно характерен для народов Поволжья, Сибири (сибирских татар) и Крыма, а также Северо-Западного Кавказа. Шафиитский толк утвердился среди народов Дагестана, Чечни и Ингушетии (за исключением ногайцев-ханафитов).

Среди мусульман России также распространен суфизм, в основном накшбан­дийского и кадирийского тарикатов, но в Поволжье он почти не сохранился, в отли­чие от Северо-Восточного Кавказа. Среди значительной части мусульман Дагестана, Чечни и Ингушетии сегодня распространен суфизм накшбандийского, кадирийско­го и шазилийского тарикатов.

Шиитское направление ислама в рамках современной России традиционно практически не представлено, за исключением Южного Дагестана, где шиитами имамитского толка были местные азербайджанцы и жители одного лезгинского се­ления – Мискинджа. Сегодня шиизм распространился за пределы традиционного ареала, особенно в крупные города страны, с мигрантами из Азербайджана, а также через обращение новых последователей.

В России, со времен императрицы Екатерины Великой, сложилась особая систе­ма государственно-исламских отношений, важным звеном которых были созданные и контролируемые государством Духовные управления мусульман. Их возглавляли назначаемые государством муфтии. Эта система с незначительными изменениями просуществовала вплоть до распада СССР. В постсоветской России система сильно изменилась: формально Духовные управления мусульман вышли из-под контроля государства, получив статус общественных организаций. Их число резко возросло, поскольку почти в каждом субъекте Федерации было создано свое Духовное управ­ление, а в некоторых – и по два.

Сегодня действуют три крупных мусульманских центра, являющихся ориен­тиром для остальных ДУМ: Центральное духовное управление мусульман России (ЦДУМ, возглавляет Верховный муфтий, шейх уль-ислам Талгат Сафа Таджуддин), Совет муфтиев России (СМР, возглавляет муфтий Духовного управления мусуль­ман РФ Равиль Гайнутдин) и Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК, возглавляет муфтий Духовного управления мусульман КЧР Исмаил Берди­ев). Первые два центра постоянно конкурируют друг с другом за влияние на общины мусульман, за исключением северокавказских, а также за звание «главного» муфти­ята страны. Шииты на территории России определенного центра не имеют, ориенти­руясь на зарубежные центры.

Изменения в российском исламе после 1985 года

После падения железного занавеса в конце 1980-х годов восстановились связи рос­сийских мусульман с единоверцами из-за рубежа, в первую очередь, из стран Ближне­го Востока. Мусульмане России стали впитывать идеи, которые циркулировали в осталь­ном исламском мире – как прогрессивные, так и агрессивные. Этому способствовало то, что за десятилетия Советской власти во многих регионах страны, населенных мусульма­нами, ислам практически был низведен до уровня ритуала, не имеющего идейного на­полнения. Исламское образование как система было разрушено: пожалуй, такую систему, пусть и безнадежно отсталую и основанную на стандартах начала XX века, сумели сохра­нить только суфийские общины Дагестана, Чечни и Ингушетии.

В начале 1990-х годов распространенным способом возрождения ислама, а по факту – ре-исламизации, стало приглашение зарубежных проповедников или обучение в заграничных исламских учебных заведениях, в подавляющем большинстве, в странах Ближнего Востока и Северной Африки. С одной стороны, это вело к укреплению традици­онных для некоторых регионов форм ислама, как это было в Адыгее, где зачастую пропо­ведовали потомки адыгских мухаджиров из стран Ближнего Востока и бывшей Югосла­вии, закрепившие традиционный для республики ханафитский толк суннитского ислама. С другой стороны, это облегчало проникновение радикальных взглядов и идей, что уси­ливало трения внутри мусульманских общин. Причем радикальные идеи проникали как в регионы, где исламские традиции во многих местах практически не сохранились (например, Кабардино-Балкария), так и в те регионы, где ислам имел хорошие позиции (например, Дагестан).

Уже в 1990-е годы стало понятно, что отмеченная выше традиционная картина распространения исламских направлений и толков претерпевает серьезные изменения. Внутренняя и внешняя миграции внесли в нее серьезные коррекции. Миграция людей приводила к миграции идей, которая усложняла основную картину. Изменения касались следующих моментов.

  • Традиционная картина распространения богословско-правовых толков ислама изменилась за счет миграции кавказцев, в первую очередь, шафиитов (представителей народов Дагестана, чеченцев и ингушей) в традиционно ханафитские регионы и складывания ханафитско-шафиитских контактных зон. Они появляются в Ногайской степи, в Ставропольском и Краснодарском краях, Адыгее, крупных городах Центральной России.
  • Идет размывание гомогенности условно “кавказского” и “поволжско-татарского” культурных ареалов исламского сообщества России, а также складывание третьего, смешанного, “сибирского” культурного ареала, который формируется за счет взаимодействия различных групп мигрантов, как внутренних, так и внешних на территории нефтеносных районов Севера и в Сибири и на Дальнем Востоке. Эти процессы интересны тем, что при формальном сохранении в мечетях прежних имамов и в духовных управлениях прежних муфтиев, реальный вес часто получают неформальные лидеры.
  • После падения железного занавеса и прекращения изоляции российских мусульман в стране появляется множество течений и групп, которые изначально не были тут представлены. Вкрапления этих групп в основную массу мусульман в регионах ведет к складыванию мозаичной картины исламского поля, причем фиксируется четкая тенденция к усилению этой мозаичности.
  • Ислам активно становится игроком не только в идеологической сфере, но и в сфере правовой, экономической, образовательной и т.д. Это приводит к таким явлениям, как, например, ситуация фактического полиюридизма в Дагестане, а также к обще­му сужению светского пространства на Кавказе. На бытовом уровне в некоторых районах Северного Кавказа практически господствует адат и шариат, а со светским правом люди сталкиваются достаточно редко и формально. Случается это не толь­ко в силу ускоренной исламизации населения, а в значительной мере в силу того, что светское право не работает в жизненно важных сферах. В частности, к росту при­менения шариатских норм во взаимоотношениях сообществ в Дагестане, например, приводит, в первую очередь, правовая неурегулированность статуса прежних земель отгонного животноводства.
  • Духовные управления мусульман практически повсеместно вынуждены конкуриро­вать с альтернативными общинами и неформальными исламскими центрами, при­тягательными для молодежи и неофитов, а также радикально и оппозиционно на­строенных лиц. Кризис так называемого традиционного ислама усиливает отток молодежи в альтернативные джамааты.
  • Широко проникшие в нашу жизнь технологии вносят коррективы в исламские сооб­щества, особенно молодежные. Создаются виртуальные «джамааты», члены которых могут проживать в сотнях и тысячах километров друг от друга, связанные лишь лич­ностью своего харизматичного лидера, который также физически может находиться от них очень далеко. Эти «электронные» муфтии и имамы порой оказываются гораздо влиятельнее, чем местные формальные имамы. Этим воспользовались пропагандисты ИГ/ИГИЛ [1], сделав ставку в первую очередь на агрессивную пропаганду в сети. Отрыв от традиционной территориальной привязки мусульманских общин (джамаатов) со­здает ситуацию абсолютной идейной прозрачности и мобильности среди мусульман, когда внешне принадлежащий к конкретной территориальной общине мусульманин по факту может оказаться приверженцем совершенно противоположных идей.
  • С предыдущим тесно связан другой тренд – переход на сетевую форму организации и активизма. Сетевой активизм помогает довольно быстро распространять дви­жение и продвигаться в самые разные, в том числе изначально неблагоприятные со­общества, как это произошло, например, в Дагестане, Чечне и Ингушетии к середине 2000-х годов. Для суфийских (или, по местной терминологии, тарикатистских) со­обществ этих республик с высоким уровнем традиционализма был чужд новый вид исламской активности, предлагавшийся многими молодежными лидерами. Однако попытки противостояния с использованием карательной мощи государства не до­стигли цели: молодежные сетевые структуры стали неотъемлемой частью мусуль­манского ландшафта этих трех республик.

Турбулентность на Ближнем Востоке и российский ислам

В 2000-е годы Ближний Восток переживает серьезные потрясения, как в полити­ческой, так и социально-экономической сфере. Эти потрясения тесно связаны с религи­озной сферой. По сути, мы являемся свидетелями глубокого переформатирования это­го региона, что создает ситуацию серьезной турбулентности в странах Ближнего Востока. Политические границы здесь трещат по швам, некоторые из них де-факто и, скорее все­го, практически окончательно, изменились. Все большую тревогу вызывает то, что эти из­менения часто идут с опорой на конфессиональный фактор.

В самой религиозной сфере также происходят важные перемены. При активном участии Ирана идет рост влияния шиитских групп, в первую очередь, Хезбаллы, а также фактическое усиление их противостояния с суннитскими силами. Суннитско-шиитские противоречия на наших глазах набирают новую силу. Все это происходит на фоне дробле­ния суннитских групп, раздираемых противоречиями. Все более мозаичным становит­ся салафитское движение, крайне популярное среди суннитской молодежи. В самой Са­удовской Аравии, являющейся идейным центром современного салафизма, наметилось несколько групп. Наряду с официальным ваххабизмом, здесь действуют также группы джихадистов, которые поддержали в свое время Аль-Каиду [2] и представлены такими из­вестными шейхами, как аль-Макдиси и др.

Кроме того, в последнее время наметились в качестве влиятельной группы и са­лафиты, которые разделяют подходы известного муфтия Юсуфа аль-Карадави, близко­го по взглядам к «братьям-мусульманам». Среди представителей этой группы известные не только в Саудовской Аравии, но и за ее пределами шейхи, такие как Салман аль-Ауда.

В контексте ситуации на Ближнем Востоке российский ислам также динамичен. Вслед за Ближним Востоком растет мозаичность в салафитских группах российских му­сульман. Во многих российских регионах, например, в Дагестане, в связи с общей ситу­ацией на Ближнем Востоке и ростом соперничества между суннитскими и шиитскими державами и силами, растет активное осознание себя суннитами и симпатии к суннит­ским участникам конфликта.

Рост влияния политического ислама в Египте и Турции вызвало среди части сала­фитов России движение «хиджры», переселения на территорию с исламским правлением. Это движение вначале было направлено на Египет времен Мурси, а после падения его ре­жима перенаправлено на Турцию с его «мягким» исламистским руководством. Масштабы этого движения часто преувеличиваются, и все же оно захватило сотни молодых мусуль­ман, преимущественно с Северного Кавказа. Это движение обзавелось собственными се­тями и инфраструктурой, которая включает службы по обустройству переселенцев, вклю­чая строительство жилья.

Упомянутое выше движение исламской эмиграции не стоит путать с другой «хиджрой»– военной, которая усилилась с 2011 года, приняв основное направление на воюющую Сирию. Оно охватило тысячи молодых мусульман со всей территории России – в значительной мере северокавказцев, но также и жителей других регионов: крупных городов Центральной России, российского Севера и т.д. Пик переселения с целью присоединения к различным воюющим группировкам в Сирии (со все более растущей составляющей ИГ/ИГИЛ) пришелся на 2013–2014 годы.

В 2014 г., наряду с поощрением присоединения к боевикам в Сирии, ИГ/ИГИЛ на­чала поводить политику по привлечению на свою сторону командиров и боевиков аф­филированного с Аль-Каидой «Имарата Кавказ». К концу 2014 – началу 2015 г. эта по­литика стала приносить плоды: один за другим командиры основных подразделений принесли присягу самопровозглашенному «халифу» аль-Багдади. Успех в 2015 г. за­крепляется объявлением о создании на Северном Кавказе «Вилаята Кавказ» как части ИГ/ИГИЛ. В конце 2015 – начале 2016 г. террористы из этого объединения провели уже четыре теракта на территории Дагестана, в основном на юге республики. При этом стоит обратить внимание на то, что активизация поменявших террористический «бренд» боевиков на Северном Кавказе наступает практически сразу после поступле­ния сведений о налаживании их финансирования с Ближнего Востока. Насторажива­етеще и то, что в арсенал боевиков возвращаются такие уже практически забытые на Северном Кавказе методы, как атаки на колонны.

Не стоит также забывать, что прилив новых боевиков из России на Ближний Вос­ток обеспечивает не только интернет-пропаганда, но и налаженная вербовочная сеть. Эта сеть на сегодня опутала территорию Северного Кавказа и других регионов страны, вклю­чая крупные города и газо-и нефтеносный Север. Одна из неявных опасностей этой сети состоит в том, что она с легкостью может быть переориентирована на достижение терро­ристических целей, т.е. сегодняшний вербовщик является потенциальным террористом.

Сирийский кризис, как уже было отмечено, вызывает беспокойство среди суннит­ского большинства в России. Это выражается как ростом суннитской солидарности, не ведущей к активным действиям, так и присоединением к числу боевиков. Последнее не­обходимо иметь в виду, хотя и не стоит преувеличивать: даже самые смелые оценки ко­личества присоединившихся к различным группировкам в Сирии российских граждан охватывают сотые доли процента всех мусульман страны.

Пути решения проблем

Итак, несмотря на известную автономность российских исламских сообществ, со­бытия на Ближнем Востоке оказывают на них серьезное влияние. Динамика этих процес­сов противоречива: с одной стороны, мы наблюдаем отрицательные тенденции в виде создания филиала ИГ/ИГИЛ на Северном Кавказе, с другой стороны – усложняющаяся картина российского ислама создает условия для более активного вовлечения официаль­ных лидеров мусульман в дела местных общин.

Россия, доля мусульман в населении которой составляет около 15%, может полнее использовать этот потенциал для продвижения своих интересов как на Ближнем Вос­токе, так и в целом в странах исламского мира. Ближневосточные события и операция российских ВКС в Сирии были использованы разными игроками для пропагандистско­го противодействия через изображение России как участника «шиитско-православной» коалиции против суннитов. Для России, подавляющее большинство мусульман кото­рой относятся к суннитскому направлению ислама, такой навязываемый имидж опа­сен и вреден. Однако не нужно спешить примерять на себя роль защитников суннитов по всему миру в ущерб установившимся доверительным отношениям с несуннитски­ми силами. У России есть уникальная возможность стать нейтральным игроком на этом поле и принять на себя роль неангажированного посредника в сложных и противоречи­вых ближневосточных политических процессах. Именно эта равноудаленная позиция является для нашей страны наиболее выигрышной с точки зрения ее интересов и инте­ресов российских мусульман.

Сейчас крайне важно почувствовать динамику процессов, происходящих с исламом в России. Исламское сообщество нашей страны находится в состоянии противоречивой трансформации, результаты которой все еще неочевидны. Про­исходящее вслед за Ближним Востоком усложнение исламской мозаики в России, в свою очередь, создает сложности для государства, которое не привыкло иметь дело с такой фрагментацией мировой религии, достаточно рано структурирован­ной им для облегчения взаимодействия путем создания духовных управлений му­сульман (муфтиятов). После распада СССР реально авторитетными остались лишь несколько муфтиятов – остальные переживают острую конкуренцию со стороны не­формальных мусульманских лидеров, отсутствие официального статуса у которых является препятствием для нормального взаимодействия государства с возглавляе­мыми ими сообществами.

Сегодня весьма актуальна проблема выработки четких подходов в религиозной политике государства, учитывающих динамику происходящих в исламском сообществе процессов и фактическую мозаичность его состава. Переживающая глубокий кризис си­стема духовных управлений мусульман больше не может быть единственной опорой го­сударства и исключительным выразителем воли и чаяний мусульман страны. Для того, чтобы конструктивно взаимодействовать с как можно большим числом мусульманских общин, нужно найти возможности интеграции в систему государственно-исламских от­ношений, не входящих в духовные управления джамаатов. Это не значит, что от системы духовных управлений необходимо отказываться. Они охватывают свою часть исламского поля страны, и этот потенциал нужно продолжать использовать. Вопрос лишь в том, что­бы привлекать к сотрудничеству другую, все более растущую часть исламского поля, дол­гое время остававшуюся за пределами партнерских взаимоотношений из-за отсутствия официального статуса.

Как этого добиться без ущерба уже устоявшемуся взаимодействию государства с традиционными структурами российских мусульман? Очевидно, что только через уси­ление внутриисламского диалога и сотрудничества, когда разнообразные общины му­сульман и их лидеры будут воспринимать друг друга не как соперников, а как партнеров.

Единственным критерием, по которому государство может отказывать мусульманским лидерам и общинам в легитимности, должна быть приверженность экстремистским иде­ям вооруженной борьбы с Российским государством и отрицание его конституционного строя. Те же лидеры и общины, которые не занимаются распространением подобной иде­ологии и экстремистской деятельностью, должны быть партнерами государства – наряду с традиционными лидерами и структурами.

Опыт 1990-х годов показал, что соперничество между разными мусульманскими лидерами и общинами шло в основном по вопросу лидерства и власти. Одним из путей снижения конфликтности в мусульманских сообществах регионов может стать усиление коллегиальности в муфтиятах с включением в советы мусульманских ученых при духов­ных управлениях и неформальных мусульманских лидеров. Примеры успешного исполь­зования этого принципа, которые вели к снижению конфликтности и интеграции не­формальных лидеров в систему государственно-исламских отношений, есть, и их надо широко использовать на практике. Так, именно благодаря такой политике муфтия Ады­геи и Краснодарского края Нурбия Емижа в самом начале 2000-х годов там, в отличие от Кабардино-Балкарии, удалось избежать конфликтного варианта развития событий. Бога­тый опыт в этом отношении накоплен также и в Совете муфтиев России во главе с Рави­лем Гайнутдином.

В целом же последовательная импликация принципа равноудаленности государст­ва от всех организаций мусульман должна помочь в утверждении принципов светскости, которые в реалиях некоторых районов Северного Кавказа серьезно пошатнулись. Запре­ты и репрессии в этой сфере не помогут. Одним из самых действенных путей представ­ляется активное включение государства в сферу правовой конкуренции. Если мусульма­не увидят, что светское право предлагает справедливое решение, например, земельных проблем, то они не будут пытаться применять шариатские нормы, тем более, что до сих пор здесь нет сильных знатоков исламского права. Именно такой путь сужения примене­ния обычного и религиозного права и расширения применения светского права видит­ся наиболее реалистичным.

В связи с последними изменениями на Ближнем Востоке, когда ИГ/ИГИЛ те­снят по всем направлениям, и это террористическое образование активизирует свою деятельность по развитию своих международных сетей, крайне важно не допустить усиления действующего в нашей стране террористического подполья. Вместо «Има­рата Кавказ» на Северном Кавказе становится актуальной новая террористическая группировка, входящая в провозглашенную ИГ/ИГИЛ «Провинцию Кавказ», кото­рая уже получает финансирование с Ближнего Востока. И хотя количество активных боевиков мало, череда террористических атак в Дагестане с конца 2015 г. показала, что они стремятся развернуть террористическую войну против России на ее терри­тории под новым «брендом». Не стоит также забывать о вербовочной сети ИГ/ИГИЛ, которая опутала всю территорию России, и которая с легкостью может быть прео­бразована в сеть террористическую. Иными словами, перед возможными террори­стическими актами уязвимы не только республики Северного Кавказа, но и другие регионы России, особенно крупные города, а также нефтеносные регионы россий­ского Севера. Выявление и ликвидация вербовочных сетей и «спящих» ячеек терро­ристов, наряду с перекрытием их финансирования, представляется одной из важ­нейших задач на сегодня.

Для налаживания и координации террористической активности на территории России ИГ/ИГИЛ может предпринимать конкретные шаги. В первую очередь, это уже от­меченное нами финансирование присягнувших группировок. Другое опасное направ­ление – это возврат части боевиков с Ближнего Востока на территорию России. Их опыт и навыки, полученные в ходе участия в боях, а также знание российской специфики, со­хранившиеся связи в местных террористических сетях слишком ценны, чтобы ИГ не по­пыталось этим воспользоваться. Устанавливать заслоны на их пути необходимо по всем возможным направлениям, в том числе, и в тесном сотрудничестве с теми самыми «не­традиционными» общинами мусульман.

Одновременно встает вопрос о реинтеграции успевших вернуться с Ближнего Вос­тока российских граждан. Это очень сложный и болезненный вопрос. Очевидно, что зна­чительная часть возвратившихся из ИГ/ИГИЛ молодых мусульман – это действитель­но разочаровавшиеся люди, искренне сожалеющие о своем ошибочном выборе. И все же среди них есть и те, кто может прийти с совершенно определенными целями: налаживать сеть сторонников ИГ/ИГИЛ и даже просто создавать так называемую спящую ячейку, ко­торая может сработать в нужный момент.

В направлении реинтеграции вернувшихся из ИГ/ИГИЛ молодых людей необхо­димо тщательно изучить опыт адаптационных комиссий, официально действовавших на Северном Кавказе при государственных структурах. Эти структуры занимались возвращением молодых людей из «леса» и адаптацией к мирной жизни. Наиболее ре­зультативно комиссии действовали, видимо, в Дагестане и Ингушетии, где удалось вернуть и адаптировать к мирной жизни десятки молодых людей, не успевших запят­нать себя кровью. Возможно, такого рода комиссию по адаптации следовало бы со­здать на федеральном уровне, поскольку вербовка в ИГ/ИГИЛ, к сожалению, охватила территорию всей страны.

Если говорить о методах возвращения к мирной жизни, то в первую очередь необхо­димо прекратить практику выдавливания из страны на Ближний Восток радикальных му­сульман. Тактически верная методика, позитивно сработавшая перед Олимпиадой в Сочи, стратегически ошибочна и способна нанести России много вреда. Выходцы из России поль­зуются большим спросом как боевая сила, они получают опыт и выучку, которые могут быть использованы затем уже непосредственно против нашей страны. Кроме того, поощ­ряя отъезд радикально настроенных молодых людей, мы можем косвенно способствовать усилению террористических группировок, пополняя их необходимой живой силой.

Радикальные мусульмане из России также концентрируются в разных странах Ближнего Востока, представляя собой потенциальную религиозно-политическую силу, явно не страдающую симпатиями к нашей стране. Надо сосредоточиться на дерадикали­зации мусульманской молодежи. Успеха в этом направлении можно добиться только ком­плексными мерами, которые не ограничиваются формальными мероприятиями, а каса­ются значимых для молодых людей сфер, в том числе – и социально-экономической.

Данный текст отражает личное мнение автора, которое может не совпадать с позицией Клуба, если явно не указано иное.

Данный материал вышел в серии записок Валдайского клуба, публикуемых еженедельно в рамках научной деятельности Международного дискуссионного клуба Валдай. С другими записками можно ознакомиться по адресу http://valdaiclub.com/publications/valdai-papers/


[1]     Запрещенная в России организация.– Прим. ред.

[2]     Запрещенная в России организация.– Прим. ред.

В. Озеров: Концепция построения аппаратно-программного комплекса «Безопасный город» отвечает интересам защиты населения

imageMIL OSI – Source: Russia – Council of the Federation – Press Release/Statement

Headline: В. Озеров: Концепция построения аппаратно-программного комплекса «Безопасный город» отвечает интересам защиты населения

В Комитете СФ по обороне и безопасности
на примере Вологодской области рассмотрели реализацию концепции «Безопасный
город».


В Комитете СФ по обороне и безопасности
состоялось расширенное заседание на тему реализации Концепции построения и развития Аппаратно-программного комплекса «Безопасный город» (на примере Вологодской
области). Мероприятие приурочено к проведению в Совете Федерации Дней Вологодской
области. Заседание, на которое были приглашены представители законодательной и исполнительной власти региона, провел председатель Комитета СФ по обороне и безопасности Виктор Озеров


Озеров
Виктор Алексеевич
представитель от законодательного (представительного) органа государственной власти Хабаровского края




.

«Концепция построения и развития Аппаратно-программного
комплекса (АПК) «Безопасный город» отвечает интересам защиты населения и создает безопасную среду обитания», — отметил сенатор. Он напомнил, что реализация
единого системного подхода к обеспечению комплексной безопасности среды
обитания — важный элемент создания устойчивого социально-экономического
развития городов Российской Федерации.

По словам Виктора Озерова, пилотные проекты осуществляются в ряде российских
регионов, в частности, на территории Вологды, Череповца и Вытегорского района, идет
апробация механизмов реализации АПК, их анализ, делаются выводы о распространении выработанной методики на территории РФ.

«Для Комитета СФ по обороне и безопасности это не первый случай рассмотрения вопросов, связанных с аппаратно-программными комплексами: речь о них шла при обсуждении темы
общественной безопасности в Республике Тыва, заседание Комитета СФ с аналогичной повесткой дня проводилось в рамках выставки «Технологии
безопасности» в феврале текущего года», — подчеркнул Виктор Озеров.

Также в ходе заседания рассмотрен вопрос
защиты населения и объектов экономик Вологодской области от негативного
воздействия вод.

В СФ обсудили вопросы сохранения населения на территории Вологодской области через развитие инфраструктуры и эффективности управления

imageMIL OSI – Source: Russia – Council of the Federation – Press Release/Statement

Headline: В СФ обсудили вопросы сохранения населения на территории Вологодской области через развитие инфраструктуры и эффективности управления

В Совете Федерации проходят Дни
Вологодской области.


В Совете Федерации в рамках Дней Вологодской области в верхней
палате состоялось расширенное заседание Комитета СФ по федеративному
устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера

Мероприятие на тему «Сохранение населения в территориях области через создание достойной инфраструктуры
и повышение эффективности управления» провел председатель Комитета СФ Дмитрий Азаров


Азаров
Дмитрий Игоревич
представитель от исполнительного органа государственной власти Самарской области




.

Как отметил
сенатор, экономика региона носит индустриальный характер. В структуре валового
регионального продукта 40 процентов составляет промышленность, включая черную
металлургию, машиностроение, металлообработку, лесную, химическую,
деревообрабатывающую и целлюлозно-бумажную промышленность.

С приветственным
словом к участникам заседания обратился губернатор Вологодской области Олег Кувшинников.

Заместитель
губернатора региона Алексей Макаровский
рассказал, что основной проблемой развития региона является ухудшение
демографической ситуации: за период 2000–2015 годов численность постоянного
населения сократилась на 105,7 тысяч человек. Кроме того, начиная с 2006 года в Вологодской области наблюдается тенденция превышения числа выбывших граждан над
прибывшими, а миграционный прирост составил более 2 тысяч человек.

Заседание Комитета по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера с участием представителей власти Вологодской области

1 из 8

Д. Азаров

2 из 8

Губернатор Вологодской области О. Кувшинников

3 из 8

С. Киричук

5 из 8

В. Литюшкин и А. Акимов

6 из 8

Е. Лахова

7 из 8

В связи с этим,
сообщил вице-губернатор, органами государственной власти Вологодской области решается
задача повышения уровня качества жизни граждан, в частности через создание
достойной инфраструктуры и повышение эффективности управления. По словам Алексея Макаровского, по данным
направлениям достигнуты определенные результаты. В частности, в период
2013–2015 годов укрупнены муниципальные образования, их число сократилось на 81
и в настоящее время в составе Вологодской области расположено 221 муниципальное
образование, включая 26 муниципальных районов, 2 городских округа, 22 городских
и 171 сельских поселений. «Это позволило снизить уровень дотационности бюджетов
объединенных поселений в два раза, в том числе за счет роста налоговых и неналоговых доходов на 224 процента».

«Показала свою эффективность
реализация проекта «Команда Губернатора», в период 2013–2014 годов более
половины его участников избраны на муниципальные должности. Доля граждан,
имеющих доступ к получению государственных и муниципальных услуг по принципу «одного
окна» по месту пребывания, в том числе в многофункциональных центрах, составила
фактически – 96 процентов, при этом услуги предоставляются не только гражданам,
но и предпринимателям, что способствует развитию экономического потенциала
региона», — проинформировал заместитель губернатора Вологодской области.

По его словам, современными
услугами связи обеспечены малые населенные пункты, в которых ранее такие услуги
были недоступны, что имеет определенный социальный и образовательный эффект. «Получило
свое развитие территориальное общественное самоуправление. Участие населения и бизнеса в решение вопросов местного значения осуществляется через реализацию
таких проектов как «Команда Губернатора: муниципальный уровень», «Народный
бюджет», молодежного проекта «Зеленый регион 35» и т. д.

По итогам
заседания члены Комитета СФ намерены рекомендовать органам государственной
власти субъектов РФ изучить опыт Вологодской области по повышению финансовой
самодостаточности местных бюджетов, управлению ресурсным потенциалом
территории, созданию инфраструктуры для предоставления государственных и муниципальных услуг, а также поддержки участия населения в осуществлении
местного самоуправления.

В мероприятии
принял участие заместитель Председателя Совета Федерации, представитель в СФ от исполнительного органа государственной власти Вологодской области Юрий Воробьев.


Воробьев
Юрий Леонидович
представитель от законодательного (представительного) органа государственной власти Вологодской области



В. Матвиенко: Соглашение между СФ и Сенатом Уругвая создает полноформатную правовую основу для дальнейшего сотрудничества

imageMIL OSI – Source: Russia – Council of the Federation – Press Release/Statement

Headline: В. Матвиенко: Соглашение между СФ и Сенатом Уругвая создает полноформатную правовую основу для дальнейшего сотрудничества

Межпарламентские
контакты стали важной составляющей взаимоотношений России и Уругвая.


Председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко


Матвиенко
Валентина Ивановна
представитель от исполнительного органа государственной власти города Санкт-Петербурга




провела встречу с Вице-президентом
Восточной Республики Уругвай, Председателем Генеральной Ассамблеи и Сената
Уругвая Раулем Сендиком.

Собеседники обсудили комплекс
вопросов российско-уругвайского сотрудничества, уделив особое внимание развитию
и укреплению взаимодействия по парламентской линии.

Валентина
Матвиенко

отметила, что визит Рауля Сендика в Россию
и его участие в Петербургском международном экономическом форуме придаст
импульс всему комплексу отношений России и Уругвая и продолжит традицию
конструктивного диалога парламентариев двух стран. «Уругвай – надежный
латиноамериканский партнер Российской Федерации. На всех уровнях ведется
активный политический диалог, выстраивается конструктивное взаимодействие во всех сферах сотрудничества».

По словам Председателя СФ, межпарламентские контакты
стали важной составляющей взаимоотношений России и Уругвая. Парламентарии двух
стран заинтересованы расширять контакты на уровне профильных комитетов, обмена
делегациями и обмена опытом в законотворческой деятельности, взаимодействовать
на различных парламентских площадках. Валентина
Матвиенко
сообщила, что в ноябре 2016 года состоится визит в Уругвай
делегации Совета Федерации во главе с первым заместителем Председателя СФ Николаем Федоровым


Федоров
Николай Васильевич
представитель от исполнительного органа государственной власти Чувашской Республики




.

Перспективным направлением сотрудничества России и Уругвая Председатель СФ назвала взаимодействие в области энергетики,
образования и культурно-гуманитарной сфере.

Собеседники отметили, что по основным международным
вопросам и проблемам позиции России и Уругвая близки или совпадают, страны
выступают за строительство справедливого и многополярного миропорядка.

Касаясь торгово-экономического сотрудничества, Валентина Матвиенко отметила, что в последние годы наблюдается снижение товарооборота. «Для этого есть объективные
причины. Но уровень экономического взаимодействия не отвечает имеющемуся
потенциалу». Валентина Матвиенко
считает, что Смешанная
межправительственная комиссия может стать эффективным инструментом для
наращивания взаимного товарооборота и сотрудничества. Межведомственное
соглашение о таможенном сотрудничестве также будет способствовать активизации и развитию торговых отношений.

Председатель Совета Федерации выступила за скорейшее
согласование и подписание меморандума между Евразийским экономическим союзом и странами МЕРКОСУР. «Продолжение процессов интеграции по линии ЕАЭС и МЕРКОСУР
отвечает нашим общим интересам».

Валентина Матвиенко и Рауль
Сендика

подписали соглашение о сотрудничестве Совета Федерации
и Сената Уругвая. Председатель
СФ отметила, что подписанный документ создает полноформатную правовую основу
для дальнейшего сотрудничества.

Во встрече также приняли участие заместитель
Председателя СФ Ильяс Умаханов


Умаханов
Ильяс Магомед-Саламович
представитель от исполнительного органа государственной власти Республики Дагестан




, председатель Комитета СФ по международным делам Константин Косачев


Косачев
Константин Иосифович
представитель от исполнительного органа государственной власти Республики Марий Эл




первый заместитель председателя
Комитета СФ по международным делам Владимир Джабаров


Джабаров
Владимир Михайлович
представитель от законодательного (представительного) органа государственной власти Еврейской автономной области




, член Комитета СФ по международным
делам Рафаил Зинуров.


Зинуров
Рафаил Нариманович
представитель от законодательного (представительного) органа государственной власти Республики Башкортостан




Создание высокоэффективного лесопромышленного кластера на примере Вологодской области рассмотрел Комитет СФ по экономической политике

imageMIL OSI – Source: Russia – Council of the Federation – Press Release/Statement

Headline: Создание высокоэффективного лесопромышленного кластера на примере Вологодской области рассмотрел Комитет СФ по экономической политике

Мероприятие состоялось в рамках
проходящих в палате Дней региона.


Создание высокоэффективного лесопромышленного
кластера обсудили на расширенном заседании Комитета Совета Федерации по экономической политике в рамках проходящих в палате Дней Вологодской области.

В мероприятии, которое провел
председатель Комитета СФ Юрий Неёлов


Неёлов
Юрий Васильевич
представитель от исполнительного органа государственной власти Ямало-Ненецкого автономного округа




,
участвовали представители федеральных министерств и ведомств, исполнительных и законодательных органов государственной власти Вологодской области.

Заместитель Губернатора области Алексей Кожевников рассказал о приоритетах развития региона, основных проблемах, перспективах создания особой
экономической зоны.

Он сообщил, что 80 процентов территории
области покрыто лесами. Регион занимает первое место в России по производству
деревянных домов, второе место — по производству необработанной древесины и древесно-стружечных плит, третье место по производству клееной фанеры,
четвертое- по выпуску пиломатериалов.

За последние семь лет произошли
серьезные изменения в лесопромышленном комплексе области – объем переработки
древесины увеличен с 50 до 70 процентов. При этом невостребованным на внутреннем рыке лесопродукции остается большой объем низкосортной
древесины. Ключевая проблема отрасли –
низкая рентабельность лесозаготовки, сказал Алексей Кожевников.

«Одним из инструментов для развития лесопромышленного
кластера мы видим создание особой экономической зоны на территории Вологодской области», — сказал заместитель Губернатора.

Он также рассказал о ходе реализации
проекта индустриального парка «Сокол», о создании лесного
селекционно-семеноводческого центра в г. Устюжна Вологодской области и о Фонде
развития промышленности в области.

По итогам расширенного заседания Комитета
СФ будут подготовлены предложения в проект постановления СФ «О государственной
поддержке социально-экономического развития Вологодской области».